Она подается вперед, кладет руки мне на грудь и касается губами моего уха. Тонкая нить, которая еще удерживала меня, вот-вот лопнет.

— Мне не нужен парень, Резерфорд. А если бы и был нужен, это был бы не ты.

— Я рад это слышать, но причина не только в этом.

Настоящая причина — Дориан, но ни у одного из нас не хватает духу произнести это вслух.

Провокационная улыбка проскальзывает на её лице. — Я знаю. Ты просто со мной не справишься.

Я выгибаю бровь. — Ты так думаешь?

Я вижу, что Лейла играет, и делает это мастерски.

— Докажи, что я ошибаюсь.

Её слова звучат как шепот, уничтожая последний обрывок самоконтроля, который у меня оставался.

Лейла понятия не имеет, о чем она просит, а я слишком эгоистичен, чтобы сказать ей «нет».

«Центральный банк» — это часть банка, которую может выиграть любой игрок, участвующий в раздаче.

В комнате витает такое напряжение, будто вот-вот грянет гроза.

Картер смотрит на меня, и в его темных глазах я вижу такую глубину, какой не замечала раньше. Мой взгляд скользит по его губам, затем по шее, ловя ритм его пульса. Его большой палец нежно проводит по моей щеке, а ладонь обхватывает лицо. Он сжимает руку крепче, притягивая меня к себе, пока я не оказываюсь вплотную прижатой к стене горячих, литых мышц.

Он приподнимает мое лицо, и когда его губы касаются моих, всё внутри меня вспыхивает, как молния в ночи.

Я закрываю глаза и впиваюсь пальцами в его мускулистые плечи. Он властно проникает в мой рот, и я теряю волю, с каждым движением его языка сдаваясь всё больше.

Это не должно быть так легко.

Я не должна хотеть его так сильно.

Но в ту секунду, когда Картер меня целует, все правила, которые я клялась соблюдать, разлетаются вдребезги.

В этом нет ни капли нерешительности или сомнения. Словно прорвало плотину, высвобождая девять лет вопросов и тайных желаний.

Я знала, что целовать его будет здорово, но не представляла, что это будет настолько мощно.

Это поцелуй как в кино. Точнее, как в самом лучшем фильме. Мы должны были бы стоять на вершине Эйфелевой башни под проливным дождем.

Картер немного отстраняется, проверяя меня, но продолжает держать мое лицо в ладонях. Я хватаю его за шею и тяну на себя, прикусывая его нижнюю губу, отчего он издает низкий утробный рык.

Он вжимает меня в стену, и его большие, мозолистые ладони скользят по моему телу, пробуя на вкус каждый сантиметр.

Он был прав: это была ужасная идея, потому что теперь я не хочу останавливаться.

Пока поцелуй становится всё глубже, жар алкоголя смешивается с ароматом карамели и вкусом «Макаллана», который он пил. Я никогда не была фанаткой виски, но вкус Картера — это что-то запредельное.

Наши рты сливаются так, будто мы тонем, и один для другого — единственный глоток воздуха. Я так растворяюсь в нем, что начинаю терять связь с пространством и временем.

Его запах полностью отключает мой мозг, и я не уверена, что он когда-нибудь заработает снова.

Я всегда мечтала, чтобы меня вот так прижали к стене и поцеловали, но этого никогда не случалось. Раньше.

Если честно, я всегда хотела, чтобы это сделал именно Картер. Сама не знаю почему.

Его рука скользит под платье, лаская внутреннюю сторону моих бедер. Желание вспыхивает внутри меня, превращаясь в ревущий костер. Он отодвигает кружевные трусики, и его пальцы с легкостью проникают в меня. Его большой палец нажимает на самую чувствительную точку, вызывая волну наслаждения, которая накрывает меня с головой. Искрящийся жар заполняет меня, заставляя издать сдавленный стон.

Картер смеется — его явно забавляет то, какой эффект он на меня производит.

Новые волны удовольствия захлестывают меня, и у меня вырывается стон.

— Картер… — шепчу я.

Он прижимается губами к моему уху: — Ш-ш-ш.

Почему-то это заводит меня еще сильнее.

