— Мы встречались раньше? — бормочу я.

— Не думаю. — Она поворачивается на каблуках. — И если вы не предложите более увлекательную беседу, вы можете больше никогда меня не увидеть.

Я следую за ней без колебаний.

— Подождите.

Она смотрит на меня через плечо.

— Я не буду ждать. Вы можете поторопиться.

Я не знаю, куда эта странная фейри меня ведет, и мне все равно. Она могла бы вести меня к верной смерти, и это тянущее чувство в сердце все равно умоляло бы идти за ней. Незнакомка выходит наружу, сияя в лунном свете. Словно свет в небе принадлежит только ей, падая на ее кристальные глаза.

— Зачем вы ведете меня в сад? — спрашиваю я. — Я лишь желаю танца. Мы можем сделать это и внутри.

У смертных есть свод правил приличия, который я не могу понять, правила о том, чтобы оставаться наедине в садах. Никто из нас не смертный, но остальные на празднестве непременно будут судачить о моем исчезновении. Богу известно, мои родители будут расстроены.

Или, если все пойдет так хорошо, как я надеюсь, возможно, они будут в восторге.

Легкий румянец разливается по ее светлой коже.

— Я.… не очень хорошо переношу толпу. Вы уже поняли это?

Она пришла на бал, хотя не любит толпу. Как странно. Я и сам порой избегаю скоплений народа, и, учитывая мой интерес к этой фейри, возможно, сегодня как раз такой вечер. Если она хочет остаться снаружи, я останусь с ней.

— Честно говоря, не заметил.

— Я все равно хотела бы с вами потанцевать. — Она делает крошечный шаг вперед. — Музыку и здесь слышно, правда?

Уголки моих губ поднимаются.

— Полагаю, да, хотя это не похоже ни на один бальный танец, который я танцевал.

Все в ней так странно. Когда она протягивает руки, я беру их в свои, и наши пальцы соприкасаются, это словно мы касаемся друг друга во сне. Она может рассыпаться в прах в любой момент.

Несмотря на свою застенчивость, она умеет танцевать. Я держу ее за талию и сжимаю ее руку, и мы скользим в такт музыке. Сладкий запах соленого воздуха и цветов ударяет в меня каждый раз, когда дует ветер.

Вокруг нет океана — нет причин, чтобы от нее пахло песком, лунным светом и морем.

— Вы, должно быть, из лунного королевства, — говорю я.

Она отводит взгляд.

— Да, это так.

— Я не был в вашем королевстве много лет, но в прошлый раз, когда мне удалось совершить поездку, там было чудесно. — Я наклоняю голову, отчаянно желая сократить расстояние между нами. — Неужели мы не встречались во время одной из моих поездок?

— Вы одержимы идеей знать меня, но могу вас заверить, мы незнакомы.

Быть рядом с ней заставляет меня чувствовать себя так, будто я в забытьи, мысли приходят и уносятся так же быстро. Возможно, я действительно ее не знаю. Просто игра света.

— Хм… а вы здесь, чтобы встретить принца? — бормочу я. — Чтобы узнать, не возьмет ли он вашу руку?

— Принца? — Она смеется так искренне, что я ей верю. Эта фейри, возможно, единственная, кто здесь не ради меня, и это лишь разжигает мое желание. — Я не собираюсь стоять в очереди ни за каким принцем.

Тихий смешок — звук удивления — срывается с моих губ.

— Вам бы и не пришлось ждать. Вы уже в начале очереди.

Ее губы приоткрываются, и румянец на щеках становится глубже, почти под цвет волос.

— Вы…?

— Я не кажусь достаточно царственным? Вы ранили меня, миледи.

— Тогда я не стану отвечать на этот вопрос и ранить вас дальше.

Мне нравится. Она остроумна, и у нее отличное чувство юмора. Хотя она пытается уязвить меня своими словами, за ними прячется ощущение веселья, будто она скорее жизнерадостная, чем лунная.

Наш танец совершенно приличен, и любопытные глаза наблюдают, как мы вальсируем вдвоем под луной. Какой бы очаровательной она ни была, я знаю, что нет никакой единственной. Нет никакой истинной любви. И все же, если бы я мог выбрать кого-то в бальном зале, кто стал бы ею для меня, это была бы она.

