— Ах вы… — вздыхает мужчина. — Суки…

— Всё в порядке, — шепчет Никодим Сияне. — Мы отведём тебя домой.

Стоя над мёртвым телом людоеда, я внезапно ощущаю себя свободным. Удовлетворения от смерти этого урода нет. Только облегчение, будто мир стал чуточку светлее.

С этого момента я не только Новгородский князь, но и Владимирский. Теперь у меня целых два княжества во владении. Каждое из них досталось мне вынужденно: я не собирался участвовать в новгородской междоусобице, но сражение само пришло ко мне, и я не собирался убивать людоеда, он сам решил ударить в спину.

Но так даже лучше.

Теперь вместе с Черногором мы займёмся действительно важными делами: остановим кровопролитие по всем землям Руси. И в следующий раз, если кочевники снова захотят прийти на наши земли, синяков на лице наставим мы им, а не они нам.

Весна.

Я стою в крепости Стародум, между крепостной стеной и центральным замком. Рядом со мной стоит Светозара, положив голову на моё плечо. Девушка поднимается на цыпочки и целует меня в висок.

— Спасибо, — говорю.

— За что?

— За поцелуйчики, конечно.

— Тебе не нужно меня за них благодарить.

— А я всё равно буду.

Вдалеке ходит народ, обустраивают внутреннюю территорию для работы. Строят мастерские, заносят инструмент. Никодим возводит церквушку вместе с Игнатием, Неждан ходит между людьми и что-то им рассказывает.

Мы же со Светозарой стоим чуть в стороне и собираемся воспользоваться подарком старого Бога. Он дал нам маленькое семечко несуществующего растения, чтобы мы посадили его в землю. По его словам, из него вырастет куст с невероятно вкусными ягодами.

— Какое маленькое, — говорю, разглядывая лежащее на ладони семечко. — Знаешь, что я сделаю, когда оно даст плоды?

— Будешь их есть?

— Нет — ягоды слишком ценные. Я посажу их в землю, чтобы выросло побольше таких кустов, а потом поставлю здесь улей, чтобы пчёлы превратили пыльцу из цветков в мёд. Думаю, медовуха от Семаргла будет самой вкусной, которую только пробовал этот мир.