Всякое случается. Нехорошее.
Почти хроническую засуху, гибель лесов на полуострове, скверную воду в источниках, нашествие акул-людоедов, полчища крабов-мутантов и прочие негативные явления вокруг Хлонассиса можно объяснить именно этим. Один из признаков того, что я на правильном пути.
Но этим негатив не исчерпывается. Один из почти обязательных штрихов к нерадостной картине: в такие заброшки стремятся пробраться различные нематериальные и частично материальные существа. Вроде тех, от которых я в свое время знатно набегался вместе с Бякой и Мелконогом при заварушке на шахте «Красный глаз».
Как правило, сильные сущности прочно привязаны к постоянным ареалам обитания и не склонны менять их с легкостью, а всякие перекати-поле ничего серьезного собой не представляют. Но для ничем не примечательных омег низовых ступеней просвещения встреча с ними может завершиться нерадостными событиями.
Здесь же, в Хлонассисе, один из сильнейших Первохрамов оставался заброшенным с тех самых времен, о которых достоверно почти ничего не известно. Девяносто девять процентов информации о той эпохе — легенды да всякие небылицы, а оставшийся один под большим сомнением.
В одном нет сомнений — это происходило настолько давно, что тот период, возможно, следует называть геологическим, а не историческим.
К месту силы за это время успело стянуться столько всякого нехорошего, что, когда основатели Хлонассиса «выпустили джинна из бутылки», тут же горько пожалели, что польстились на древние камни. Не просто так у степняков эти места издавна считались нехорошими. Скот они на западном побережье не пасли.
В итоге немало сил пришлось потратить, как и денег на наемников, специализирующихся на сражениях против такого рода существ. Возможно, именно те события и дали старт нарастанию лавины проблем, по результатам борьбы с которыми власть попала к не самым прекрасным людям. Те кое-как порядок навели, но полностью подземелья не вычистили. Остались там несколько особо упрямых сущностей, от которых вреда не наблюдалось, потому что на поверхность они не стремились. Но к ним забираться чревато — это стоило жизни нескольким охотникам за древними сокровищами.
Но охотились они за ними недолго. Когда в городе прочно обосновался клан Данто, в какой-то момент аристократам захотелось изучить древнее место на предмет получения материальной выгоды. Направили что-то вроде экспедиции. Случилось это давно, что именно там происходило, точно никто не знает. Одни говорят, что исследователи погибли. Другие, что те пусть и не все, но вернулись, рассказывая ужасающие вещи про само зло, обитающее на дне мрачного подземелья.
В общем, дело темное.
Одно не вызывает сомнений: именно по результатам тех событий подземелье признали бесперспективным в плане наживы. Возможно, действительно нарвались на что-то такое, с чем провинциальный мелкий клан не справился, а подпускать к такой теме посторонних — чревато. Потому замалчивали сам факт существования чего-то древнего, навязывая догму, что первые люди на побережье прибыли на «Хлонассисе». Мол, не было здесь до них никого и ничего. Даже степняки не забредали.
Также нельзя исключать, кто-то докопался до истинного предназначения подземелья, но эта информация не получила распространения. Местных правителей можно понять, ведь знание о том, что под городом располагается место силы, может привлечь нежелательное внимание. Есть немало серьезных кланов, которым такой актив не помешает. И то, что его сложно использовать по назначению, не более чем досадная мелочь. Для некоторых главное — получить статус семьи, владеющей «эксклюзивной недвижимостью». Владыки Хлонассиса не настолько сильны, чтобы удержать столь ценный объект за собой. Потому и наводят муть на тему городских древностей.
Мне, наверное, повезло, что никто из приличных кланов не провел столь же скрупулезное исследование множества древних трудов. Если искать некую информацию целенаправленно, по крошкам много чего можно насобирать. И, вербуясь в плавание на «Зеленую чайку», я был на девяносто с лишним процентов уверен, что проблемный Первохрам скрывается именно здесь. Надо лишь прийти и отыскать его. То, что в Хлонассисе некстати случилась очередная распря, лишь мелкая соринка в механизме моего плана.
