Я и Эл поднялись во дворец и тащили все, что находили. Сокровищница дроу была открыта, все магические замки и привязки сняты. Я отбирала украшения и камни, которые могли впитать сырую энергию, магические шкатулки, оружие, а Элкантар цокал, хмурился, откладывал ненужное. Все относил ко входу в тоннели, а остальные тащили все к камню, складывая вокруг.

Позже ко мне присоединились Шай и магистр. Не знаю сколько часов прошло, но я выбилась из сил. Руки не слушались, голова болела от давления искривлённых потоков, от усталости и голода. О том, чтобы поднять стекло и перекусить не было и речи, ведь в эпицентре проклятия давление было самым сильным. А я уже снимала ранее перчатки и поплатилась изрядно опустевшим резервом.

— Вернемся в особняк? — спросил Шай, складывая последние разряженные артефакты.

— Может уже бабахнем и уйдем? — устало спросила я. — Сил моих больше нет.

— Поэтому и стоит сначала отдохнуть, а потом «бабахнуть». Я не теряю надежды выбраться от сюда живым, Лисса, — таким же усталым голосом ответил магистр Ансвел.

Когда вышли из дворца небо светлело, уже рассвет. Добрались до особняка Элкантара быстро. Поели, справили свои потребности и легли все в одной комнате.

Шай обнял меня и по обыкновению стукнулся своим шлемом о мой. Я слышала его сиплое дыхание, чувствовала, как его потряхивает.

Магистр Ансвел крутился на соседней тахте, иногда чертыхаясь. Только Элкантар лежал неподвижно. Но и он не спал. Общее напряжение и неизвестность завтрашнего дня сказывалась на всех.

— Когда все закончится… вернемся в академию, возьмем вещи и отправимся на Каменные острова, — прошептала я в темноту.

— Сразу, — поправил меня Шай и прижал к себе крепче.

— У нас будет свой дом? — решила помечтать немного перед сном.

— Не знаю. Последний раз, когда я говорил с отцом, дом был еще не достроен. Возможно его разобрали на дрова, — невесело усмехнулся мой оборотень

— Пусть, главное — мы вместе… И… спасибо, что ты со мной, что не забрал меня, хотя имеешь на это полное право.

— Как бы я не злился на тебя, на ситуацию, на дроу, я все понимаю. И пусть меня разрывают противоречия и сомнения, так правильно. Мы постараемся сделать все, что в наших силах. А исход… При бездействии будет еще хуже.

— Я люблю тебя, Шайфар, будущий альфа Каменных островов, — призналась, не стесняясь присутствия магистра и Эла. Вдруг больше не представиться возможности.

— Это взаимно, родная, — прошептал Шай и громко сглотнул. Тяжело. Больно. Обреченно. — Поживем у отца, у него большой дом. Из дерева и камня, с большой террасой и кустами колючей малины под окнами.

— Я мечтаю о теплой кровати, горячем душе и наваристом супе. А еще помыться, — говорила я в темноту, зная, что слышат меня все.

— В трудные времена начинаешь ценить то, что в обычной жизни воспринимал как данность, — послышалось от магистра Ансвела.

— О чем вы мечтаете, магистр? — спросила о личном, потому что нет смысла стесняться. Нарушить субординацию и перейти черту невозможно, ибо мы уже у черты. Завтра все решиться.

— О доме, Лисса, — спустя минуту ответил магистр. — Не о самом доме в физическом плане. У меня их три. О доме в плане тепла, уюта и любви, о желании возвращаться. Почти всю жизнь я провел в боях, тренировках и в работе. Нет, я не жалею. Мои ученики, академия — моя семья. Однако… я не отказался бы от любви.

— У меня есть любовь, но мне не спокойно, магистр, — вступил Шай.

— Потому что тебе есть, что терять, юный медвежонок, — с теплом отозвался магистр. — Настоящее то, что трогает твою душу. Страх и беспокойство — это хорошо. Намного лучше отчаянных инстинктов и бессмысленного геройства.

— Я не юный медвежонок, — воспротивился Шай.

— Простите, будущий альфа Каменных островов, — с напускной серьезностью отозвался магистр. — Мне много лет. Для меня вы все еще такие дети, на долю которых выпало страшное время. Мне жаль.

— Магистр, можно вопрос? — осторожно уточнила, ибо любопытство мое зудело внутри.

