Мара засмеялась.

— Да-да… У них есть своя жизнь, которую они поддерживают пожирая души. И не надейся на быструю смерть. Они привыкли растягивать удовольствие. Но, если снимешь оберег Сварога, обещаю смерть быструю. Ты же видишь, он здесь не действует. Здесь нет ни его света, ни огня.

Чижов сидел на плоском каменном полу и смотрел на свои ноги. Он видел ещё на метра полтора дальше, но и там, кроме камня, ничего не видел, но скора там появится нечто, что он иногда видел в своих кошмарах. Но в снах он всегда всех побеждал.

В детстве ему часто снилась Баба Яга, которую он очень боялся, но однажды он её поборол и с тех пор в любой сон ужасов он вспоминал, что может всех победить и побеждал. Во взрослом возрасте ему тоже иногда снились сны с демонами и всякой нечестью, но он всегда выходил в этих битвах победителем. А сейчас… Ему предстояло встретиться с ними наяву. И где? В Нави! Наяву в Нави!

Если бы он не зажёг иллюзорный свет, он бы даже не увидел, как умирает, а сейчас… Ему предстояло кошмарное испытание. Машинально оглядевшись он вдруг увидел маленькую нечисть, пытавшуюся подкрасться к нему сзади.

Чижов вскрикнул и нечисть задергалась на одном месте, прислушиваясь. Чижов удивился и увидел ещё одну тень.

— Сдавайся! — Засмеялась Мара. — Самые мелкие и ущербные твари придут первыми. Они вечно полуголодные и накинутся с особым остервенением.

— Так и что ж они не кидаются? — С подозрением спросил Чижов.

Твари, а их стало уже пять или шесть, не могли его найти. Они доходили до линии иллюзорного света и уходили в сторону.

— Ты намного сильней, чем я думала. И смышлёней. Но на долго хватит твоих сил? Ты скоро устанешь и заснёшь. Отдай лик Сварога, и ты не почувствуешь боли. А хочешь, ты просто шагнёшь в тень. Ты же видишь, что и здесь есть свет. Я дам его тебе. И дам такую же силу. И отпущу в Явь. Что тебе дал Сварог? Ни злата, ни серебра… Ты только отдаёшь, ничего не получая взамен. А со мной ты будешь богат и красив.

— Как Светлана? — Спросил Михаил, мысленно содрогаясь.

— Светлана? А, ты о своей подружке? Нет она не из моих, но помогала мне невольно. Я лишь немного добавила ей тьмы. Страсти человеческие, ты же знаешь, окна для нас, тёмных. Возможность выхода в мир Яви.

— Меня устраивает моя миссия.

— Но она закончилась, — засмеялась Богиня смерти.

— А почему ты не спрашиваешь, что с твоим мужем Кащеем?

— Ты думаешь это меня беспокоит? Ничуть! Сделать с ним никто ничего не сможет. Пленён о уже был много раз. Когда-нибудь из заточения выйдет. Как и Горын. Большой роли в царстве тьмы они не играли.

— Но зачем я тебе?

— Ты мне? Ты мне не нужен! Да и оберег твой. Люди попросили добыть его. Сильно попросили. Не могла отказать.

— Так ты себе не принадлежишь⁈ — Рассмеялся нервно Чижов оглядываясь.

Вокруг него собирались твари крупнее крыс.

— А кто себе принадлежит полностью? Даже первые Боги и те, обязаны отвечать на людские молитвы. Нам тёмным сложнее.

Михаил понял, что, когда он разговаривает с Богиней смерти, сила его тает, а магический круг уменьшается. Он вынужден был даже поджать ноги, чтобы тёмные твари не схватили их. А тварей становилось всё больше. Появились и человекоподобные существа, высохшие телесные создания с обтянутыми кожей костями с пылающими синим огнём глазницами.

Свет, излучаемый Чижовым, был тоже в синем спектре, но с примесью сиреневого, фиолетового и где-то даже зелёного. Михаил сконцентрировался на магическом круге и отодвинул от себя нечисть. Причём, ближайшие к кругу твари были просто раздавлены напирающими на них последующими.

За кругом стояла сплошная стена вампиров и вурдалаков. Мелких Чижов уже разглядеть не мог. Прикрыв глаза, он постарался добавить в цвет своего сияния золотых тонов и услышал стоны и плачь.

Открыв глаза, он увидел рассыпающиеся тела нежити, соприкасавшиеся с магическим кругом, и даже не кругом, а сферой. Некоторые, особо не терпеливые сущности взбирались на тела впередистоящих и падали на сферу сверху, а по ним лезли остальные.

