Полина плотнее запахнула худи, прижав руки к груди. Денис заметил это и сбавил шаг:

— Хочешь, отдам тебе кофту? — спросил он вполголоса.

— Нет, всё хорошо, спасибо, — мягко улыбнулась Полина.

Они как раз свернули на знакомую улицу, ведущую к общежитию, когда из-за угла вывалилась шумная компания. Четверо парней — громкие, невменяемые, с агрессивной энергетикой, которая сразу ощущалась в воздухе, как резкий запах.

Полина и Денис инстинктивно остановились. Глаза Полины метнулись к другой стороне улицы, но убежать незаметно не получится — парни их уже заметили. И направлялись прямиком к ним.

— Полина, — тихо сказал Денис, не отводя взгляда от приближающихся. — Беги. Вызови полицию. И скорую, если что.

— Денис… — начала она, но он лишь едва заметно качнул головой.

Они стояли бок о бок, напряжённые. Парни подошли почти вплотную. Один из них — плотный, с короткой стрижкой и капюшоном, свисавшим с плеч — рассмеялся:

— Гулять вечерами опасно, детки.

Полина шагнула вперёд, пытаясь говорить уверенно:

— Мы просто хотим пройти. Дайте дорогу.

Парень наклонился к ней, его лицо приблизилось, пахло перегаром:

— А чё ты мне сделаешь, а?

Полина уже открыла рот, но прежде чем успела вымолвить хоть слово, сзади, откуда-то из подворотни, раздался знакомый голос — холодный, ленивый и до дрожи спокойный:

— Она ничего тебе не сделает… в отличие от меня.

Из темноты шагнул Макар. Он выглядел так, будто только этого момента и ждал: в тени, в чёрной куртке, с прищуром и хищным выражением лица. Русые волосы слегка растрепались, а серые глаза блестели опасным светом. Он шёл не спеша, будто знал, что он сам и был той самой угрозой.

Один из парней сдал шаг назад почти рефлекторно.

— Тамбовский волк… — пробормотал кто-то.

Макар усмехнулся:

— Вот именно. А теперь считайте до трёх — и исчезните, пока не стал считать я.

И наступила звенящая пауза.

Толпа мгновенно расступилась. Один из парней, тот самый, что приставал к Полине, отступил на шаг и, нервно сглотнув, проговорил:

— Мы… мы не знали, кого тронули. Без обид.

— Бывает, — лениво бросил Макар и, не глядя на них больше, подошёл к Полине. Его лицо смягчилось, голос стал спокойным, почти ласковым:

— Но если кто-нибудь ещё раз посмеет угрожать моей милой девочке или её друзьям… кому-то будет кранты.

Парни загалдели, наперебой бормоча извинения, и, не дожидаясь развития событий, поспешно ретировались прочь, бросая взгляды через плечо. Остались только трое: Полина, Денис и Макар.

Макар нахмурился и слегка наклонился к девушке:

— Чтоб больше не шлялась одна по городу в такое время, ясно?

— Ты не имеешь права указывать мне, что делать! — вспыхнула Полина, глаза её сердито блеснули.

— Э-э… спасибо, что вмешался, — мягко сказал Денис, будто пытаясь разрядить обстановку.

Макар, даже не повернувшись к нему, криво усмехнулся:

— Видишь, кнопка, даже ботаник благодарнее тебя.

Полина фыркнула и зло сощурилась:

— А ты вообще, что тут делал, волчара?

Макар усмехнулся шире, почти с удовольствием:

— По-соседски за солью зашёл. А кнопочки не было… Вот и решил прогуляться. Проверить, что всё в порядке будет.

Он посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, будто что-то хотел добавить, но передумал.

— В следующий раз предупреждай, когда на романтическую прогулку с экскурсоводом собираешься. Я хоть в сапогах выйду. На всякий случай, — добавил он, глядя на Дениса с дразнящей полуулыбкой.

Полина шумно выдохнула, прикрыла глаза, будто собираясь с силами, а потом уже более спокойно посмотрела на Макара:

— Спасибо.

— Да не за что, — усмехнулся он. — Кстати, Регина твоя просила в магазин зайти — купить хлеб, молоко и творог.

