Семаргл — вестник между земным и духовным миром. Считается, что он передаёт молитвы Богам вместе с огнём. Его часто изображают яростным воином, сражающимся с тьмой.

— Семаргл — страж пламени, — говорит Светозара. — Он держит его под контролем.

— Хочешь сказать, что он появился погасить пожар?

— Очень хотелось бы.

Обычно боги не вмешиваются в дела смертных напрямую. Они предпочитают подталкивать, а не делать всю работу за людей.

Мы со Светозарой надеялись, что божество взмахнёт рукой, и огонь по всему лесу тут же прекратится, однако этого не произошло. Семаргл продолжает висеть в небе, а мы с девушкой стоим на земле и прикладываем все силы, чтобы остановить пламя.

Очень странно делать работу Бога, вместо Бога, в присутствии этого Бога. К тому же настолько плохо — у нас совсем не получается.

— Вы там в порядке? — спрашивает Егерь, высовывая голову из землянки.

— Да, — говорю. — Сидите внутри, не вылазьте. Тут для вас всё ещё слишком жарко.

Весь оставшийся день мы со Светозарой стараемся погасить пожар — всё в пустую. Пламя поглощает все ближайшие деревья и идёт дальше, не обращая на наши усилия никакого внимания. Оно оставляет за собой только тьму и разрушение.

Этим большим пожаром кочевники не смогли нас сжечь, но навредили самой земле. Широкий густой лес оказался уничтожен. Птицы, звери, червяки, что точили древесную кору, все они оказались сожжены дотла. Чудища такое наверняка переживут — на то они и чудища, а обыкновенная живность — сгорела в мучениях.

Вокруг осталась лишь чёрная смерть.

Воняет дымом, пепел летает в воздухе.

Мы со Светозарой бродим по лесу, приказываем малейшим оставшимся языкам пламени исчезнуть. Семаргл всё так же висит в небе, следит за происходящим.

— Мы хотя бы попытались, — со вздохом произносит Светозара.

— Да, моя совесть чиста.

— Представь, если Семаргл сейчас пойдёт и сожжёт все лагеря кочевников в отместку за лес.

— Нет, он так не поступит. Как бы Боги ни сердились на людей, они не устраивают кровопролития. Этим только люди занимаются. Скорее всего Семаргл исчезнет, как и появился.

Стоит мне высказать это предположение, как вестник между земным и духовным миром начинает плавно опускаться вниз. Причём не просто вниз, а в нашу сторону! Мы со Светозарой стоим, задрав головы. Не понимаем что делать: замереть или бежать как можно дальше.

В наших старых верованиях этот Бог описывался как крылатый пёс. Мы никогда не верили, что Бог может быть животным: это всего лишь красочное изображение существа, которое стоит на страже, олицетворяет защиту. Однако в реальности Семаргл оказался весьма крепким человеком, с мощными руками, с бычьей шеей. На теле — разукрашенный тёмный доспех, на лице — маска с сияющими глазами. Увидишь такого на поле боя с мечом и щитом — бросишься бежать, чтобы не встречаться с его гневом.

Сейчас он оказался без какого-либо оружия. Только плащ развевается за спиной.

Старый Бог даже не стал касаться земли: завис над сугробами, глядя на нас со Светозарой. В его присутствии мы как-то сжались, ссутулились, даже начали искать пути к отступлению. Веда в образе летающей девушки-духа и вовсе застыла в воздухе за моей спиной.

— Спасибо, смертные, что сражались с огнём.

Голос у Семаргла оказался под стать хозяину — медленный, уверенный. От одного его звука мурашки побежали по коже, волосы на затылке встали дыбом.

— Это было отважно, но не в ваших силах противостоять царству разрушения.

— Пожар устроили чужаки с далёких степей, — говорю. — Они не ценят лес так, как мы.

— Не важно, кто устроил, а кто закончил. Я не карающий Бог, чтобы обращать свой взор на поджигателей. Моё дело — воздать слова благодарности за ваши усилия по защите жизни. Животные и растения пострадали сегодня, но они вернутся. Ничто не обратится в золу навечно.

— Пожалуйста, — смущённо отвечает Светозара.

— У меня к вам просьба, смертные. Выполните ли вы её?

— Конечно! Что угодно.

