Степь огромна, а людей всегда мало.

Шло время, менялись приоритеты. Воякам Тхата сейчас уже не засады против нас интересны, а хотя бы минимальная информация о расположении ещё не вытоптанных пастбищ и не выпитых досуха прудов. Дождей нет, обеспечение тысяч и тысяч лошадей требует всё больше и больше усилий.

И приводит к новым и новым потерям.

А, мы, между тем, наглели дальше и дальше. Натренировались на табунщиках и начали щипать обозы снабжения. Те, самые, что из стран Тхата направлялись к армиям. Несмотря на открытость местности, полноценных дорог в Мудавии почти нет, неполноценных тоже немного. И среди степных просторов встречаются узкие места, объехать которые с тяжёлыми повозками нереально сложно.

Поначалу мы нападали именно в таких «узостях», но противник быстро это понял. А так как территорию, прилегающую к дорогам, южане разведывали особо тщательно, они узнали, где располагаются самые неприятные участки. Против нас вновь начали устраивать засады, или просто усиливали охрану проблемных мест. Та заодно и за табунами ближайшими приглядывала.

А мы начали использовать огонь. Разумеется, не бездумно. Привлекали к делу всё тех же мудавийских пастухов. Они здесь лучше всех соображают, как именно следует бороться со степными пожарами, а ведь это обратная сторона поджигательства. То есть понимают, что надо делать, чтобы пламя пошло куда надо и как надо.

Огонь в сухой степи — это страшно, а южане тоже люди и потому тоже его боялись. Иногда пожары сами, без нашей помощи, устраивали противнику знатные разгромы, иногда нам приходилось вмешиваться. В последние два раза враги начали предпринимать попытки со своей стороны управлять пламенем. И нам пришлось отрабатывать всерьёз.

Сегодня они пытаются проделать это третий раз, и, похоже, нынешняя попытка самая успешная. Нашли спецов, которые вовремя определили угрозу, кучно собрали всех, кто рисковали попасть под удар и пустили встречный пал в правильных местах и в правильное время. После этого им осталось лишь устроиться на зачищенной территории и дождаться, когда огонь уберётся подальше. Теперь на выжженной земле теснились приличные силы: обоз из восьми десятков телег и фургонов; отряд, что охранял важный перекрёсток; да под три тысячи лошадей из согнанных табунов. И охранение у этих табунов было многочисленным.

Враги не были наивны, они прекрасно знали, что степь не сама по себе вспыхнула в таком неудобном для них месте. Поставили повозки в круг, расположили там и сям мобильные рогатки из тонких кольев, приготовились встречать нас в этой импровизированной крепости. Почти шесть с половиной сотен противников — их в три с лишним раза больше, чем моих бойцов. Однако, несмотря на столь несправедливый расклад, даже мысли отказаться от атаки не возникло.

Ведь не зря же мы целый день убили, огонь разгоняя. Специально всю эту братию в одном месте собрали.

Пора приступать к самому главному этапу несложного плана.

Мы приближались неспешно, при этом разведчики непрерывно следили за окрестностями при помощи своих птиц. Спрятать засаду в здешней степи — задача нетривиальная, но ничего невозможного в мире нет. Поэтому всегда и везде следует опасаться подвоха, и надо тщательно его выискивать до того, как он себя проявит.

Пока что ни намёка на тревогу со стороны наблюдателей. Лица у обоих отрешённые и спокойные, они привычно контролируют округу и ничего угрожающего пока что не видят.

Ан нет, один встрепенулся:

— Господин, они собирают баллисту. Похоже на то, что перевозили её по частям в обозе.

— Большая баллиста? — слегка напрягся я.

— Вроде не очень. И как-то они неуверенно её собирают.

— Продолжай наблюдение. Сразу же докладывай о любых изменениях с этой баллистой.

Не знаю, как там, на Земле, дела обстояли, а здесь метательные машины заставляют себя уважать. Даже с обычными материалами и при минимуме работы артефакторов самые неказистые баллисты и катапульты способны метко забрасывать снаряды на полкилометра и дальше. Если же речь идёт о лучших изделиях, для них даже два с половиной километра, вроде бы, не предел.

