Это почему-то пугало сильнее всего.

Если бы за окном был двор моего ресторана, парковка, серый асфальт, вывеска супермаркета через дорогу, я бы, наверное, смогла убедить себя, что все это — галлюцинация. Последствие удара. Кома. Бред мозга, который решил развлекаться с особой жестокостью.

Но за окном чернели скалы.

Далеко внизу тлели редкие огни.

А над ними висели две луны.

Не одна. Две.

Я села на край кровати и уставилась в темноту.

— Ну и влипла ты, Алина, — сказала я себе шепотом.

Собственный голос прозвучал глухо и слабо.

Я всегда считала себя человеком собранным. Не той женщиной, которая падает в обморок от стресса, бьется в истерике или ждет, что ее спасут. Я с шестнадцати лет работала. Сначала мыла посуду, потом чистила овощи, потом стояла на горячем цехе, потом дралась за место в кухне, где мужчину-шевелящегося-рядом-повара считали перспективнее только потому, что у него голос ниже и локти шире.

Я привыкла, что любую проблему можно разложить по пунктам.

Оценить.

Пережить.

Решить.

Но с пунктом «вас выдернуло в другой мир и заперло в замке лорда-дракона» у меня пока не складывалось.

Я встала, подошла к окну и коснулась холодного стекла.

Где-то далеко, над черным хребтом, снова раздался тот самый рев.

На этот раз тише, но от него у меня все равно стянуло позвоночник.

Это не зверь.

Не птица.

Не фантазия.

Дракон.

Настоящий.

Живой.

И этот дракон, если верить Марте, каким-то образом был связан с тем мужчиной, который смотрел на меня так, будто уже решил, куда поставить в собственной жизни.

Я резко отвернулась от окна.

Нет. Об этом я подумаю завтра.

Сегодня мне нужен хотя бы час, чтобы не сойти с ума окончательно.

Разумеется, никакого часа мне не дали.

В дверь постучали коротко, без всякого уважения к чужому нервному срыву.

— Открыто, — бросила я.

Вошла Марта с подносом. На подносе стояли миска с густой похлебкой, ломоть темного хлеба и кружка, пахнущая травами.

— Ешь, — сказала она.

— Спасибо.

Она прищурилась.

— За что?

— За еду.

— Странная ты.

— Я это уже поняла.

Марта поставила поднос на стол и оглядела меня, как будто проверяла, не развалилась ли я за те полчаса, что она меня не видела.

— Спать долго не придется, — сказала она. — Подъем до рассвета.

— Я еще не согласилась здесь работать.

— А милорд уже решил.

— Это не одно и то же.

— В его доме — одно.

Я устало провела ладонью по лицу.

— Он что, всегда такой?

— Какой?

— Будто вырос не человеком, а приказом.

Уголок ее губ дернулся.

— Сегодня он был еще терпим.

— Прекрасно. Значит, завтра мне покажут полную версию.

Марта не ответила. Вместо этого кивнула на миску.

— Ешь, пока горячее.

Я взяла ложку. Похлебка оказалась неожиданно вкусной: насыщенный мясной бульон, корнеплоды, острые травы и что-то сливочное, почти ореховое. От тепла в животе стало чуть спокойнее.

— Кто он? — спросила я после нескольких ложек.

— Милорд Арден.

— Это имя или титул?

— И то и другое.

— А если подробнее?

— Не твоего ума дело.

— Меня заперли в его замке. Думаю, кое-что уже моего.

Марта вздохнула. Не устало — скорее так, будто спорить со мной ей было лень, но необходимо.

— Он хозяин Арденхолла. Последний из своего рода. Северные земли подчиняются ему. Люди боятся его. Враги ненавидят. Союзники стараются не злить.

— Воодушевляет.

— И правильно.

Я постучала ложкой по краю миски.

— А дракон?

На этот раз Марта посмотрела на меня дольше.

— Про это лучше не спрашивать вслух.

— Почему?

— Потому что стены слышат. А еще потому, что то, что связано с драконом милорда, — не тема для разговоров между новой кухаркой и старшей по кухне.

— То есть проблема все-таки есть.

— Проблема есть у всех, кто живет под этой крышей, — сухо ответила Марта. — Но до сегодняшнего дня мы хотя бы знали, чего ждать.