С пояса Семаргл снимает мешочек и передаёт его Светозаре. Она тут же открывает его и заглядывает внутрь. Погружает туда ладонь и достаёт пригоршню чего-то похожего на мелкие камушки, различных форм и размеров.

— Это семена? — спрашивает она.

— Ель, сосна, берёза и осина, — отвечает Семаргл. — А ещё дуб, ольха, липа, клён и вяз. Здесь есть семена всех деревьев, что с радостью примут почву под ногами. Разбросайте их повсюду, чтобы лес восстал вновь. Выполните моё поручение, ради самой земли. Окажите услугу природе.

— Сделаем! — соглашается Светозара. — Ради леса — что угодно!

— А можно вас обнять? — спрашивает Веда. — Вы такой красивый!

— Конечно! — слегка поклонившись, отвечает Семаргл.

Мы со Светозарой, совершенно сбитые с толку, смотрим, как малюсенькая Веда прильнула к доспеху на груди старого Бога. Её руки не могут дотянуться до его широких плеч: всё равно, что пытаться обхватить дуб. Тем не менее она закрыла глаза, радостная. В то время как громадная ладонь Семаргла чуть-чуть прикрыла её собственную спину.

— Мы всё сделаем, — продолжает Светозара. — Посеем деревья. Каждому выберем подходящее место, где ему не будет тесно рядом с другими.

— Спасибо смертные. В благодарность за вашу работу я даю вам это.

Словно из воздуха Семаргл достаёт ещё одно крохотное семечко. Протягивает его мне.

— У этого растения нет названия — его нет в мире людей. Посадите его, и вырастет куст с самыми вкусными ягодами, которые вы когда-либо пробовали. Сладкими и кислыми одновременно.

— Большое спасибо, дядюшка Семаргл, — отвечаю, благодарно поклонившись в землю. — Обязательно попробуем.

— Что это был за огненный медведь? — спрашивает Светозара. — Тот, который бежал через лес, поджигая деревья. Это дух? Или чудище нашей эпохи?

— Хорс, Бог Солнца — это его делишки. Он никогда не устраивает пожары, но любит на них смотреть. Постоянно присылает огненных духов туда, где уже много пламени.

Кивнув на прощание, старый Бог начинает взлетать вверх, но вскоре исчезает. Растворяется в воздухе как дым от костра. Только мы втроём остаёмся посреди сгоревшего леса, с семенами в плотном льняном мешочке.

— Ничего себе, — воодушевлённо произносит Веда. — А я-то думала, что это будет обыкновенный день.

— Все мы так думали, — говорю. — Пока лес не начал гореть.

— Что будем делать с этими семенами? — спрашивает Светозара.

— Сейчас мы их посадить не сможем — земля мёрзлая, снега много. Сохраним до весны, а там займёмся. Как сказал Семаргл, мы оказываем услугу не ему, а самой земле. Она нас кормит, так что позаботимся о ней в ответ.

Когда мы вернулись в землянку, то сразу всем рассказали о случившемся, но никто нам не поверил. Даже показанный мешочек с семенами не убедил людей, что к нам с небес спустился сам посредник между миром людей и духов. Только Никодим досадливо ударил самого себя по лбу, что пропустил такое. Пусть он и христианин, но встретить старого Бога — большая честь.

Сидим в очередном дозоре, мёрзнем.

За долгие недели возле дороги нам не довелось встретить ни одного человека. Другим людям из нашей группы удалось подстрелить двух гонцов, а так же умертвить целую группу кочевников на лошадях, мчащихся в сторону Новгорода. Во всё остальное время дорога оставалось пустой.

Другое дело с охотниками — Егерю и остальным удалось перебить больше сотни татар, шныряющих по лесам в поисках дичи. Вот, где было весело. А у нас здесь — сплошная скукота.

— Расскажи, как это было, — в сотый раз повторяет Никодим.

— Он спустился с неба, дал нам семена, — вздыхает Светозара. — Попросил их посадить, вот и всё.

— Ещё что-нибудь говорил?

— Больше ничего.

— Мне бы очень хотелось попробовать вылить на него святую воду. Не навредить, конечно, а просто посмотреть что будет. Семаргл не стал бы корчиться и извиваться на земле, как чудища всякие, но уж наверняка вода зашипела бы.