Правда, тут присутствует команда библиотечных смотрителей. Своего рода «живые каталоги». Но, увы, качество их познаний я дотошно проверить не могу из опасений, что вопросы за пределами того же курса риторики будут переданы в «вышестоящие инстанции» и я потеряю бесценные баллы за демонстративное пренебрежение заданной темой.

Тут ведь как все устроено: можешь дремать в уголке, но без похрапывания. Делай вид, что всецело подчиняешься указаниям мастера. То есть нельзя отвлекаться и на этом попадаться.

Найти почти вслепую интересующие меня работы — задача непростая. Но кое-что иногда получалось. Вот и сейчас я жадно листал очерки лингвиста-энтузиаста, тысячелетия назад работавшего над воссозданием малораспространенных в древности языков. Не скажу, что тема стопроцентно для меня важная, но именно в таких исследованиях есть шанс наткнуться на пропущенные небрежными исследователями зерна истины, о которых так и не узнали широкие массы.

И в которых я так остро нуждаюсь.

На библиотечный час привели всех учеников нашего корпуса. В нас с первого дня пытались поддерживать чувство общности на всех уровнях, поэтому само собой получалось, что соседи по комнате занимали один стол. Не запрещалось рассаживаться где угодно, но никто не пытался пойти поперек потока, создаваемого ненавязчивыми усилиями мастеров.

Да-да, редкая ненавязчивость. Во всех прочих вопросах мастера-учителя не церемонились, прямо и настойчиво требуя от нас выполнения их мудрых указаний.

Причины ненавязчивости я не анализировал. Да я даже не уверен, что это мне не показалось. Хотят делать вид, что не настаивают на появлении среди нас устойчивых группировок? Да без проблем.

Меня в данный момент интересовали не скрытые помыслы мастеров, а зарисовки почти уничтоженных временем символов, найденных древним исследователем на базальтовой стеле, волею случая поднятой со дна моря.

Паксусу надоело дремать, делая вид, что искренне увлечен скучнейшим талмудом на тему силы риторики.

— Ребята, а кто-нибудь находил книги с картинками?

— Здесь много книг с картинками, — невозмутимо ответил Огрон, не отрываясь от книги, посвященной анализу достоинств и недостатков мечей северных боевых школ.

Похвальная тяга к знаниям, но вот мастеру ему сейчас лучше не попадаться. Раз мы учим риторику, изволь изучать соответствующие труды — это не только меня касается.

— Да я не про ножики, я сам знаешь про что, — добавил Огрон и подмигнул.

— Я видел здесь изображения женщин без одежды, — чуть покраснев, робко признался Тсас.

— Где?! — Паксус чуть не подпрыгнул вместе с тяжеленным табуретом, грубо сколоченным из толстых плашек.

— Книга оставалась на соседнем столе после предыдущих учеников, — ответил Тсас. — Но не торопись. Когда мы пришли, их забирали хранители библиотеки. Эту книгу они тоже забрали. Я случайно успел заметить картинки, она была раскрыта.

— А название?! Какое название?! — потребовал Паксус.

— Я не знаю, я не видел обложку. Наверное, что-то медицинское. Может, трактат по женской анатомии или что-то о древних мифах.

— Хаос меня подери! Я должен это увидеть! А что за ребята там сидели до нас?

Тсас пожал плечами:

— Откуда я знаю? Ты же видел, их уже не было, когда нас привели.

— Эх! Толку от тебя!..

— До нас тут были девчонки из второго корпуса, — нехотя буркнул Ашшот.

С Паксусом у него сегодня сотая по счету размолвка из-за его очередной шуточки, но сильно не злится. Привык к проделкам болтуна и, как ни странно, заметно увлечен своей книгой. Действительно старается что-то понять. Заметно, что в последнее время за ум взялся, ведь с баллами у него серьезный завал, а вылетать не хочется, как бы ни бахвалился.

У Паксуса чуть глаза не выпали.

— Что?! Это как? Это ведь получается, наши девочки смотрят такие картинки?! Вот же тихушницы!

— Необязательно так, — возразил Тсас. — Может, у них занятие по медицине.

