— В пять.

— Отлично! Можем поужинать сразу после.

На этот раз она отвечает не сразу. Смотрит на меня, вскинув подбородок и слегка прищурившись. — Ты что, реально приглашаешь меня на свидание?

Я улыбаюсь. — Именно так, Цветочек.

Её глаза изучают мое лицо, пока она прикусывает нижнюю губу. Жест, который должен быть невинным, но в её исполнении он таковым никогда не бывает.

— Мне надо подумать.

Мы делали вещи куда более смелые, чем совместный прием пищи, но ладно. Пусть играет. В итоге она согласится.

Вскоре загорается зеленый, и мы направляемся к ресторану. Стоит нам войти, как нас обдает прохладой кондиционера. Зал полон пар, беседующих при свечах. К нам решительным шагом подходит женщина с безупречным седым пучком и железной осанкой. Несмотря на невысокий рост, в ней есть что-то, что заставляет меня почувствовать себя не в своей тарелке. Она похожа на маленького военного инструктора.

— Могу я вам помочь? — спрашивает она с сильным французским акцентом, голос довольно холодный.

Лейла колеблется. — Э-эм, у нас бронь на семь, — отвечает она неуверенно. — На имена Дэвенпорт и Сампаре.

Женщина заходит за стойку рецепции и листает синюю пластиковую папку. Кажется, она решает, достойны ли мы здесь находиться.

— А, да, — она поднимает взгляд, и на её серьезном лице появляется осторожная улыбка. — Вы двое, должно быть, та самая счастливая пара. Я Мари, владелица. Очень приятно.

— Для нас это большая честь! — восклицает Лейла.

Мари театрально вскидывает руку. — Вы не представляете, что только что произошло! Одна пара пыталась прислать вместо себя свадебного организатора. Сказали, у них личные проблемы, но я уверена, они просто пытались обойти правила, — она возмущенно качает головой. — Я выставила её без всяких раздумий.

Лейла косится на меня, и я точно знаю, о чем она думает.

— Правила? — переспрашиваю я, чувствуя, как в голове звенит тревожный звоночек. Похоже, Холли была права.

Губы Мари сжимаются в ниточку. — Дегустация меню — это священный момент для молодых, а не для родственников, друзей или каких-либо заместителей, — последнее слово она произносит так, будто это протухший кусок мяса.

Лейла отступает, впервые за вечер лишившись дара речи.

— Надо же... — бормочу я, стараясь выглядеть сочувствующим. Но на самом деле я просто прикидываю масштаб возможного ущерба. Лейла смотрит на меня, и на миг в её светлых глазах вспыхивает паника, но я остаюсь невозмутимым. Кто-то из нас двоих должен сохранять спокойствие.

— Они в черном списке, — заявляет Мари с драматичным жестом. — Будут есть Макдоналдс на своем приеме. Ни один ресторан в городе не захочет иметь с ними дела после такого неуважения, — её акцент усиливается, и всё это кажется мне полным абсурдом. Я и понятия не имел, что в свадебных делах такой жесткий этикет, и уж точно не собираюсь подставлять своего лучшего друга.

Лейла хлопает ресницами, на её лице смесь шока и недоверия.

— В черном списке, — повторяет Мари, и Лейла смотрит на меня взглядом, который буквально кричит: «Твою мать!».

Это плохой знак для нас. И для Дориана с Холли. Но, полагаю, теперь мы и есть Дориан и Холли, по крайней мере, в глазах Мари. Она разворачивается и жестом приглашает нас следовать за ней по коридору, который, видимо, ведет в отдельный кабинет. Лейла бросает на меня вопросительный взгляд, мол, как нам из этого выбраться живыми. Я подмигиваю ей и кладу руку ей на плечо. Хочу, чтобы она поняла: нам нужно подыгрывать. А еще хочу увидеть, напряжется ли она от моего прикосновения. Она не напрягается. Наоборот, это выглядит почти... слишком естественно.

И это проблема. Потому что, как и прежде, её близость пробуждает во мне желание, и всё мое самообладание летит к чертям. Не знаю, как я буду концентрироваться на еде, когда мне хочется только одного — затащить Лейлу на этот обеденный стол.

