– Я тоже!

– Как выздоровеешь, мы с тобой напьемся, - предложила, улыбаясь. – В пьяное бинго. Включим интервью Любы, и каждый раз, когда она соврала – пить будем.

– Мы напьемся сразу.

– В этом и смысл. А потом…

– Тихо.

Зашипела на сестру, когда на экране новости начались. Взгляд зацепился за бегущую строку, опять про Нила говорят. Сделала громче звук.

– Полиция сообщает, что в ходе перестрелке сбежавший преступник был ранен, - безэмоционально зачитывает, а у меня сердце биться перестает. – Какие у вас прогнозы?

– Ох, - приглашенный мужчина, в погонах, прямо в камеру посмотрел. Словно для меня говорить начал: – С такой потерей крови Нил Хазов уже должен быть мёртв. Больше он не угроза для города, можете спать спокойно.

Мёртв.

Он мёртв – стучит в голове.

– Как же так? – спросила шепотом, посмотрела на сестру, словно она знала все ответы. – Он не может…

– Надь, мне жаль.

А мне – нет.

Я совсем ничего не чувствую.

Все эмоции умирают во мне.

Есть лишь пустота, в которую меня затягивает.

Хаз

– Нил Хазов считается мертвым…

– По предварительным данным, полиция обезвредила…

– При побеге Хаза смертельно ранили…

Щелкаю кнопками на пульте, стараюсь найти что-то новое.

Заезженные фразы, полная чушь.

Двадцать ментов положил? Да там парочку было всего.

Просчитались, когда за мной наряд посылали. Хрен знает, что произошло, но по мою душу приехало мало людей. Недооценили? Не захотели славу с кем-то делить?

Но только благодаря их просчету – я жив.

Ни чуйка, ни связи, ни мозги мои не спасли.

Удача.

На которую я полагаться не люблю.

А тут прямо в объятия подставы шагнул.

С*ка.

Я тебе, бл*дь такая, лично шею сверну.

Но перед этим заставлю поплатиться за каждое лживое слово.

– Всегда знал, что в новостях п*здят, - Вадим усмехнулся, упав в кресло. Забросил ноги на журнальный стол, покрутил в руках связку ключей. – А я уже прощальную речь подготовил…

– Смешно.

Запрокинул голову, рассматривая трещины в потолке.

Них*я не весело.

Каждое слово отдает резкой болью в боку.

Она стреляет внезапно, жаром обдает бок.

Вслепую потянулся к столику, закинул в себя таблетки.

Прикрыл глаза, подождал, пока перестанут темные круги плясать.

– Ты как? – Лев протянул бутылку воды, я головой покачал. – Плохо?

– Зашибись. Ещё немного обезбола, и я единорогов увижу. Всегда хотел.

– У него жар? – Вадим у брата спросил, сам подошел. Проверил мой лоб. – Вроде нет. Лёв, принеси лучше антибиотики.

– Кудахтать перестаньте. Не собираюсь я умирать. Полежу и оклемаюсь быстро. И свалим из этого города к чертям.

Братья не спрашивают как.

Коридор, на который мы рассчитывали, захлопнулся.

Просто не проскочить.

Особенно после того, как каждая с*ка узнала – я из города не свалил.

По телеку они горазды болтать одно, но факт теперь такой, что меня будут искать. В каждой подворотне проверят. Облавы устроят, стоит только к выезду из города двинуть.

Я с помощью чуда тогда проскочил.

На адреналине добрался до Лютого, который подлатать смог, и отправил меня со своими людьми сюда.

Элитное такси получилось.

Только проблема в том, что сейчас вообще нос показывать нельзя.

Пара купленных журналистов разгоняют информацию, что я уже давно в морге, но этого недостаточно.

– Почему никто из нас не пошел на врача учиться? – Лев горько хохотнул, толкнул мне бутылку воды. – Пей давай. Вера говорила, что надо много жидкости.

– А ты я, смотрю, много с врачихой болтал? Тебе и надо было на медика идти.

– Выберемся и пойду. Буду с вас бабки бешеные драть за лечение.

– Я пока единственный целый тут, - Вадим усмехнулся.

Но взгляд у него тяжелый. Переживает.

А мне от этой заботы погано.

Братья предупреждали, что не стоит так подставляться.

Куколка риска не оправдывает.

