— Жизнь так устроена, что иногда удары в спину чаще всего наносят те, кто отчаянно пытаются тебя защитить... От всего плохого в мире... Но на самом деле, это оказывается не так, как это вам клятвенно доказывают.
Медленно произносит и пригубляет глоток шампанского. Нахмурив брови, неосознанно стала приглядываться к каждой мельчайшей детали на картине.
— Видите мужчину в белом? Он вроде бы пытается на картине защитить девушку, а сам за спиной безжалостно скрывает острый клинок, присмотритесь, на холсте он слегка прорисован кистью.
— Правда... Я вижу
— Этим же ножом мужчина в белом бездушно разрывает все тело девушки, эта картина с глубоким смыслом.
Смотрю на картину и неосознанно сравниваю изображенную девушку с собой. В чем-то она похожа на меня, ведь Игорь так яро пытался меня защитить и оградить от всех проблем которые со мной происходили пять лет назад, он пытался предстать передо мной рыцарем на белом коне, и вроде бы, все так и было, он вытаскивал меня из угнетающей депрессии, старался заботиться обо мне эти годы. Но у этого есть и другая сторона. Его жесткий натиск и беспрекословный прессинг. Особенно сейчас.
— Извините, я вас оставлю на несколько минут, нужно подойти к гостям.
Я все так же стояла и смотрела завороженно на эту картину, даже не сразу заметила что девушка удалилась в другую сторону зала. Вдруг, сзади меня резко хватают одной рукой за талию, а второй цепкой хваткой за затылок, а потом безжалостно тянут вперёд, я даже пошевелиться не могу, хватка пальцев очень крепкая.
— Что происходит?! Что вы делаете?! Отпустите!
Меня затаскивают в первую попавшуюся кладовку. Темно и страшно. Я ужасно напуганна, катастрофически мало воздуха, понимаю что ещё чуть чуть и начнется неконтролируемая паника. Но внезапно, я слышу щелчок дверного проема, а затем, в маленькой каморке загорается свет.
— Ты?!
Меня раздирает от злости. Кого-кого, а его я здесь совершенно не ожидала увидеть.
— Твой муженек совершенно за тобой не следит, Соболевская.
Смотрю в голодные синие глаза и меня всю трясёт. Дура! Как я сразу не поняла, если его подружка оказалась владелицей галереи, я надеялась на что? Что его здесь не будет?! Я испуганно пячусь от него назад, задевая своим телом все, что лежит на деревянных полках, все летит со звучным грохотом на пол, a Громов, хищно надвигается на меня.
— Все... Бежать больше не куда.
Действительно не куда, он буквально загнал меня как свою жертву в смертельную ловушку, упираюсь всем телом в стену и затылком больно ударяюсь о бетон. Крепкие руки Громова упираются по обеим сторонам от моего лица, а сам он как коршун нависает надо мной в плотную, сильнее вдавливая своим мощным телом моё в холодную поверхность.
— Ты что творишь, псих?! Выпусти меня! Игорь в зале, если он меня не обнаружит сейчас..
Только представлю эту картину, а неконтролируемая паника растекается по венам.
— Ты его вещь? Или так волнуешься за чувства любимого муженька, м?
Вкрадчиво хрипит и практически завораживает меня своим голосом. Я даже взглотнуть нормально не могу, совершенно не хватает воздуха. Хищно облизав нижнюю губу, Герман лениво склонил голову на бок, пристально опуская глаза на мою вздымающуюся грудь.
— Господи, Громов! Ты понимаешь что он сделает если увидит нас вместе?! Выпусти меня! Я прошу тебя!
— Теперь ты меня умоляешь? Не шлешь ко всем чертям?
Поднимает на меня свой похотливый взгляд. Вот о чем он сейчас думает, идиот! Самый настоящий идиот! Хочется его прибить ко всем чертям. Этот человек совершенно не понимает что он вытворяет. Оглядываюсь судорожно по бокам, в поисках хоть чего нибудь для своей защиты. Громов вожделенно дышит и рукой касается моего оголенного бедра, властно просовывает руку через огромный вырез платья и нагло поднимается выше.
— Помнишь, как пять лет назад мы спустились в винный погреб в доме твоих родителей...?!
