Неведомое создание то ли пролетело, то ли проскользнуло по палубе, оставив след, залитый толстым слоем слизи. Дальше оно размело щиты по другую сторону, разбило фальшборт и свалилось в море, подняв фонтан брызг почти до верхушек мачт.

— Щиты на место! — заорал шкипер. — Берегись! Селедки!

Вот теперь понятно, зачем нужны запасные щиты. И еще кое-что осознал. Получается, насчет селедок Кюстаро рассказал мне не все. Как минимум одна из них достойна отдельного и развернутого описания.

Что это вообще было?!

Заделать бреши в линиях обороны мы не успели, чамуки начали стрелять. По моим меркам они поголовно косоглазые. Однако низкие навыки успешно компенсировались количеством. Мы даже ухватиться за запасные щиты не успели, кинулись прятаться кто куда. Укрытий осталось не так много, непонятная тварь, стоявшая на службе у флота осаждающих, оставила нас без значительной части защиты.

Я добежал до кормовой надстройки, где присел за лестницей. Тут безопаснее всего, вылетевшей из воды страхолюдине придется постараться, чтобы до меня добраться.

Да уж, особо ценной подсказкой такое не назовешь. Я ведь как раз над этим способом раздумываю.

И тут же в брешь, проделанную неведомой тварью, влетел трехлапый железный крюк. Уцепился за остатки фальшборта, канат, тянущийся за ним, начал натягиваться.

— Гарпуны готовь! Руби канаты! — орал Шофот однотипные приказы, которые никто не торопился выполнять.

Может, это и достойные моряки, но они не воины. Всегда готовы подраться в портовом кабаке, способны отбиться от шайки самых никчемных пиратов, но боевой корабль, на котором почти полсотни головорезов, — далеко не их уровень. Лезть под стрелы никто не торопился.

Бой еще не начался толком, а они уже смирились с поражением.

Наверное, попасть к чамукам в плен — не самое страшное, что может случиться с командой купеческого суденышка. Иначе с чего бы им так поспешно капитулировать. Угрожай захваченным морякам верная смерть, волей-неволей пришлось бы устраивать последний бой по всем правилам.

Вот только мне в плен попадаться нельзя. Как бы там дальше дело ни обернулось, можно не сомневаться в одном: я потеряю время. И у меня отнимут абсолютно все, что имеет мало-мальскую ценность.

Маскирующий амулет в глаза не бросается, но и невидимым его не назовешь. Есть шанс, что заметят и снимут. Моряки, которых наняли для блокады немаленького города, априори не должны быть последними слабаками. А пленники, какими бы безобидными ни казались, всегда привлекают пристальное внимание. Особенно если при них обнаруживаются ценные предметы. Следовательно, весьма велики шансы того, что во мне опознают носителя нереального для седьмой ступени количества атрибутов.

Я со столь богатым набором выгляжу настолько странно, что слухи о таком феномене далеко разойдутся. Ну и какой тогда смысл в устроенном маскараде? В запутывании следов и всем прочем?

Нет, попадаться мне никак нельзя.

Хороший вариант — оказаться за бортом. Но, подсветив море старым добрым рыбацким навыком, я увидел, что живая торпеда никуда не пропала. Она бодро носится вокруг «Зеленой чайки» на небольшой глубине. Не знаю, что это за создание, но не сомневаюсь в его хищной природе. И, увы, у меня нет набора навыков, позволяющих гарантированно побеждать тварей почти десятиметровой длины в их родной стихии.

Нет, нырять тоже никак нельзя. Но и насчет того, чтобы попасться, тоже ничего не изменилось. Нельзя. В невидимости на захваченном корабле отсидеться не позволят ввиду ее неполноценности и прочих факторов.

Так что же мне тогда делать?

Что-что… Между почти пленом с гарантированной сдачей своих параметров и тем, что придется сбросить маску наивного деревенского мальчишки, захотевшего увидеть море, надо выбирать меньшее зло.

Извлечение предметов из скрытого вместилища — процесс неудобный и далеко не мгновенный. Но, хвала эпохе парусного флота, скорости здесь действительно несерьезные. «Чайку» уже на два крюка подцепили, но она еще не начала серьезно тормозиться, так и прет к берегу по кратчайшей прямой.