— Хочешь спросить о разговоре с Дамианом? Про вину, которую не смыть кровью? — спокойно уточнил магистр Ансвел.

— Вы проницательны, — не могла не отметить я.

— Полвека назад были небольшие стычки с одичалыми. Вы еще не проходили по истории это время, поэтому ты не знаешь. Шай и Элкантар в курсе тех событий. У меня был превосходный боевой опыт, много наград и уверенность в собственной исключительности. И мне в первый раз поручили вести отряд воинов в бой. Это была небольшая вылазка и все шло хорошо, пока мы не угодили в ловушку. Сражались, не жалея ни себя, ни врагов. Но проигрывали и осознавали свое поражение все, кроме меня. А я… был слишком самоуверен и горд, чтобы отступить. Был шанс… Но мне казалось это величайшим позором. Сбежать с поля боя, поджав хвост? Показать свой страх и проиграть? Это недостойно великого война! И я не сбежал… Всех убили. Двенадцать молодых юношей погибли под моим командованием из-за гордости и раздутого самомнения, из-за страха опозориться и проиграть, из-за неумения принимать поражение.

Я молча слушала магистра, понимая, что начинаю плакать. Он винил себя все это время? Жил с такой тяжестью на душе? Не мне его судить… Его вина — приговор на всю жизнь, подписанный кровью. Стало понятно, почему Дамиан его послушал. Горький опыт магистра был слишком показательным.

— Мне жаль, магистр, — прохрипела я еле слышно.

— Не нужно жалости, Лисса. Я сделал выбор, ошибся и поплатился за это душой. Время не вернуть вспять. Вот я и пытаюсь… как-то жить, зализывать раны и быть полезным. Что уж скрывать, — горько усмехнулся Рид Ансвел. — Поэтому я тут. Может мне удастся искупить вину?

— То есть, если бы вы не ощущали вины за свою ошибку, то не были бы здесь? Не помогали?

— Если бы… если бы… История не знает сослагательного наклонения. Не соверши я ту ошибку, я бы не был сейчас тем, кто я есть. Никогда не знаешь, что ожидает впереди. Жизнь как водоворот случайностей и последствий. Можно расписать планами каждую минуту, час, день, год. А толку? Нам не победить вечность, не обогнать время, не взять под контроль окружающее пространство. Мы невероятно малы для этого мира и достаточно глупы, чтобы узреть грядущее. Нам остается только жить, с умом оглядываясь на прошлое, с чувством проживать настоящее и надеется на светлое будущее. Что ждёт нас завтра? Ни я, ни вы не знаем. Непоколебимо одно — эта история продолжится и без нас. Наш провал — не конец для остальных. Через пару часов поднимется солнце, начнется новый день, сотни существ будут молиться спящим богам, аристократия будет и дальше прятать голову в песок, правители будут собирать бессмысленные советы, а умирающая Латея будет смиренно дожидаться своего героя.

— Мы пока неплохо справляемся, магистр, — сказал Шай после нескольких минут в тишине. Все обдумывали слова Рида Ансвела.

— Тут соглашусь. И все благодаря одной неугомонной пришлой.

— Да ладно вам, магистр. Думаю, вы и сами бы догадались в чем суть.

— Возможно. Но дело не в догадках, теориях и тактиках. А в объединении таких разных и очень сообразительных существ. Лисса, я рад, что встретил тебя. Ты удивительная.

Я кивнула, зная, что магистр со своим темным зрением увидит мой жест.

— Эл, ты спишь? — задала вопрос в сторону тахты Элкантара.

— Нет, уснешь тут! — немного порыкивая ответил темный эльф. — Спросишь меня о моих мечтах?

— Нет, но хочу сказать, что за время нашего знакомства ты стал мне очень дорог. Ты хороший друг, пусть чересчур прямолинейный и не всегда вежливый. И я не буду сокрушаться в сожалениях к тебе. Просто знай, что у тебя есть друзья и семья в этом мире. Держись за нас, мы никогда не отвернемся.

Элкантар не ответил, но я видела, как он потянулся к шлему. Не снял его, но носом шмыгнул.

— Вася, постарайся поспать, — шепнул мне Шай.

Я улеглась поудобнее насколько это возможно в неудобном костюме, пригрелась под боком моего оборотня и провалилась в сон. Последнее, что уловил мой измотанный организм — едва слышное «спасибо» от Эла.