— Да ну брось. Какая тут медицина? Эх, вот бы нам совместное занятие устроили, я бы там…

— Говорят, скоро повторение испытания с куклами, — невозмутимо перебил Паксуса Огрон. — А там всех соберут, и девчонок в том числе. Твоя мечта сбудется, радуйся.

— Да я в саркофаге Некроса видал такие занятия, — скривился Паксус. — Девочки созданы, чтобы их любили. Их не создавали для того, чтобы они дрались с бронзовыми истуканами. Это неправильно. И это неудобно. Какая может быть романтика, когда куклы лезут с дубинами со всех сторон? Такое развлечение только тебе и Чаку интересно. Вы ведь полные психи, вы обожаете, когда вас лупят.

— Вечно уклоняться от испытания с куклами не получится, — печально заявил Тсас. — Чак, может, ты знаешь способ, как там продержаться подольше? Я не очень хорошо дерусь. Да и ты видишь, что я еще не дорос до нормального бойца.

Я покачал головой:

— Способ вижу только один: объединяться. Чем организованнее действовать, тем дольше можно продержаться. Сотня одиночных бойцов там может свалиться уже на второй волне, а вот отряд из сотни бойцов раскатает ее без потерь. Мастерам это и надо, они подталкивают нас к объединению.

— Угу, — кивнул Огрон. — Это их обычная тактика.

— А зачем им нас объединять? — спросил Тсас.

— Да затем. Сам скажи: какой вообще смысл в этой школе?

— Ну… Император своей милостью делится с лучшей молодежью империи лучшими знаниями. Пытается каждого из нас сделать сильнее.

— Великий ПОРЯДОК, да что за блевотина у тебя в голове вместо мозгов! — ухмыльнулся Паксус.

— Вот, Тсас, даже этот клоун все понимает, а ты нет. Учись. — Огрон гротескно-уважительно кивнул в сторону Паксуса. — Школа — это ведь так просто. Вот еще один вопрос тебе: за что здесь наказывают сильнее всего?

— За рассказы о себе, — не задумываясь, ответил Тсас. — Особенно если кто-то начинает хвастаться древностью и силой клана, грозить родичами. Десять баллов зараз одному сняли, больше ни у кого не видел, чтобы вот так сразу столько.

— Верно, — едва заметно кивнул Огрон. — Это продуманный ход. Здесь собрались ученики со всей империи. Разные люди. Не только благородные, есть и простолюдины. Непростые, конечно, а такие, до которых иным благородным далеко. Но в основном аристократы старых семейств. В том числе и из враждующих кланов. Понимаешь, к чему я веду?

— Ну да, никому не надо, чтобы тут разборки между клановыми начались, — сказал Тсас. — И тех, кто без приличного клана, начнут унижать всякие дураки. Это тоже никому не надо.

Огрон покачал головой:

— Не в этом дело. То есть и в этом, но главное в другом. Рава большая, кланов много, некоторые веками собачатся, остановить это сам ПОРЯДОК не может. Но, если Раве начинает серьезно угрожать кто-то извне, все внутренние разборки тут же приходится прекращать. Так принято, это вопрос выживания. Выживания всех нас. Начинается война, где мы все обязаны выступать вместе. И вместе — это не просто означает то, что все наши воины одновременно идут в сторону врага. Как красиво и просто высказался Чак, сто одиночных бойцов свалятся быстрее, чем отряд из сотни воинов. А из всех кланов собрать один отряд сложно. Даже те, кто не враждует, друг дружку на дух не переносят. Связей между некоторыми родами вообще нет, зато есть взгляды косые. Как держать такое войско в порядке? Думаю, у императора есть способы. И один из них — наша школа.

— А вот сейчас я тебя совсем не понял, — нахмурился Тсас.

— Ну а что тут понимать? Смотри, здесь собрали народ отовсюду. И собрали как бы анонимно. Вражда не просто запрещена, она невозможна, если языками не чесать, рассказывая все о себе. А так как это серьезная провинность, а совсем уж глупых в школе мало, основная масса пока что не раскрылась. Или раскрывается по-хитрому, чтобы все узнали, но им за это не всыпали. Думаю, со временем все себя выдадут, но к этому мы подберемся постепенно и успеем свыкнуться с тем, что враждовать смысла нет. Здесь нам надо держаться друг за дружку. Да, не все это примут, но многие.