Поднявшись, я ловко заскочил на кормовую надстройку. Щитов здесь нет, теперь меня защищало лишь невысокое ограждение.

Вражеские лучники, завидев легкодоступную цель, тут же уделили мне все внимание. А я подключил «каменную плоть», неспешно вскинул руку и выставил Крушитель в направлении ближайшей галеры, пальцем прижимая фокусирующее кольцо до упора.

Навык в активном состоянии пожирает прорву энергии, зато прекрасно защищает от стрел, болтов и прочих не самых значительных физических угроз при условии, когда угрожают они с дальней дистанции. Ну и, само собой, навыки у противников не должны серьезно превышать мои параметры.

Лучники у чамуков не выглядят опасными, к тому же они находятся шагов за сто с лишним. Энергии у меня хватает, несколько секунд продержаться должен.

Один минус — навык значительно снижает подвижность. Возникает ощущение погруженности в бочку с медом. Кое-как шевелиться можно, однако о резвости не может быть и речи. Неприятно, конечно, но для работы с трофейным жезлом — некритично.

В этот миг кто-то из вражеских стрелков решил доказать, что кое-кто насчет них заблуждается. Попал точно в лоб в тот миг, когда я нанес первый удар.

Навык сработал, мне лишь кожу слегка поцарапало, но ощущение неприятное. Рука дернулась, и сфокусированный заряд чистой силы пронесся над палубой галеры, разрывая в труху натянутые в разных направлениях канаты.

Спасибо, что Крушителю не требуется время на перезарядку. Не обращая внимания на стрелы, осыпавшие меня с двух сторон, я чуть подкорректировал наведение.

На этот раз попал, куда рассчитывал, в район носа, под детально нарисованный на борту глаз с двумя зрачками.

Удар Крушителя — это действительно удар. По вражескому судну будто громадной кувалдой врезали. Душераздирающий треск, крики, разлетающиеся в стороны обломки досок и весел, пелена из древесной трухи, выбитая из пробоины на ватерлинии.

И вода, тут же в нее хлынувшая.

Я тут же выпустил еще два заряда, особо не заботясь о меткости. Куда-нибудь да попаду, дистанция быстро сокращается, уже меньше сотни шагов.

Снова треск ломаемой древесины и следом еще раз. Разрушения на носу ослабили конструкцию, давление набегающей на движущееся судно воды вдавило солидный участок обшивки внутрь. Образовалась громадная пробоина, в которую лошадь с наездником проскачет. Корабль содрогнулся, резко теряя скорость и задирая корму.

А я повернулся ко второй галере. Там еще не осознали, что ситуация резко изменилась, продолжали сближаться, торопливо работая веслами. Галера повернута к нам носом, и этот нос я разгромил ей в пятнадцать секунд девятью торопливыми ударами Крушителя.

То, что корабль перед этим сильно разогнался, сыграло с ним дурную шутку. Щедро зачерпнув огромной пробоиной воду, он резко застопорился, окуная нос. Это походило на то, будто немаленькая галера попыталась нырнуть, настолько быстро она сама себя топила, продолжая двигаться.

Этой точно хана.

Вновь повернувшись к первой галере, я один за другим выпустил еще пять зарядов, пытаясь разломать судно пополам. Поставленную задачу не выполнил, но тонуть оно стало бодрее.

Бросил взгляд на палубу «Чайки», откуда команда взирала на меня так, будто это не я стою, а сам ПОРЯДОК, принявший человеческий облик. Обстановка на судне откровенно нерабочая, и это нужно экстренно исправлять.

— Чего вытаращились?! — прокричал я. — Бегом скидывайте крючья! На дно захотели?! Мы сейчас утонем! Шевелитесь!

Насчет утонуть — не уверен. Да как показывает мой старый верный рыбацкий навык, до дна здесь больше двадцати метров, и этого более чем достаточно, чтобы «Зеленая чайка» скрылась под волнами от киля до верхушек мачт. Но сильно сомневаюсь, что два не слишком толстых каната сумеют затянуть ее в водную стихию целиком.