Сфера сейчас представляла собой большую раскалённую перевёрнутую вверх дном емкость, на которую лезли и лезли жуткие чудовища. Не только клыкастые рогатые не понятной конституции существа, но и явно бывшие люди, что для Чижова было намного страшнее.

Он попробовал абстрагироваться и представить, что это сон, но сила его свечения сразу уменьшилась.

— Ты долго так не продержишься! — Услышал он голос Богини. — Ещё есть Вий. Его твой магический круг не сдержит.

— Посмотрим! — Сказал Чижов, понимая, что она, скорее всего права.

Надо был что-то менять кардинально.

Чижов закрыл глаза и, не теряя контроль над магической сферой, попробовал заполнить светом крест Сварога, но Алатырь не раскрывался. Мысленным взором Михаил видел, как иллюзорное свечение, соприкасаясь с ним, высекает лишь искры, но огонь не загорался.

Он раскрыл глаза и увидел, что нечисть заволновалась и стала отходить от круга. Не до конца обгоревшие в его лучах отползали, корчась от страданий.

— Ну вот и всё, — сказала Мара. — Мне даже жаль тебя. Честно! Может перейдёшь в тень добровольно? И никаких контрактов. Только одна мысль, и ты богат и вечен. Таких людей в Яви очень немного. Около пятисот человек.

Чижов не стал отвечать, а усилил высечение огня из оберега. Сейчас он мысленно представлялся не как крест, а как камень, который он пытался разбить силой мысли.

Чижов явно видел, как летели снопы искр, от которых шарахалась нечисть. Каждый удар сердца был ударом по камню, из которого не только летели снопа искр, но и слышался едва ли не колокольный гул.

— Кто это? — Спросил глухой мужской голос. — Ты кого сюда приволокла, чертовка? Ты не знаешь, что сюда нет хода, ни людям, ни богам?

— Знаю, красавчик! — Как не знать. — Это я тебе подарок решила сделать. Тебе тело и душа, мне оберег Сварога.

— Подарок? Ты смеёшься⁈ Вон от него огнём Лады как прёт.

И Чижов вспомнил, что Звезда Лады очень похожа на крест Сварога и представив сейчас «свой» крест, он понял, что ветви плюща на нём составляют восьмиконечную звезду.

Для мужчин звезда Лады не давала ничего, кроме силы. Но именно она сейчас была ох как нужна Михаилу, и он забубнил:

— Государыня, Лада-Матушка, Мать Небесная, Богородица! Посети Ты меня Силой Светлою, благослови на деяния добрые, на деяния славные, да во Славу Рода нашего! Так было, так есть, так будет!

— Вот видишь, что творит⁈ — Так же тихо и с сожалением спросил голос.

Чижов открыл глаза, но никого рядом с собой не увидел. Он огляделся. Никого.

— Забирай, ка ты его, Маруха, к себе! Сядете на бережку речки Смородины и потолкуете.

— А ты знаешь, что он брата твоего, Кощея пленил⁈

— Вот те раз! Не уж-то⁈ Тем паче…

— Что, «тем паче»⁈ А отомстить? За брата?

— Мара, ты знаешь, что мы с братьями — ипостаси одного Бога, но только я один отвечаю за порядок в мире тьмы. А ты мне этого «светоча» из Яви притащила.

— Да как же я тебя его заберу⁈ — Вскричала вдруг Мара. — Я его сюда-то с трудом заманила. А сейчас, когда он «разогнал» себя с помощью огня Лады, я и коснуться его боюсь.

Чижов действительно чувствовал себя, очень неплохо. Перспективы осветились, и он видел вокруг себя далеко, ничего, в прочем не видя, кроме каменной пустоши.

— Слыш, парень! — Услышал он снова голос Вия. — Шёл бы ты отсюда, а? Я тебя сюда не звал.

— Кто ты? — Спросил Чижов.

— Я⁈ — Удивился голос. — Хозяин мира мёртвых и Князь Тьмы. Вы меня называете Вый или Вий.

— Я тебя не вижу. Ты где?

— Я? В нави везде. Я тьма.

— А как же: «Поднимите мне веки! Не вижу!», — вспомнил Чижов Гоголевского Вия.

— Сказки людские. Но в Яви я похуже вижу, это да… Шёл бы ты парень отсель, а? Подобру- поздорову.

— Если уж мы тут все собрались, — усмехнулся Михаил, — не обсудить ли нам кое-какие дела?

— Кхе-кхе-кхе-кхе! — По-стариковски закашлялся Вий. — Странный ты. Неужто вообще не боишься? Это же не… Э-э-э… Курорт, а мир мёртвых. Хочешь здесь остаться на веки вечные?