И задрожала, когда Хаз ускорился. Он входит глубоко, рывками и без пауз, и я позволяю себе кричать, зная, что нас никто не слышит.

Кажется, что этот пляж наш и море наше, вжимаюсь в крепкое мужское тело и плавлюсь от поцелуев, его губы словно отметины оставляют на коже, горячие, как клеймо.

Не выдержала и скользнула рукой между нами. Пальцами спустилась по лобку и коснулась набухшего бугорка там, внизу.

В наш первый раз он сам это делал, трогал меня, вбиваясь в мое тело, распростертое на постели под ним.

– Не терпится кончить, куколка? – Хаз усмехнулся. Он врезается в меня и следит за мной, как я сама себя ласкаю. На его губах застыла порочная ухмылка. – Давай, Надя. В море.

Рывком он натянул меня на себя, и мой протяжный крик разлетелся по пляжу. Пальцами надавила сильнее и зажмурилась, у меня внутри словно пружина сжалась, он распирает меня, такой большой и горячий, собой заполняет тесно, до упора.

Рывок члена назад – и с размаху в мою плоть, шлепнулась на Хаза и убрала руку с клитора, ногтями вцепилась в его плечи, зубами в его шею.

Волна пронеслась внутри, сметая собой все чувства, жгутом закрутила их в одной точке внизу живота, и – бах, меня словно ударило, так сильно и сладко. Я в этой встряске соображать перестала, всё, что ощущаю теперь – он во мне, тугими толчками вбивается, выплескивает в меня свой оргазм.

– Надя, - выдохнул он мое имя, стиснув меня в объятиях.

– Нил.

Я его люблю, люблю.

Во всем теле слабость, я ватная, но в себе его продолжаю удерживать словно тисками. Губами веду по влажной шее, ладонями по необъятной спине.

Не отпущу.

– Искупаться не хочешь? – хрипло спросил Хаз.

– А ты так и не снял брюки, - ногами в воде цепляюсь за мокрую ткань.

– Сейчас сниму.

– А ты…- языком провела по мочке его уха, пальцами взъерошила его короткие волосы. Поняла вдруг, что сексом он заниматься не собирался, раз не разделся. – Ты почему в брюках? – чуть отодвинулась.

– Хотел, чтобы ты охладилась, - за шею он притянул меня обратно, лбом уперся в мой лоб.

– Просто в воду хотел меня сбросить?

– Да.

– И не устоял?

Он не ответил.

Облизнула губы.

Вжалась в него голой грудью.

– Ты в меня стреляла, куколка, - напомнил Нил. – А я предупреждал, что оружие – не игрушка. Тебя это возбуждает? Пистолет в руках. И возможность выстрелить.

Он подхватил меня под ягодицы, осторожно снял с себя.

Ногами коснулась дна и оттолкнулась, перевернулась в воде.

Он смотрит на меня, а я на него.

Что он такое спрашивает.

Оружия в моей жизни не было, пока не появился Хаз. И стреляла я потому, что не владела собой, очень на него злилась.

– Возбуждает, - сам себе ответил Хаз и хмыкнул.

– Нет, - ощутила, как щеки загорелись и нырнула в прохладную воду. Подплыла ближе, схватилась за его брюки и вынырнула. Перевела дух. – Это тебя возбуждают пистолеты. Меня – нет.

– Понятно, - Хаз подхватил меня на руки. Медленно двинулся к берегу. Идет и улыбается, и хочется стереть с его лица эту наглую улыбку.

Ладошкой закрыла его губы.

И сама хихикнула, когда он посмотрел на меня.

После моря на берегу показалось прохладно, теснее прижалась к горячему мужскому телу. Сощурилась, выискивая на песке свое платье.

– Одеться уже хочешь? – Хаз поставил меня на ноги. Ладонями снова накрыл ягодицы и вдавил в себя.

– Там Вера за меня волнуется, - встала на носочки. – И я тоже. Ее можно с твоими братьями наедине оставлять? Они на нее пялятся.

– Ну и что?

– Скажи им, чтобы так не смотрели.

– Я им не начальник, куколка.

Звонко шлепнула его по плечу. И тихо взвизгнула, когда Нил навалился, заставляя в пояснице выгнуться, перехватил меня за талию и почти уложил на песок.

– Нил…- вцепилась в него, чтобы не упасть.