А сейчас я не просто на след вышел, я теперь почти на сто процентов уверен, что до цели рукой подать.
Я теперь знаю то, о чем даже местные вряд ли догадываются. Ведь с момента попытки исследования подземелья прошло больше века. Память о древнем сооружении практически развеялась. Остались лишь сказки на тему ужаса, скрывающегося под Верхним городом, и отдельные пронырливые личности вроде Гасэта, которые совершенно точно знают, что в тех сказках присутствует зерно истины.
Но детали вору неизвестны. От него я ни намека про Первохрам или испытательный комплекс при нем не услышал. Назначение подземелья либо забыто, либо мастерски скрывается.
А вот где оно располагается — не тайна. Основатели часть его раскопали и облагородили. Горожане используют ее для своих нужд уже не первый век. А проход в опасные глубины перекрыли надежной дверью, которую вроде как давно не открывали.
Но насчет последнего Гасэт сомневается. Что-то кто-то ему нашептал, но конкретной информации нет. Мол, в последнее время дверь не успевают закрывать. Что-то там происходит. Возможно, закрытую часть подземелья используют в качестве надежнейшего склада. А надежный склад — это очень интересная для воров тема.
Вот и вынюхивает, не делая из этого тайны в криминальных кругах. Потому именно к Гасэту обратились, когда я начал задавать вопросы.
Ну да ладно, это новости последних месяцев. К тому же сомнительные. Открывают дверь или нет — неизвестно. А вот то, что вышележащую часть подземелья давно освоили, не вызывает сомнения.
Вы спросите: «Для какой такой надобности используется часть столь небезопасного сооружения?!» А я отвечу, что там не школу для благородных девиц устроили и не детский сад. Тот, кто распорядился начать строительство, решил, что дурную славу следует использовать. А то как-то неправильно, если ее к делу не пристроить.
Да-да, верхнюю часть подземелья превратили в фундамент для сооружения с дурной славой. На нем поставили городскую тюрьму! Замок Монк-Дан — скверное местечко, никто из обитателей Тухлого Дна не хочет там оказаться, отсюда их реакция на то, что я начал настойчиво интересоваться пугающей темой. Меня не понимали.
Криминалитет боится Монк-Дана по понятным причинам. Но есть и нечто особое, усиливающее негативную ауру этого места. Больше всего горожан пугает нижний ярус, казематы которого сложены из тех самых огромных камней. Мимо жителей городского дна столь интригующая информация пройти не могла.
Мне повезло, что я, еще даже не оказавшись в Хлонассисе, обзавелся полезнейшим знакомством. Сафи провела меня туда, куда без нее попасть было сложно. Устраивай я свои розыски среди законопослушных граждан, кто знает, как много времени пришлось бы потратить на пустые расспросы. Все сложно.
Зато легко засветиться перед властями. Любопытствующий чужак в осажденном городе — это первый кандидат на арест и дознание.
С применением пыток.
— Гас, а ты сам там бывал? На нижнем ярусе?
Рука вора, в который раз потянувшаяся к моему карману, замерла на полпути, а лицо стало перепуганным.
— Да упаси меня ПОРЯДОК! Лучше совсем без печени остаться, чем туда попасть. Я видел одного человека. Он побывал в самом низу, в отдельном каземате. Его увели из нашей камеры на несколько дней. Но он и там отличился. И тогда тюремщики повели его в самый низ, за черную дверь. Приковали к стене и оставили в темноте одного. Он был молодым и дерзким, вот и наказали. Вернулся к нам полностью седым. И немолодым. Это очень дурное место. И камни в нем дурные.
⠀⠀
Средний символ ци заключал в себе двенадцать единиц первозданной энергии, на которой держалась местная вселенная. Даже Хаос, антагонист всех прочих сил, в той или иной мере ее использовал.
