— Да, очень похоже на то, — согласилась Кими. — Так разволновался, что показал свою скрытую сущность. Раньше он такие умные мысли ни разу не выказывал. Чак, помнится, ты говорил, что у безликих в Стальном Замке есть свой человек…

— Эй! Да хватит уже! Какой из меня шпион безликих? Где бы я с ними связался, если всю жизнь в деревне провёл? Смешно! И я не буду вам мешать, слово даю. Буду просто идти за вами. Даже близко не стану подходить. Вам что, жалко? Так что можете идти вдалеке и спокойно свои секреты обсуждать, обещаю, я их больше подслушивать не буду.

— Что?! — чуть не подпрыгнул я, оборачиваясь. — Больше не будешь?! Это получается, что когда-то ты всё же нас подслушивал?! Кими, быстрее ищи подходящие развалины!

⠀⠀

Избавиться от Паксуса не получилось. Прилип намертво, как колючка, у которой вместо шипов самые зацепистые рыболовные крючки.

Ну не убивать же его в самом-то деле?

Сосед плёлся за нами, то и дело пытаясь как бы невзначай сократить дистанцию до минимума. Из-за этого нам приходилось то и дело возвращаться к обсуждению вопроса сокрытия его жестоко убиенного тела и разработке красивого объяснения для дознавателей. Услышав преступные разговоры, он отставал шагов на тридцать-сорок, но ненадолго.

Хоть бери и действительно выходи с яруса. Но когда я смогу попасть сюда снова? Заходы в Лабиринт — чистая лотерея. Может уже в следующий раз повезёт, а может придётся ждать месяц или больше. Времени впереди не так много остаётся, так что чем раньше начну разбираться с рунными делами, тем лучше.

Нет, выпавший шанс упускать нельзя. Вмешательство Паксуса, конечно, существенно затрудняет наши действия, но если не обсуждать некоторые вещи вслух и не показывать лишнее, он не должен ничего заподозрить.

Да откуда этому двоечнику знать, что именно здесь скрывается величайшая тайна? Достаточно не произносить вслух слово «руны», и Паксус ни за что не поймёт, что они каким-то боком замешаны.

Безжизненный скучный пейзаж. Ничего интересного не видать. Разве что странная пирамидка из плоских камней, устроенная на одном из многочисленных массивных постаментов, что там и сям попадаются на всех ярусах. Один из них при первом посещении Лабиринта приютил нас с Кими при нашествии тумана. Я на них насмотрелся и впервые вижу, чтобы на поверхности находилось столько лишнего. Обычно там идеально-чисто.

Пришлось подкорректировать курс. Приблизившись, я убедился, что зрение меня не подвело. Пирамидка действительно «новодел». То есть камни, из которых она сложена, как раз древние, но вот перенесли их сюда недавно.

— Непонятно, к чему этот знак поставили, — сказал я, осмотрев примитивную конструкцию. — С виду ему не больше года.

— Тут не везде так пусто, на краях яруса кое-где водится дичь, за которой серьёзные одиночки и команды изредка ходят. Может эти охотники указатель поставили? — предположила Кими.

— Может и так, — согласился я.

Паксус, в очередной раз обнаглевший до минимального сокращения дистанции, осмелился подать голос.

И слова соседа меня ошеломили:

— Такие знаки принято ставить на тех местах, где погибают исследователи рун.

— Ты что несёшь?! — не удержавшись, воскликнул я.

Вот уж не ждал, что неугомонный прилипала ни с того ни с сего произнесёт слово, о котором я в его присутствии даже задумываться не осмеливался.

— Чак, это же Рунные Тени, сюда до сих пор иногда приходят те, кто хотят разгадать тайну древних рун. А это очень опасно, вот и гибнут. По обычаю, после них оставляют такую вот пирамидку. Ты что, разве не знал?

— Откуда ему знать? — вмешалась Кими, как и я обеспокоенная поразительной осведомлённостью Паксуса. — Никто ничего не учит про Рунные Тени, нас это не заставляют делать. Я не пойму, откуда ты такое узнал?

— У Дорса книги есть. Особые. Ну это… в смысле не из библиотеки, а клановые. Там и про Лабиринт всякое, и про Стихии. Иногда он мне в наказание давал одну про Рунные Тени. Самая бесполезная из всех, что у него есть. Заставлял читать и потом на вопросы отвечать. А знаете, мне даже понравилась. Там картинки нормальные, и ещё там хорошие описания жизни клановых исследователей, которые когда-то искали тайну рун. Я даже эссе по Рунным Теням написал и показал мастеру Гнорию. Ему так понравилось, что он один балл мне накинул и долго нахваливал. Я даже чуть не уснул перед ним стоя, пока выслушивал. Он же сонный до одури.

