Прежде чем я успел добавить что-то еще, в коридоре показалась Холли. — Дориан? Где вино? — её глаза округлились, когда она увидела нас вместе. — Всё нормально?

— Всё хорошо. Мы с Картером просто кое-что обсуждали, — успокоил её Дориан, схватил бутылку со стола и протянул ей. Она взяла её и бросила на меня понимающий взгляд, прежде чем уйти.

Когда Дориан вернулся, он жестом велел мне следовать за ним в другой конец коридора. Мы зашли в прачечную — ту самую, где я только что говорил с Джереми. Я закрыл за нами дверь, изолируя нас в этой комнате нежно-голубого цвета. В воздухе витал слабый аромат стирального порошка, но напряжение вокруг нас было в тысячу раз сильнее.

Дориан оперся на кварцевую столешницу и скрестил руки на груди. — Так что там с Мередит?

Я знал, что эта ложь выйдет мне боком.

— Между мной и Мередит ничего нет. Я выдумал это, потому что был у Лейлы в ночь после твоей вечеринки, а потом ты заметил оторванную пуговицу на моей рубашке в закусочной. Я не хотел вываливать на тебя такую бомбу сразу после того случая.

И в тот момент... господи, я и сам не понимал, что между нами происходит. Поцелуй? Ночь? Безумие? Или самое настоящее, что со мной случалось?

— С тех пор у тебя было время подумать.

— Посыл понят, дружище. Я вел себя как мудак, окей?

Единственной защитой было бы сказать, что это было наше общее решение. Но я не хотел перекладывать вину на Лейлу, поэтому промолчал.

— Просто мне казалось, что момент неподходящий.

Дориан нахмурился, на него явно снизошло какое-то неприятное озарение. — А то сегодняшнее фото?

Мое тело мгновенно одеревенело. Ситуация становилась всё более абсурдной.

— Оно было не от Мередит.

Другими словами: нет, я не изменял Лейле, и да, твоя сестренка присылает мне фото в белье.

— Можешь спросить у Лейлы, если не веришь, — добавил я.

Дориан сдавил переносицу и закрыл глаза. — Я рад, что ты ей не изменял, но теперь я очень хотел бы развидеть это фото.

Оно было одним из самых приличных, но я решил, что это уточнение не поможет.

Его рука соскользнула вниз, он открыл глаза и они расширились. Он наклонил голову, бросая на меня взгляд типа «о нет, только не говори, что ты это сделал».

У меня в животе заворочался страх — я понял, к чему он клонит.

— Всё началось на Новый год, так? Ты трахался в моем туалете? С моей сестрой? — он застонал и откинул голову назад, глядя в потолок, а потом снова посмотрел на меня с нескрываемым упреком. — Черт возьми, Картер, серьезно?

— Мы не занимались сексом, — отрезал я. А потом понял, что нагло вру, потому что я поимел её как следует, когда мы приехали ко мне. — Я имею в виду, не в твоем туалете и вообще не в твоем доме.

Дориан саркастически усмехнулся. — Ну, это прямо гора с плеч, — он уставился в пол, качая головой.

В тишине слышалось, как ворочается белье в стиральной машине и гудит сушилка. Мы с Дорианом, которые годами прикрывали друг другу спины, теперь стояли в прачечной и взвешивали каждое слово, как дипломаты во время войны. Я следил за его жестами, пытаясь понять, на каком мы свете. Он уже не был так взбешен, но до полного спокойствия было далеко.

Я и не ждал, что он переварит это за десять минут, но то, что он до сих пор не пустил в ход кулаки — отличный знак. Прогресс, как ни крути.

— Если планируешь набить мне морду, может, подождешь до окончания мальчишника? Не думаю, что Холли захочет видеть меня в синяках на свадебных фото.

Он выдавил презрительную усмешку. — Помечу в календаре на следующую субботу: «навалять Картеру Резерфорду». Как насчет двух часов дня? Похмелье как раз должно отпустить. Успеешь прийти в форму до свадьбы.

— Договорились. Пришли инвайт, я поставлю напоминание.

Дориан снова рассмеялся, на этот раз искреннее. И в этом смехе я впервые почувствовал, что мы сможем выбраться из этого живыми. Может, не сразу, но когда-нибудь точно.