Я откашливаюсь, стараясь выглядеть спокойным, а не возбужденным. Или, по крайней мере, не слишком возбужденным. Что оказывается непросто. Мари открывает серые двустворчатые двери и заводит нас в приватный зал. В центре — стол на двоих, украшенный цветами и свечами. Стены насыщенного красного цвета, приглушенный свет, играет тихая музыка.

— Значит, вы сами будете заниматься нашей свадьбой в этот особенный день? — спрашиваю я Мари, отодвигая стул для Лейлы. Делаю это потому, что я джентльмен, а еще потому, что она выглядит немного растерянной.

Мари заливается смехом. — Нет, я занимаюсь планированием и подготовкой. За кейтеринг отвечают Нил, мой племянник, и его команда.

Я чувствую легкое облегчение. Слава богу! Он не может быть таким же тираном, как она. Или может?

И в этот момент в комнату входит высокий бородатый мужчина с широкой улыбкой.

— Я только что услышал свое имя... — его акцент разительно отличается от изысканного выговора Мари. В нем есть что-то, что сразу располагает к себе.

Он протягивает мне руку, и я её жму. — Нил, — представляется он. — А вы?

— Дориан и Холли, — отвечаю я без тени сомнения, не давая Лейле и рта раскрыть.

Мари бросает на неё подозрительный взгляд, на который та отвечает слишком уж лучезарной улыбкой. — Холли — необычное имя для вас.

— Родители решили, что оно мне подходит, — кротко отвечает она.

Отлично, кажется, она входит в роль. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Мы либо идем на «Оскар», либо к грандиозному скандалу, который пустит под откос всю свадьбу. В любом случае, можно будет сказать, что мы пытались.

— А-а, — протягивает Мари, кивая с крайне скептическим видом, затем прочищает горло и поправляет свою и без того безупречную осанку. — Нил скоро подаст первое блюдо, — сообщает она деловым тоном. — Алкогольные напитки в стоимость не входят, так что предлагаю вам ознакомиться с винной картой и выбрать то, что вам по душе.

— Благодарю, — отвечаю я, включая свое самое обаятельное обаяние. — Мы с невестой в полном восторге, правда, дорогая?

— Именно, — под столом я чувствую резкий удар её туфли по моей ноге.

Мари и Нил выходят, оставляя нас в максимально неловкой ситуации. Я вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.

— И что нам теперь делать? — спрашивает Лейла, подаваясь вперед над столом.

Я честно пытаюсь не пялиться на её декольте, но это заранее проигранная битва. Лейла умеет притягивать взгляд, даже когда не старается, а после того, как я видел её обнаженной и касался её кожи, оставаться равнодушным — задача из разряда невыполнимых.

— Мы уже здесь, — пожимаю я плечами. — Так что пойдем до конца.

— Но у меня даже кольца нет, — возражает она, поднимая левую руку. В её глазах я замечаю легкую тень паники.

— Оно в ювелирном на чистке, — отвечаю я без секундного колебания.

— А что будет в день свадьбы? — её голос чуть стихает, выдавая скрытую тревогу. — Думаешь, она заметит подмену и откажется работать?

Хороший вопрос. Надеюсь, что нет. Жаль, что Холли не знала об этих «правилах».

— Сомневаюсь, — говорю я. — Мари склонна к театральности, но её племянник кажется более вменяемым. К тому же они ничего не поймут, пока всё не будет готово. А на том этапе давать заднюю будет уже поздно.

Лейла несколько секунд молча изучает меня, закусив нижнюю губу. Она понимает, что я прав, а я понимаю, как она ненавидит это признавать.

— Будем надеяться... — бормочет она.

— Если возникнет недопонимание, уверен, пара сотен долларов быстро прояснит ситуацию.

Она одаряет меня ироничной улыбкой — из тех самых, после которых хочется либо поцеловать её, либо спорить с ней часами. — Ты типичный парень, который думает, что любую проблему можно залить деньгами.

Ну, если это работает... в чем проблема?

— Обычно в этом нет нужды. Я получаю желаемое благодаря своему обаянию.

Я с нарочитым спокойствием открываю винную карту и принимаюсь изучать предложения. Варианты неплохие, но у меня предчувствие, что выбор лучше оставить за Цветочком.