Я знаю, что это неправильно. Невероятно неправильно и исключительно приятно.

Еще одна причина, по которой мне не нужен парень? У меня сомнительный вкус на мужчин. Мое прошлое пестрит самовлюбленными типами, эмоционально закрытыми и вообще неподходящими.

Пример? Мужчина, который сейчас вжимается в меня всем телом.

Картер утыкается лицом в мою шею, то вылизывая, то посасывая кожу — это мучительно и божественно одновременно. Еще один громкий стон срывается с моих губ, пока его пальцы двигаются внутри меня.

— О боже мой…

— Лейла, — он поднимает взгляд. — Закрой рот, — его горячее дыхание обжигает ухо.

Он пытается сохранить серьезное лицо, но я чувствую, что он улыбается.

— А ты заставь меня!

— С великим удовольствием.

Он наматывает мои волосы на кулак, заставляя меня вздрогнуть, запрокидывает мое лицо и снова впивается в мои губы, заглушая все звуки.

Он неутомим. Я не могу заставить его перестать трогать меня и плавиться под его пальцами. Его рука движется между моих бедер, усиливая давление, я извиваюсь на нем, уже так близко к финишу, и…

В дверь стучат.

Мы оба подпрыгиваем, отскакивая друг от друга и обмениваясь растерянными взглядами. Мое сердце и так колотилось, но теперь оно несется совсем по другой причине.

— Лейла? — зовет Дориан. — Всё в порядке? Холли сказала, что ты вроде была здесь.

У меня сводит живот. Как мило, что мой брат беспокоится обо мне, пока я тут фактически занимаюсь сексом с рукой его лучшего друга.

Полагаю, я исчезла надолго. И Картер тоже. Надеюсь, никто не сложит два плюс два. Особенно Дориан.

— О, да, всё супер! — отвечаю я. — Подожди минутку. Я тут немного напортачила, сейчас закончу прибираться.

Мы с Картером оглядываемся, но прятаться здесь негде. Шторка в душе прозрачная, а сам он слишком крупный, чтобы поместиться… да куда угодно.

Хуже всего то, что я больше переживаю за «фасад», чем за самого Картера. Впрочем, этот мужчина — мастер лжи.

Я одергиваю платье, поправляю белье и приглаживаю растрепанные волосы. Картер наклоняется над раковиной и пытается стереть со своих губ мой розовый блеск с глиттером, вглядываясь в свое отражение. После нескольких мгновений лихорадочных сборов и безмолвного обмена взглядами мы решаем, что выглядим достаточно прилично, чтобы выйти к Дориану. В конце концов, промедление только усилит подозрения.

Сгорая от неловкости, я отпираю дверь и распахиваю её с преувеличенным восторгом.

— О, привет, Дори! — восклицаю я, а потом делаю вид, что проверяю замок. — Она была закрыта? Странно, наверное, замок барахлит.

По шкале бодрости от одного до десяти я сейчас на уровне двенадцати. Может, тринадцати.

Рядом со мной Картер кашляет.

Господи, Лейла. Расслабься.

Дориан хмурится. — Эм… ты в порядке? — его выражение лица меняется, челюсть напрягается. По мне пробегает дрожь паники. — Вы же тут не ругаетесь, правда?

Бедный наивный мальчик.

Мой брат на девять лет старше меня, но он такой простодушный и, кажется, понятия не имеет, что творится вокруг. Не понимаю, как он может быть так дружен с Картером, который — полная его противоположность. Если бы мне пришлось давать Картеру прозвища, это определенно были бы «Хитрый» и «Циничный», а может, и «Испорченный».

— Нет, всё хорошо. Я просто пролила свой коктейль, — я чувствую необходимость доказать, что это правда, указывая на свое всё еще мокрое платье и поднимая пустой стакан как улику. — Он попал и на пол в ванной, я побоялась, что останется пятно, поэтому Картер помог мне всё вытереть.

Это правда, ну, или версия, подходящая для детей до четырнадцати. Мой напиток разлился не на плитку в ванной, а на деревянный пол снаружи. А «помощь» Картера заключалась в том, что он слизывал джин-тоник с моей шеи. Но брату об этом знать точно не стоит.