Убедившись, что мои атаки без малейшего эффекта гасятся защитой, младший Акке поднял градус презрительности раза в три.

А ведь жить ему оставалось не больше секунды.

У меня ведь не только низовая магия развита. Хорошо помню, как в своё время мастер Ур прочёл мне коротенькую лекцию на тему развития Огненной искры. Я её только-только добыл в Лабиринте, так что урок оказался своевременным.

Большинство стартовых стихийных навыков эволюционны по умолчанию. За каждым тянется разветвление из различных умений, обладающих своими особенностями. При этом стартовый навык убирать из списка доступных не обязательно, ведь он и сам по себе, без преобразований, способен развиваться. Если не жадничать, щедро вкладывать трофеи, со временем его параметры смогут удивить.

Вот так и получилось, что наряду с той же Искрой у меня и Огненный шар имеется, и Огненное копьё. Первый даже неплохо развит, но второе, пусть и значительно от него отстаёт, может справиться в тех ситуациях, где он спасует.

Защищённая от магии цель — одна из таких ситуаций. Немалый заряд стихии Огня всю энергию передаёт в одну точку. Даже сильные навыки и редкие амулеты не способны обеспечить защиту от такого давления со всех сторон. Но они в таких случаях, как правило, «запрограммированы» снимать часть мощности с других направлений, молниеносно укрепляя ничтожную площадь. Перед такой преградой даже самое редкое и хорошо прокачанное умение может спасовать. Амулеты — аналогично.

Огненное копьё ударило Нонда в шею. Защита его сюрпризы не преподнесла, отработала удовлетворительно, а этого недостаточно. Она лишь частично расплескала скрытую в заряде мощь. И вместо того, чтобы пробуравить в человеческой плоти узкое отверстие, магия навыка прошла раскалённым кулаком, сжигая мышцы и разбрасывая кости. Голова аристократа отделилась от тела, и, одарив меня напоследок последним презрительным взглядом, покатилась по земле.

Ещё двоих я в последний миг удачно накрыл Огненным шаром, и, промчавшись мимо пары пылающих всадников, снова пустил в дело вульж. Выбил рослого гвардейца из седла, даже толком не понял, убил или ранил, но доспех ему помяло знатно.

За ним на меня налетел офицер. И этот был готов к встрече с опасными противниками, потому что использовал тяжеленное подобие молота, где ударная часть походила на пару массивных стальных конусов установленных зеркально на кубическом основании. Таким если и не проломишь щиты, так озадачишь изрядно, или даже из седла вышибешь.

Пустить молот в дело он не успел, я не стал рисковать и убил его перезарядившейся Искрой. Слабенький защитный амулет на миг окружил фигуру врага россыпью светящихся точек, но против неплохо прокачанного стихийного навыка они не сработали. За офицером на меня налетели сразу двое телохранителей. Одному я раздробил плечо вульжем, второй успел дотянуться до моего бедра мечом, разрядив одно Игнорирование.

Следующий противник выстрелил из маленького, но мощного на вид арбалета. И, должно быть, удивился тому, что умудрился промазать в упор.

Слава Хаосу!

Арбалетчика я тоже огрел вульжем, а дальше только и успевал принимать удары и бить-бить-бить в ответ. Окт хорошо разогнался, враги тоже на месте не стояли, мелькали быстро. Я основной упор делал на атаку, стараясь успеть поразить как можно больше противников. Поэтому не успевал блокировать все удары, то и дело с меня снимали одно Игнорирование за другим. В какой-то момент я вообще без них остался, но стихийный щит и трофейные доспехи продолжали надёжно защищать.

Не заработав ни царапины, ни ушиба, прорвался через отряд непростых всадников, и разглядел, наконец, Камая. Но внимание привлёк не он, и не его бойцы, а то, что происходило в их ближнем тылу. Там Дорс, Кими и Глас устроили подобие суетливого хоровода. Даже не сразу понял, чем они, собственно, занимаются.

А занимались они тем, что пытались утащить Гласа назад. Он бешено сопротивлялся их усилиям, пытался прорываться дальше, к Камаю, в авангард отряда. Повоевать захотел.

