— Малышка, я тот ещё мудак, что так глупо поступил с тобой, но, может пора все исправить?

— Прости, но пока я не знаю что тебе ответить..

— Ты не сказала нет, это уже хорошо.

Он аккуратно положил свою руку поверх моей, бросив взгляд на наши руки, я перевернула свою ладошку и сцепилась ею с пальцами Германа, а он нежно принялся большим пальцем поглаживать мои.

— Вернемся к девочке, что с ней будешь делать, когда посадят ее брата? Ты будешь добиваться ее опеки?

— Хоть она и самая большая заноза в моей прекрасной попе, но она и так много чего пережила, сначала смерть родителей, потом переезд в другую страну, новая семья.

Конечно я понимала как Юле тяжело. Когда погибли их с Игорем родители, он сразу же оформил опеку на себя. Она его единственная сестра, родственников у них больше не было. Конечно нам всем изначально было тяжело, первый год жизни, Юля вела себя невыносимо, да и мне было не до неё, самой жить не хотелось. Ей занимались многочисленные няни, которые менялись со скоростью света. Потом, когда я более менее пришла в себя, сама стала налаживать контакт с маленьким ребенком, но выходило так себе.

— Дааа... Ты в придачу, тоже тот ещё стресс для ребенка.

— Эй! Совсем уже?!

Обиженная его словами, я взяла с сахарницы кусочек белого сахара и запустила его в Германа, но этот нахал, как всегда успел увернуться и одним рывком сумел ловко приблизиться ко мне, перехватывая мои запястья, не могу пошевелиться, словно вросла в седушку барного стула, Гер стоит настолько близко, что по позвоночнику пробегает неконтролируемый холод.

— Теряешь сноровку..

Он стоит напротив меня, да так близко, что я чувствую его сбивчивое дыхание, ощущаю его тепло, запах его тела. Он нежно поглаживает большими пальцами мои шрамированные запястья, не разрывая зрительного контакта, он подносит их к своим слегка шершавым рукам, покрывая каждый сантиметр моей нежной кожи. Я даже вдоха не могу сделать, грудь взымается безостановочно, да и меня трясёт всю словно от смертельной лихорадки.

— Почему ты так на меня смотришь?

Герман, опустил одно моё запястье и поднял свою руку на уровне моего лица. Нежно провел большим пальцем по моей щеке, погладил слегка приоткрытые губы и задержался на моем подбородке.

— Я очень по тебе скучал, Соболевская...

Все. Больше слова были абсолютно не нужны. Нам обоим сорвало голову. Подхватив меня на руки, Гер понес меня в свою спальню. Уложив меня как фарфоровую вазу на кровать, он стал покрывать мое лицо горячими поцелуями. Трясущимися руками я хотела помочь ему скорее освободится от преград, но он меня остановил, Гер сам поднялся и быстро стянул с себя вещи, представ передо мной абсолютно голым. А затем, снова набросился на меня. Целуя и покусывая мою шею, Герман страстно облизал пульсирующую венку, а руками стал оголять мою грудь, попутно избавляя меня от платья, оставляя моё тело только в одном нижнем белья. Чередуя поцелуи с легкими покусываниями, сбивчивым и возбужденным дыханием, Гер неторопливо склонился к моему yxy.

— Девочка моя любимая... Мой самый необходимый глоток этого чертового кислорода. Твой запах... Блять! Он сводит меня с ума.

От его нежных покусываний я мучительно сгорала и сходила с ума. Мое тело покрывалось колкими мурашками от каждого его прикосновения, и сдерживаться становилось все более мучительно.

— Громов... Коснись меня... Прошу.

Оторвавшись от моей шейки, Герман спустился плавно к моей груди, облизав один сосок, он дерзко его прикусил, а затем припал ко второму. Одна его рука уже ласкала мой клитор через мокрые трусики, а второй рукой он прижимал меня к себе ещё ближе, так, будто боялся что я могу сейчас исчезнуть из его объятий. С каждой секундой его поцелуи становились все жарче, a мне нестерпимо хотелось ощутить все его тело, ощутить на себе и в себе.

— Тогда в душе, я даже не обратил внимание на твое тату. Почему лилии?

Устремив глаза на моё тату, Герман стал целовать мой расписной рисунок в области ребер.