Я же полез, решил, что силой её увезу, если не захочет. Закину в машину, заткну, чтобы не орала. И по газам, прочь из этого проклятого города.

А потом бы разбирался с ней.

Уговаривал.

Не получилось.

Не сложилось.

– Но серьезно, - Лев глаза закатил, когда я через полчаса снова таблетки взял. – Тебя бы осмотреть. Ты выглядишь ещё хреновей, чем я. Надо кого-то найти. Вадим, что скажешь?

– Я думаю, можно. Трусануть знакомых, там…

– Угомонитесь, деятели, - прорычал. От их болтовни голова растрещалась. – Будет врач скоро. Подлатает и меня, и Льва проверит.

– Врач? – переспросил Вадим. Нахмурился, не веря.

– Врачиха. Вера.

– Вера? – Лев застыл посреди комнаты, выпустил из рук упаковку бинтов.

– Вера.

Хреново мне, но улыбку погасить не смог.

Мои младшие братья – всегда пацанами для меня будут.

Мелкими и предсказуемыми.

Засуетились, кинулись в свои комнаты.

Вадим постарался сохранить невозмутимость, медленно двинулся к себе. Но я-то слышал, как он стены сшибал за дверьми закрытыми.

Остался один.

Выдохнул.

Можно маску не держать. Бок свело от резкой боли, огнем окатило.

Пиздец болит.

Отвык от такого, забыл.

Сколько времени прятался от ментов – всегда избегал серьезных травм. Задевало по касательной, это не страшно. А сквозная пуля, от которой две дырки осталось, нихрена не приятная штука.

Хорошо, что одна всего попала.

Плохо, что вообще подставился.

Из-за девки обычной.

Чувства в себе рублю, мозги включаю.

Не думать, как там Надя сейчас.

И чтобы я с ней сделал, будь она рядом.

Наплевав на боль и усталость.

– Подъехала, - Лёва волосы пригладил, одернул свежую футболку. – Встретить?

– Я сам, - Вадим фыркнул, языком поддел пирсинг. – Единственный здесь здоровый.

– Оба тут будьте, - осадил их. – Вера знает, как сюда попасть. Сама к нам зайдёт.

Потому что я хочу реакцию увидеть.

Словить позитивные эмоции.

Хлопнула дверь, а на лицах этих пацанов улыбка широкая расцвела.

Друг друга пихнули, заставляя свалить.

Не решили они ничерта, не поделили.

Но это к лучшему.

Уедем, и забудут о своей врачихе.

А я о куколке.

– Какая… встреча.

Энтузиазм Вадима погас, Лев вообще на надутого ребенка стал похож.

Переглянулись, в меня взглядом впились.

Недовольно нахмурились.

Кажется, если бы я тут раненым не лежал, сами бы меня пырнули.

– Рад, что ты приехала, - попытался сесть.

– Лежи, Хазов, - Вера вздохнула, направилась ко мне. Кинула куртку на кресло, стянула рыжие волосы в хвост. – У меня не так много времени, чтобы с тобой возиться. Я, знаешь ли, отвыкла по вызовам мотаться.

– Зря. Бабла бы подняла…

– И общаться с преступниками в бегах? Не по мне.

– Не твой типаж?

– Люблю мужчин поумнее. Тех, кто не попадается.

Хохотнул, тут же скривился.

Вера достала свою аптечку, руки обработала, натянула перчатки.

Села возле меня, задрала мою футболку, начала рану осматривать.

Ударила ладонью по груди, когда меня на смех пробило.

А я тоже себя пацаном почувствовал.

Потому что братья сейчас – лучший обезбол.

Обиженные дети.

– Это кто такая? – Лев первым не выдержал, на Веру посмотрел так, словно она лично ему жизнь сломала.

– Врачиха, - ответил невозмутимо.

– Не та, которая нужна!

– А какую вы ждали?

Вадим зубами скрипнул, промолчал.

Знал, что они сестру куколки высматривали.

Ради неё чистую одежду нацепили, одеколоном надушились.

И ни разу не спросили, каким боком я ту Веру выцепил и уговорил приехать.

Можно подумать, мало врачей с таким именем в городе.

Рыжая*, которая сейчас со шприцем играется, знакомая друга. Хороший врач, давно с криминалом связана. Обычно лечит только своего мужа и его ребят, не любит с другими бандитами возиться.