Ну, это если верить книгам. Сам я подобных монстров от инженерии никогда не встречал, максимум, что видел — тяжёлые артефактные катапульты в Хлонассисе. Те принадлежали не самому солидному отряду наёмников, следовательно, вряд ли относились к элитным. При этом метко запускали тяжеленные снаряды на полтора километра, и это явно не было их пределом.

Но это так… лирика. Одной баллистой враг сегодня много не навоюет. Будь это скорострельный стреломёт, куда ни шло, но наш наблюдатель не новичок, не перепутает одно с другим.

Так-то именно мне и большие стреломёты с баллистами способны устроить неприятный сюрприз. Дело в том, что мой щит Хаоса, так прекрасно защищающий от метательного оружия, может спасовать в тех случаях, когда прилетает что-то чрезмерно тяжёлое. Но какова вероятность попадания из такого оружия по одиночной быстрой цели? К тому же, по словам наблюдателя, машину собирают неуверенно. Подозреваю, что перевозят её без расчёта, для усиления уже действующей батареи, или замены старья. Следовательно, опытных инженеров в этом обозе нет, а это значит, что опасность ещё меньше.

Сегодняшний бой меня напрягал. Враг в последнее время ведёт себя так, будто мы тут с ним в поддавки играем. Вспомнить хотя бы тот взрыв, что мы устроили три дня назад. Разнесли центр немаленького лагеря, после чего завели погоню в овраг, где её дожидалась засада. Полсотни всадников выкосили, включая трёх офицеров и двух магов с их сильными телохранителями, захватили прекрасных лошадей. И при этом отделались парочкой легкораненых.

Вот и сейчас, ставя себя на место противника, никак не мог понять, почему они так покорно позволили нам устроить загонную охоту, а затем дружно собрались для заклания, даже не попытавшись огрызнуться. Да, мы заставили южан себя уважать, но нас рассмотрели во всех подробностях и знают, что из особо опасных бойцов у них лишь я. Враги понимают, что численное преимущество на их стороне, и по качеству мы не сильно выигрываем. К тому же стоя на месте, они играют нам на руку, ведь наша обычная тактика эффективна лишь против пассивных целей. Однако ни намёка на противодействие до сих пор не продемонстрировали.

Странно.

Подозрительно.

Я обернулся к ближайшему наблюдателю:

— Снижай свою птичку. Покружись над самой землёй возле лагеря. Ближе трёх сотен шагов к повозкам не приближайся.

— Искать что-то особенное или просто смотреть всё подряд? — уточнил понятливый боец.

— Всё смотри. Если следы хорошо видно, на них тоже посматривай.

— Я уже на них посматриваю. Мне кажется, что здесь многовато небольших копыт. Свежие оттиски. У них нормальных коней немного, странно это.

Коней здесь у врагов как раз очень много. Впервые мы замахнулись на столь многочисленную добычу, даже не представляю, как такой табун гнать будем. Но наблюдателя понять неправильно невозможно, он правильно подметил, размеры настораживают. Оттиски копыт обозных лошадей выглядят так, будто им вместо подков сковородки приделывают. Бойца привлекли следы поменьше.

Такие остаются после конницы, что разъезжает на тех самых знаменитых южных скакунах.

Дождей давно нет, следы, если их не затаптывать, держатся неделями, а место здесь оживлённое. Сильный отряд мог проехать как сегодня, так и десять дней назад, обычным наблюдением с воздуха такие нюансы точно установить сложно.

Настораживает то, что этот отряд мог никуда не уезжать, а остаться здесь. Зачем? Да хотя бы затем, чтобы устроить кровавый сюрприз обнаглевшим налётчикам.

Но в округе ни деревца, ни куста приличного. Где им здесь прятаться?

Где-где… Это вам не Земля, здесь надо всегда и всюду быть готовыми к чему угодно.

Камай, приблизившись, сообщил:

— С другой стороны у них возы, а с этой фургоны. Как-то очень уж удачно встали, будто готовились именно отсюда нас встречать. Обычно обозники паникуют и разные глупости творят, а эти нет, эти совсем не такие.