Не успела Полина ответить, как Макар уверенно приобнял её за плечи и повёл в сторону магазина. Полина пыталась несколько раз сбросить его руку, но Макар даже не реагировал — как будто не замечал. Она фыркнула, но уже без прежнего пыла.

Денис угрюмо шел рядом, стараясь не смотреть на Макара. Что-то в нём пугало — не угроза, нет, но то холодное спокойствие, с которым он поставил на место целую компанию, не выходило из головы.

Магазин за углом был небольшой, но уютный. Они быстро нашли нужное: хлеб, молоко, пачку мягкого творога. Полина потянулась за кошельком в рюкзаке, но Макар, не дав ей опомниться, провёл картой и, отодвинув терминал, нагло улыбнулся:

— С гостей денег не беру.

Полина нахмурилась, вдохнула, уже готовясь выдать гневную тираду… но в последний момент просто махнула рукой, словно устав спорить.

— Ладно. Но в следующий раз — за мной, — пробурчала она.

— Посмотрим, кнопка, — с усмешкой отозвался Макар, и они направились к выходу.

У крыльца седьмого общежития, на корточках, сидела компания парней — в спортивках, с чётками, переговаривающиеся через полголоса и переглядывающиеся с ленивой оценивающей ухмылкой. Типичные гопники, каких Полина привыкла обходить стороной ещё в родном Тамбове. Но стоило им заметить Макара, как все трое будто по команде вскочили на ноги, убрали чётки и молча распахнули перед ними дверь.

Полина первой шагнула внутрь, чувствуя на себе взгляды, но обернувшись, заметила, как один из гопников даже слегка поклонился Макару. Макар вошёл следом, спокойно, сдержанно, а позади, немного сбив шаг, шел Денис.

На втором этаже Полина остановилась у поворота и коротко бросила:

— До завтра.

— Пока, — пробормотал Денис, не глядя на Макара, и исчез за углом.

Полина вставила ключ в замок, щёлкнула щеколда — и вошла в комнату. С облегчением заметила, что Регины не было. Но не успела она поставить рюкзак, как за ней прошёл Макар и закрыл дверь.

— Макар, ты чего… — начала она, но не успела договорить.

Резким движением он прижал её к шкафу, вплотную, почти навис над ней, не касаясь, но так близко, что Полина ощутила напряжение его тела, его дыхание.

— Не смей одна ходить по ночам, — глухо сказал он, глядя в глаза. — А если уж ходишь — бери с собой того, кто сможет тебя защитить.

Полина почувствовала, как сдавленно застучало сердце. Не от романтики — от страха. Потому что в такие моменты Макар был чужим. В его глазах не было гнева, не было страсти. Только какая-то опасная, безмолвная тень.

Она молчала. И он вдруг сделал шаг назад, будто почувствовал, что зашёл слишком далеко.

Дверь щёлкнула — в комнату вошла Регина с силиконовой лопаткой и наушниками в ушах.

— О, вы тут, — беззаботно сказала она, снимая куртку. — Макар, я там картошку с котлетами жарю. Ты с нами поужинаешь или я могу отдельно в лоток положить?

— С собой, — отозвался он буднично и опустился на край кровати, будто ничего не было.

Полина же медленно присела на стул, так и не отводя взгляда от Макара. Она помнила почему его называли Тамбовским волком и боялась…

Полина быстро водила ручкой по тетрадному листу, стараясь не отстать от речи преподавателя. Почерк ее становился всё более размашистым, буквы сливались в строчки, но она не останавливалась — каждая фраза могла пригодиться. На доске мелькали грамматические конструкции, артикли, времена — всё это требовало внимания и сосредоточенности.

Леонид Минаварович, низенький, с круглым животиком и сутулой спиной, стоял у кафедры, иногда подходил к доске и что-то неразборчиво бормотал, слегка шепелявя. Его дикция оставляла желать лучшего — после недавней аварии на лице остался грубый шрам, чуть перекашивающий губу, из-за чего некоторые звуки звучали глухо и смазано.

Лекция тянулась мучительно долго. Некоторые студенты уже перестали пытаться записывать, кто-то уткнулся в телефон, кто-то откровенно скучал. Но Полина не сдавалась. Сжав губы, она склонилась над тетрадью, улавливая знакомые слова, цепляясь за них, как за спасательные круги.