– Ничего с твоей врачихой не будет, - его лицо приблизилось, губы коснулись моих. – Подождут.

– Ты меня только…

Не отпускай – хотела сказать. И охнула. Хаз склонился еще ниже, разжал руки.

Плюхнулась на песок.

И машинально раздвинула ноги, когда Хаз навалился на меня сверху.

Подо мной лежит платье – поерзала по нему ягодицами и представила, что мне скажет Вера, когда я вместо ее наряда заявлюсь обратно в этой тряпке.

Оно мятое, все в песке.

Но ни о чем не жалею…

– Нил, - ногами обняла его бедра.

– М-м-м, - он лежит сверху, опирается на локоть. Убрал налипшую мне на щеку мокрую прядку волос. – Замерзла?

Руками скользнула между нами и сама расстегнула его брюки. Пальцами забралась под резинку боксеров и с трудом потянула вниз мокрую ткань.

– Вы в каком отеле? – поймала его насмешливый взгляд и облизнула губы.

– Мы не в отеле.

Он приподнялся. Сам сдернул брюки и пальцами надавил мне между ног, проверяя.

Складки мокрые, я снова возбуждена.

От смущения сжалась.

– Пустишь меня? – Хаз усмехнулся.

Он сейчас не про отель спрашивает.

Потянулась и впечаталась в его губы, языком толкнулась в приоткрытый рот.

И в эту секунду напряженный член толкнулся в меня.

Это движение во всем теле отозвалось сладкой дрожью, он скользнул глубже, и я подалась навстречу, принимая его.

И охнула, когда Нил схватил меня за плечи. И рывком вколотил бедрами в песок.

Он целует и берет меня, размеренно, глубоко, слышу шум волн и как с влажными шлепками сплетаются наши тела.

Я на вершине.

Блаженства и счастья.

Раскинула руки в стороны и отдаюсь ему, пальцами загребаю песок, смотрю на него, в звездное небо…

Губами он ловит мои стоны.

Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Это сказка, пусть и началась она так дико.

– Тобой не насытиться, куколка, - выдохнул Хаз хрипло и отодвинулся. Ладонью накрыл мою шею и зафиксировал меня в одной позе, не давая вильнуть в сторону.

Встретились взглядами.

Боже, какой он…

Он ускорился.

И я задрожала, задыхаться начала от этого темпа. Громче стали шлепки, с которыми наши тела сталкиваются. Внутри у меня настоящее пекло, он врезается в меня, и словно огнем обжигает, с оттяжкой, с размаху, не давая мне шевельнуться, полностью подчиняет себе.

Я распята под ним и нахожусь целиком в его власти.

Еще один толчок, от которого у меня звезды заплясали перед глазами. Закричала и вцепилась в Хаза. Его плечи гладкие и влажные, мои пальцы соскальзывают, рывок – и я дугой выгнулась в пояснице.

Наши бедра столкнулись.

И от этого удара в теле разлетелись колючие искорки, до кончиков пальцев меня тряхнуло, накрыло бурной и сладкой волной.

Без сил рухнула на песок.

Нил упал на меня сверху.

Мы дышим так, словно море пересекли от берега до берега, в мышцах приятная слабость.

– Сколько раз за эту ночь хочешь, Надя? – его голос срывается, звучит хрипло. Он приподнялся на руках и скатился с меня на песок.

– Сколько сможешь? – выдохнула.

В ответ раздался смешок.

Я разгорячена и вся красная, но смущение снова заставляет сжаться.

О чем я, вообще, спрашиваю, этот мужчина – он робот, секс-машина, уверена, всю ночь он может бесперебойно…

Трахать меня.

От этой мысли внутри всё трепещет.

– Четыре раза, - выбрала и повернулась.

Взглядом наткнулась на его слабую улыбку.

– Очень скромно, куколка, - Нил поднялся. – Думай еще.

Он неторопливо застегнул ремень. Огляделся в поисках футболки.

Какой же у него видок.

Мокрые брюки с налипшим песком. Песок у него на груди, в волосах, на лице даже.

– Шесть?

– Тоже мало.

Опустила голову на грудь и попыталась отряхнуться. Присела, неловко достала из-под ягодиц мятое грязное платье.

Вздохнула.

– Что такое? – Нил забрал у меня платье и встряхнул.

– Вера убьет.

– Вот за эту тряпку? Купим ей другое, - легко решил он проблему. – Давай.

Наклонился.