Да уж, в высшей степени досадно узнать, что не один я пришёл к выводу, что искать руны следует именно здесь. А ведь проштудировал в библиотеке Стального Замка все, что есть по этому ярусу. Очевидно, эта информация не для широких масс. В книге, полученной от Фрегов, о ней ни слова. Впрочем, ставить временным покровителям это в вину нельзя, я ведь просил лишь сведения о монстрах и добыче из них.

Получается, у Дорса целая стопка подобных книг. И он в силу врождённого скудоумия не придумал ничего лучше, чем показать одну из них Паксусу. А тот уяснил из неё то, о чём мы с Кими знать не знали.

Я решил прикинуться полным профаном в теме. Тем более что это частично так и есть. Оказывается, я знать не знал, что здесь столько моих конкурентов отметилось, что возникла культура памятников павшим исследователям рун.

— Послушай, Паксус, а в этой книге что-нибудь полезное было?

— Ничего полезного про руны там нет, — ответил сосед. — Эту загадку многие пытались разгадать, вот только никто ничего не нашёл.

— А вдруг нашли, но никому не сказали, — предположила Кими.

— Так не бывает, такое знание невозможно долго скрывать, — справедливо возразил Паксус.

Дабы сосед не заподозрил, что и мы сюда не просто поохотиться заглянули, я попытался чуть изменить тему:

— Вообще-то я не про руны тебя спрашивал. Ты вспомни ту книгу, может Фреги тут поляны с богатой дичью нашли или ещё что-нибудь выгодное.

Сосед покачал головой:

— Чак, это самый бедный на добычу ярус. Тут даже в тумане трудно что-то хорошее найти. Да тут и плохого, считай, нет. Разве что по ночам приходят особые существа, по которым назван ярус, но добычи в них вообще не бывает. Да и зачем тебе добыча? Ты ведь не за ней сюда пришёл.

— А за чем же я, по-твоему, пришёл, если не за добычей? — напрягся я, нехорошо уставившись на соседа.

— Да ладно тебе, сам знаешь, за чем… — извернулся тот.

— Нет уж, поясни.

— Зачем пояснять? Чак, ты же не хочешь об этом говорить, вот и я лучше промолчу, — Паксус заговорщицки подмигнул.

— Кими, ты там как, подходящие развалины присмотрела? — уточнил я.

— Да хватит уже про развалины и спрятанные трупы чушь нести, — совсем уж обнаглел Паксус. — Ладно, раз так хочешь, скажу. Ты сюда тоже за рунами пришёл, как и этот погибший исследователь. Это ведь понятно, и это не преступление. Так зачем скрываешь?

Я не сразу нашёлся, что ответить.

Зато Кими молчать не стала:

— Чак, если что, тут как раз неподалёку есть прекрасные руины. Туда не одну сотню трупов до ночи припрятать можно. Сам знаешь, сюда мало кто ходит, тело никто никогда не найдёт, даже если его ночные твари не сожрут.

— Пожалуй, придётся эти развалины посетить, — совсем уж нехорошим голосом протянул я.

— Гедар, хватит уже меня пугать. И не переживай, я много чего о тебе знаю, но никому и ничего, не сомневайся. Мне можно доверять, я могила.

— Как ты меня назвал?! — опешил я, после чего обернулся к Кими и зловеще добавил: — Кстати насчёт могилы. Где ты видела эти удобные развалины?

— Эй! Геда… Чак! Ты же видишь, я знаю много чего. Я даже знаю то, что ты не знаешь. Про этих исследователей ты ведь не знал. Я же говорю, я могу быть полезным. Может уже хватит развалинами угрожать, и нормально пообщаемся?

⠀⠀

Честно говоря, у меня где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Паксуса действительно проще похоронить, чем разбираться с его крайне подозрительными познаниями. Нет человека — нет проблемы. Дознавателей я действительно не опасался. Знакомство с их ведомством у меня неглубокое, но этого вполне достаточно, чтобы понимать, где располагаются пределы их возможностей. Прекрасно помню, как поверхностно они допрашивали выходящих из Лабиринта при нашествии тумана. А ведь тогда погибло несколько человек.