Не первый раз на моей памяти. Тогда, при нападении бандитов в пустоши, он тоже помчался рубиться, невзирая на все приказы. Именно по этой причине я сейчас оставил при нём пару сильнейших бойцов: и от врагов прикроют, и от разрушительных желаний отвадят.

Не отвадили. Всё же как-то вырвался, и теперь его приходилось гонять в опасной близости от противника.

А нет, уже не гоняют. Всё же не зря я позволил здоровяку пользоваться октом. Элитный конь легко предугадывал все манёвры Гласа, и вот уже Дорс хватает лошадь, а подскочившая Кими отвешивает беглецу столь жестокий подзатыльник, что у того глаза закатываются. И вот уже бессознательного возмутителя спокойствия транспортируют назад.

А бой, меж тем, не останавливался. Вряд ли здесь кто-то кроме меня уделил столь пристальное внимание этому незначительному и бескровному эпизоду. Камай не только успел перебраться через поражённую Жизнью землю, его подчинённые уже вовсю воевали, отправляя в сторону вражеских командиров множество стрел. Благо, экономить их не надо, в городе нашлись запасы, и почти все они теперь при них или в обозе.

Врагам такая активность, конечно же, не нравилась, но немедленно разобраться с отрядом Камая здесь некому. Всех приличных, кто были под рукой, отправили гонять меня. Ничем не занятой пехоты хватало, но её ещё не успели организовать, и почему-то почти всю собирали ближе к реке, совсем уж на краю фланга. Таким образом, непосредственно между моей дружиной и искусственной возвышенностью серьёзных сил не оказалось, и лучники работали без малейших помех.

Командование южан такое положение дел не устраивало, к моим людям целенаправленно приближалась тройка всадников. Как бы, количество врагов не впечатляло, но тут, в Роке, и один приличный аристократ способен легко устроить большое горе моей невеликой дружине. Тем более эти противники выглядели подозрительно. Первые два вообще непохожи на аристократов, у них нет ничего лишнего в доспехах, одежде и оружии, но при этом всё недешёвое. Так, обычно, выглядят рядовые телохранители. А вот последний явно не воин из свиты. Доспехи скромные, зато разодет богато. И самое главное — в руке у него короткий жезл. Не разновидность булавы — именно жезл. Причём хлипкий: тонкая рукоять, причудливые завитушки из золота, россыпи мелких самоцветов, здоровенный рубин или похожий на него камень в навершии. Такой штукой если врежешь по башке, все ценности разлетятся при ударе.

Кучу денег потеряешь.

Это оружие не воина, а мага. Или какой-то артефакт, усиливающий волшебство в широких рамках (что великая редкость), или повышающий отдельные параметры, важные для стихийных навыков (что гораздо чаще). Мне бы тоже не помешало таким обзавестись, но пока что никак, в свободной продаже ничего приличного не встречал.

И на жезл я начал поглядывать по-хозяйски.

Взглядом Бяки.

Конь дёрнулся, пропуская очередную стрелу, выпущенную неизвестно кем сзади слева. Но я на это ни малейшего внимания не обратил, оно сейчас всецело поглощено тройкой, что так целенаправленно мчится к моим людям.

Первые два — явные воины прикрытия. Латы крепкие, кони тоже доспехами защищены, в руках здоровенные щиты. Ими и себя прикрывать можно, и тех, кто следом мчатся.

Следом мчался маг, и он уже начал заниматься чем-то нехорошим. Сидел в седле неестественно, будто статуя, лицо запрокинуто, взгляд застывший, рука с жезлом вскинута выше головы. И даже пробивающееся через редкую облачность солнце не может скрыть искры, что всё чаще и чаще пробегают по богато разукрашенному навершию волшебного оружия.

На что угодно готов поспорить, что он собирается врезать навыком, похожим на мой Гнев грозовых небес. Не в том смысле, что у него тоже изучены молнии, а что-то иное, тоже массово-смертоносное. Ударит всего-то один раз, и я в одно мгновение останусь без идзумо клана и остатков дружины. Эти балбесы как назло держатся кучно, прекрасную мишень изображают. Мои теоретические наставления Камай или вовсе позабыл, или опрометчиво решил, что вражеские маги исчезли вместе с центром войска Тхата.