Неотрывно смотрим друг другу в глаза, а мои бабочки в животе уверенно устраивают предательски забастовку, обволакивая все моё тело сладкой истомой, не могу даже моргнуть, тону в его омутах. Его синие глаза поглощают и подчинят мой разум. Ненормаааальный…. Он буквально сейчас меня обездвиживает. Но мозг не совсем отключается.
— Нет!
— Поооомнишь... Все пооомнишь...
Помню. Помню каждое его прикосновение и каждое сказанное тогда слово. Ну зачем он все ворошит? Намеренно делая мне раз за разом больно. Не могу, не выдержу больше такой же боли. Не раздумывая, на ощупь нащупываю какую-то лежащую стеклянную бутылку на полке и уверенно замахиваюсь на Германа, но о чем я думала? Что он будет стоять и позволит мне нанести удар? Глупая...
— Бесстрашная, моя девочка...
Одним рывком он перехватывает граненное стекло, бросает его в сторону, бутылка с треском разлетается на мелкие частицы. В воздухе отчётливо витает запах некрепкого алкоголя. Не мешкаясь, Герман одной свободной рукой заламывает мои запястья над головой, а вторая его рука ложится на мою талию.
— Что тебе надо?! Что ты хочешь от меня?!
— Как минимум, один разговор, как максимум, встреча.
— Хорошо, называй место, время.
Он явно не ожидал такого моего быстрого согласия, дерзко кривит губы и растягивается в зверином оскале.
— Придешь?
Проговаривает и скользит рукой к разрезу. Пару секунд и его рука уже касается моих кружевных трусиков. Чеееерт... Ещё немного, он разорвет зверски моё платье и трахнет меня своими пальцами. Специально же играет со мной. Ненавижу! Он и тогда как оказалось играл, использовал, a потом когда надоела, выкинул из своей жизни как ненужную вещь. Снова огромная лавина злости обрушилась неподъемным комом. Все чувства смешались во единое, наслаждение от его прикосновений и жгучая ненависть.
— Руку убери.
Смотрю в его полные желания глаза и спокойно проговариваю, но он даже и не думает ее убирать.
— А то что?
— Я сказала, убери руки, по хорошему.
— Заставь меня...
Хватаю его запястье и резким замахом, озлобленно скручиваю его до противного хруста, выворачивая кисть чуть ли не на выворот. Он лишь забавляется. Ехидно скалится, но руку не вырывает. Терпит. Ему больно, конечно, моей хватке далеко до мужской, но все же, даже при таком действии, я причинила боль.
— Специально меня заводишь, м?
Яро отталкиваю его от себя как можно сильнее, а сама хватаю в руки увесистую вазу. Такой и убить можно, очень тяжелая. Но и он все не унимается, думает что я шучу, не запущу в него её. Снова надвигается опасным шагом на меня.
— Стой на месте!
— Перестань, что за детский сад.
Руки действуют на автомате. Со всей дури запускаю в него вазой и попадаю прямо в грудь, ваза отскакивает в сторону, даже не разбиваясь на осколки. Интересно из чего она слеплена? Герман от моего удара сразу же останавливается на месте шипя от прилетевшего удара. Понимаю что ему больно. Но меня это не трогает, стою и хладнокровно смотрю на него с высока. Сам виноват.
— Заслужил... Но ты не ответила на мой вопрос, ты придешь?
— Я же сказала, называй адрес.
— Давай в «Облаках». Удобно будет в...
Он с трудом выпрямляется, придерживая рукой ушибленное место, подходить больше не решается, и правильно делает. Не подпущу больше близко к себе. Понимаю что он хочет назначить время, но нет милый, раз так жаждешь этой встречи, будешь играть по моим правилам.
— Раз тебе так нужна встреча со мной, время я выберу сама. Приду во столько, во сколько посчитаю нужным.
— У меня работа, я не могу весь день сидеть и прохлаждаться, давай...
— Я все сказала! Как я вижу, ты пять лет ждал этого разговора, один день уж освободишь специально для меня.
Не доволен, вижу по его напряженному лицу. Ничего, потерпишь. Посидишь и подождешь, а ждать придётся долго, потому что я не собираюсь никуда идти. Специально соглашаюсь на эту встречу, лишь бы поскорее от него избавиться. Герман устало мотает головой, а я пользуюсь его замешательством, быстро направляюсь к двери и отворив замок, выбегаю в зал. Пока неслась на огромной скорости, вращалась в мощную грудь.