— Они у меня ассоциируются только с тобой... Глупо, да?

Прекратив поцелуи, Герман навис надо мной, стараясь не налегать на меня всем телом, он оперся обеими руками по сторонам кровати.

— Мило... Значит, ты думала обо мне всё это время, глядя на тату?

— Я никогда не переставала о тебе думать, даже если бы и не набила эти лилии.

— Любимая моя...

Немного опустившись, его горячие губы спустились ближе к моему пульсирующему клитору, облизав его, Гер стал спускаться ниже к дырочке. Не могу... Извиваюсь от каждого прикосновения как самая настоящая змейка. Когда он засунул в меня язык, я не сдерживаясь, громко застонала, искусывая буквально до крови свою нижнюю губу.

— Ммм... Даааа.

— Тише малышка, дети спят…

— Не мучай меня... Я хочу почувствовать тебя в себе.

— Дай мне насладиться тобой... Я очень долго этого ждал.

Герман стал покрывать поцелуями мой плоский животик, поднимаясь к груди, а его длинные пальцы уже проникли внутрь моего истекающего лона. Боже... Не могла себя сдерживать, как же я давно желала снова почувствовать тепло его рук, нежность горячего тела, Герман умело стал трахать меня пальцами и приближать меня в моему оргазму, а я сама того не замечая, стала насаживаться на его длинные пальцы, не сдерживая себя, я хрипло застонала.

— Как же я скучала по твоему телу...

— Только по телу?

Гер быстро убрал свои пальцы и поднявшись с кровати, стал напротив, демонстративно облизав их от моих соков, он плотоядно прошелся языком по контуру нижней губы.

— Сладкая…

Глядя на него, мне самой нестерпимо захотелось вспомнить его вкус. Я опустила взгляд ниже и увидела, что Герман уже держит свой член в руке и слегка его поглаживает. Я жадно облизала губы, что не скрылось от его взгляда.

— Подойдите ближе, товарищ полицейский..

— Что же вы, гражданка, хотите со мной сделать?

— Я хочу взять в плен ваш "жезл"…

— Ммм... Мне придётся вас потом наказать.

— Дааа…. Я согласна.

Гер подошёл ко мне так близко, что его член уперся мне в губы. Одной рукой я взяла его за основание и слегка погладила. Облизала по всей длине, от чего Герман тяжело задышал. Слизав капельку с его члена я полностью погрузила его в рот и стала сразу интенсивно сосать.

— Чееерт!

Герман утробно зарычал, обхватил ладонью мой затылок и стал мне помогать. Спустя пару минут он нагло трахал мой рот, от чего я возбудилась на столько, что терпеть становилось невозможно.

— Бляяяять! Как же ахуенно!

Я опустила руку в трусики и стала ласкать свой клитор. Заметив это, Гер быстро вытащил член из моего рта, подхватил мои ножки и уложил меня на кровать. Уперев мои ступни к себе в грудь, он развел мои колени в сторону. Сорвав с меня трусики, следом он снимает мой лиф и одним мощным толчком входит в меня. Мамочки… Мое податливое тело выгнулось дугой и мы застонали в унисон от нахлынувшего удовольствия.

— Даааааа, детка... Как же я скучал по тебе, малышка...

— Ааах… Да Гер, не останавливайся..

С каждым толчком его темп увеличивался, а мои стоны переходили в крики. Когда оргазм был совсем близко и это почувствовал Герман, он впился в мой рот зверским поцелуем, заглушая мои вопли. Еще несколько толчков и моя киска обхватила его пульсирующий во мне член. Оргазм накрыл с такой силой, что земля ушла из под ног. Закрыв глаза я увидела мириады звезд, а наше дыхание никак не восстанавливалось.

— Все в порядке? Ничего не болит?

— Нет, все прекрасно, Гер.

Его влажный лоб уперся в мой. Пытаясь выровнять дыхание, он нежно поцеловал мой носик. Сейчас мы были рядом, и его близость приятно щекотала нервы. Игнорировать её становилось всё труднее и труднее.

— Прости меня за всю ту боль которую я тебе причинил. Понимаю что тебе трудно, но давай начнем все сначала?

— Я слишком долго тебя отталкивала, сама не понимая как ты мне необходим. Я люблю тебя Громов. Люблю больше жизни.