— Я бы не возражал, если бы вы ранили меня, — бормочу я, — лишь бы я слышал ваш сладкий голос.

— Сладкий? — Ее смех вырывается порывом ветра. — Неужели вы не думаете, что я сладкая. Никто никогда так меня не называл.

— Тогда позвольте мне быть первым.

Музыка заканчивается, всего на мгновение, прежде чем перейти к следующей песне. Она отступает, ее пальцы выскальзывают из моих, и опускается в поклон.

— Было бы неприлично украсть у вас еще один танец, — говорит она. — Другие претендентки ждут вашего внимания, Ваше Высочество.

— А если я не желаю уделять его им? — Я встречаю ее взгляд. — Еще один танец. Пожалуйста, миледи.

Она склоняет голову набок.

— Я дам вам все, если вы будете просить так мило.

Искра в ее глазах зажигает мою собственную. Да, я бы очень хотел провести вечер с этим необычным фейри.

Офелия

Принц. Мужчина из таверны — принц. Он не просто принц, он тот самый принц — тот, о котором меня предупреждала мачеха. Ужасно это или чудесно с моей стороны — украсть его у дорогой Райи? Она положила на него глаз, но так даже лучше, что ей не представилось возможности найти то, что она искала.

Ее мать вряд ли одобрила бы такой союз.

Не существует никого, кто одобрил или не одобрил бы мой брак с принцем, не то чтобы это существовало за пределами моих самых смелых фантазий. Он принц Эмир. Я знала его имя всю жизнь, а он до сих пор не знает моего.

Мы танцуем так долго, что у меня болят ноги, но я не хочу останавливаться. Мои пальцы касаются его белых пернатых крыльев — самых прекрасных крыльев, что я видела. Хотя, я немного видела. Мои нежные, больше похожи на крылья бабочки, а его — сильные.

Быть рядом с ним — словно в объятиях звезды. Тепло. Ярко. Золотая пыльца переходит на мои кончики пальцев, и я замираю.

Его светлые глаза не отрываются от моих, темнея. Он шепчет:

— Знаете, что я чувствую, когда вы касаетесь меня там, миледи?

Я кусаю губу и качаю головой.

— Хотите рассказать мне?

Никто никогда не касался моих крыльев, и он до сих пор этого не делает. Его прикосновения безупречно уместны: одна рука задерживается на моей талии, а другая сжимает мою.

— Было бы неприлично рассказывать вам, что я чувствую, во время нашего первого танца.

О. Я провожу пальцами по перьям снова.

— Но это наш пятый танец, Ваше Высочество.

— И все же еще слишком рано уносить вас в мою спальню. — Он вздыхает. — Возможно, после того, как закончим шестой, да?

Музыка замедляется, и мое колотящееся сердце не соответствует мелодии. Он все еще хочет провести со мной время, после того как я и так много украла? Мне не следует…

Как долго чары будут скрывать мою личность?

— Но у меня болят ноги. — Я смеюсь, отступая, мои руки падают с его шеи. — Мы, возможно, никогда не дойдем до этого шестого танца. Простите.

— Вам действительно больно? — Он ухмыляется. — Я могу помочь.

— Что…

Принц Эмир подхватывает меня на руки, демонстрируя удивительную силу для мужчины, который выглядит таким стройным. Нет ничего слабого в том, как он несет меня к скамье, опуская, пока смех вырывается из меня.

— Вы очаровательны. Я все еще не понимаю, почему вы выбираете проводить время со мной…

— Тсс.

— Перестаньте меня перебивать.

— Я обещаю перебивать вас только тогда, когда вы говорите глупости о себе. — Он опускает меня и одаривает серьезным взглядом. — Вы чудесны, мой таинственный друг. Есть причина, по которой вы завладели моим вниманием на весь вечер.

— Я бы извинилась, но мне довольно приятно ваше общество.

В моих словах есть искренность, но ничего из этого не было реальным для него. Я не назвала своего имени, не рассказала ему ничего о своей жизни и провела вечер, выспрашивая его — все, что могла узнать о магии и фейри. На любой его вопрос обо мне я отвечала уклончиво. Возможно, я и не пустила его за свои многочисленные барьеры, но это не мешает бабочкам наполнять мой живот, когда наши взгляды встречаются.