— А теперь?

— А теперь на моей кухне появилась ты.

Я хотела сказать, что вообще-то я тоже не в восторге от своего появления, но не успела.

Марта шагнула ко мне ближе и неожиданно спросила:

— Когда он к тебе прикоснулся… что ты почувствовала?

Я нахмурилась.

— Жар. Будто воздух взорвался.

— Только это?

Я помедлила.

Говорить правду почему-то не хотелось, но врать тоже было бессмысленно.

— Нет. Еще… странно.

— Странно — это как?

Я сжала ложку.

— Как будто внутри меня что-то отозвалось. Не больно. Не приятно. Просто… будто кто-то ударил по натянутой струне, о которой я раньше не знала.

Марта побледнела так быстро, что я даже отложила ложку.

— Что?

— Ничего.

— Нет уж. С таким лицом «ничего» не говорят.

Она отвернулась к двери.

— Доедай и ложись.

— Марта.

— Что?

— Что со мной не так?

Она медленно повернула голову.

— Боюсь, девочка, вопрос не в том, что с тобой не так.

— А в чем?

— В том, почему именно ты.

И вышла, оставив меня наедине с миской, двумя лунами за окном и чувством, что я влипла куда глубже, чем думала.

Я почти не спала.

Сначала прислушивалась к замку — к шагам за дверью, к дальнему лязгу цепей, к ветру в бойницах. Потом к себе — к сбитому дыханию, к неровным мыслям, к панике, которая то поднималась к горлу, то отступала.

Под утро мне все-таки удалось задремать, но ненадолго.

В дверь ударили кулаком.

— Вставай!

Я подскочила так резко, что едва не свалилась с кровати.

— Уже?!

— Нет, через неделю! — рявкнула из-за двери Марта. — Живо!

Через пять минут я, сонная и злая, спускалась по каменной лестнице, на ходу заплетая волосы. Платье было другое, но не лучше прежнего: простое, темное, удобное, будто его шили не для красоты, а чтобы женщина могла весь день тащить на себе чужие приказы.

На кухне кипела жизнь.

Кто-то мыл зелень, кто-то таскал мешки, кто-то спорил у печей, кто-то чистил рыбу размером с маленькую акулу. Воздух был густой от жара, дрожащего света и запахов — чеснок, дым, тесто, мясо, кислые ягоды, свежие травы.

И, как ни странно, именно здесь мне впервые стало чуть легче.

Кухня есть кухня.

Она может быть в ресторане, в трактире, в замке, в другом мире — неважно. У нее всегда один язык: скорость, нож, огонь, порядок, дисциплина.

Если мне и было за что цепляться, то только за это.

— Не стой, — бросила Марта. — Сегодня завтрак в верхнее крыло, малый зал, библиотека, покои милорда и караульные. Работы много.

— А людей, я так понимаю, мало.

— Людей достаточно. Толковых — нет.

Это прозвучало почти как комплимент.

Я решила не портить момент.

Мне дали тесто, зелень, корзину яиц и задачу, которую любой повар назвал бы издевательством: приготовить сразу несколько простых блюд, но так, чтобы еда дошла горячей, свежей и безупречной.

Руки заработали раньше, чем успела включиться голова.

Разбить яйца.

Проверить муку.

Понюхать масло.

Отобрать зелень.

Поставить сковороду.

Я почти физически почувствовала, как внутри выстраивается знакомый ритм. Движение за движением. Жар, лезвие, звук кипящего соуса. На несколько минут я даже забыла, что за стенами замка — другой мир, а где-то наверху по коридорам ходит мужчина, в котором живет дракон.

— Быстрее, — крикнул кто-то справа.

— Уже делаю.

— Не так режешь.

— Я режу лучше тебя.

— Наглая.

— Зато тонко.

Кто-то фыркнул. Кто-то хмыкнул. Я не стала поднимать головы. На кухне уважение зарабатывают не словами.

Через полчаса возле моего стола стало подозрительно тихо.

Я обернулась.

Двое помощников смотрели, как я сворачиваю тонкие лепешки с травами и мягким сыром, а потом быстро обжариваю их на сухой плите до золотистых пятен.