— Раз уж мы выяснили, что ты её не используешь... — начал он. — Я всё равно в замешательстве. Я видел, что вы ведете себя странно, но никогда бы не подумал... Вы же ненавидели друг друга.

— Я никогда её не ненавидел, — жизнь была бы проще, если бы это было так. — Знаю, звучит дико. И какое-то время так и будет казаться, и я понимаю, почему ты злишься, но она мне дорога.

— Для твоего же блага — пусть так и будет.

Это прозвучало как вполне конкретное предупреждение.

— Часто ты слышал от меня что-то подобное?

— Никогда, — признал он. — Я дам тебе шанс, потому что люблю тебя как брата. Главное, чтобы Лейла была счастлива, это единственное, что меня волнует, — он отошел от столешницы, потер шею и посмотрел на меня уже серьезнее и... тревожнее. — Есть только одно, что меня беспокоит. Тебе тридцать два, Картер. Лейле двадцать три. Девять лет — это немало. Со временем эта разница может сказаться. Вы на разных этапах жизни.

Его слова ударили под дых. Не потому, что я сам об этом не думал, а потому, что из его уст они прозвучали как окончательный вердикт. Более жестко и реально.

— Ты прав. Разница существенная. Но каждый раз, когда я об этом думаю, я прихожу к одному и тому же: мне плевать, сколько лет нас разделяет, потому что с Лейлой я — это я.

Он серьезно посмотрел на меня. Помолчал несколько секунд и вздохнул. — Если ты разобьешь ей сердце, клянусь, я использую твое тело как украшение для рождественской елки.

— Не разобью, — заверил я его.

Еще одна улыбка, уже менее натянутая. Мы еще не помирились до конца. Но мы близки к этому. И на данный момент... этого достаточно.

«Ставка на преимущество», сделанная с уверенностью или почти уверенностью в том, что у вас лучшая рука.

Опустошив бокал, я допиваю остатки вина одним глотком. К счастью, родители ушли на кухню заканчивать приготовления к ужину, дав мне возможность поговорить с Холли наедине.

— Так вы с Картером, да? — говорит она с улыбкой, закидывая ногу на ногу. — А вы отличная пара, кстати.

— Я даже не знаю, можно ли нас называть «парой». Всё это так ново, поэтому мы еще никому не рассказывали. Но он сказал мне, что ты обо всем догадалась…

Холли смотрит на меня поверх края своего бокала. — Это было трудно не заметить. Картер от тебя просто без ума.

Волна тепла проходит сквозь меня, и я не знаю, виной тому вино или её слова.

Картер от меня без ума.

Так странно слышать это вслух.

Я вытягиваю шею в сторону коридора. — Как думаешь, они там ссорятся?

— Выглядели они довольно напряженно, это факт. Но, в конце концов, я думаю, они во всем разберутся. Они дружат целую вечность.

Я знаю, и именно это меня беспокоит. Вполне возможно, что я только что торпедировала их десятилетнюю дружбу.

Эта мысль заставляет меня действовать, поэтому я встаю и отставляю пустой бокал. — Пойду проверю. Я скоро. Надеюсь.

Выхожу в коридор. Там пусто, но я слышу тихие голоса из прачечной. Делаю глубокий вдох, стучу в закрытую дверь и заглядываю внутрь.

Оба поворачиваются ко мне. Картер дарит мне ту самую полуулыбку, от которой сердце заходится в груди, а Дориан жестом приглашает войти.

Я подхожу ближе, ныряя под руку Картера. Он удивленно смотрит на меня, а затем притягивает в объятия, согревая своим присутствием.

— Не злись на Картера. На мне лежит такая же ответственность, как и на нем. На самом деле, даже большая.

В конце концов, это я набросилась на него в новогоднюю ночь. Я практически преподнесла себя на блюдечке.

— Я переживал, потому что не знал, тот ли он человек, который тебе нужен. Теперь я знаю, что тот, — Дориан бросает на него многозначительный взгляд. — Просто мне хотелось бы, чтобы вы сами мне об этом сказали.

— Он хотел сказать, — вставляю я. — Это я просила его подождать.