— Переходите к плохим новостям, — сказал Алекс.

— Ты действительно слишком умён для своего же блага, Локерби, — сказал он. — Плохая новость в том, что начальник полиции хочет видеть меня в своем кабинете в десять утра в понедельник. Он дал мне время до этого момента, чтобы оправдать слежку за складом и найти убийцу Пембертона. Если я приду на эту встречу без виновного и неопровержимых улик, я приведу с собой тебя, Локерби. И не только тебя, — сказал он, глядя на Дэнни. — Понятно?

Алекс понял. У него было четыре дня, чтобы раскрыть дело, в котором он явно что-то упустил. И если он потерпит неудачу, то потянет за собой Дэнни.

— В таком случае, — сказал Алекс, надевая шляпу, — мне лучше приступить к работе.

— И вы все тоже уходите, — сказал Руни.

Алекс вышел из кабинета первым, но задержался у лифта. Остальные детективы и двое полицейских бросили на него недовольные взгляды и направились к лестнице, но Каллахан подошел к нему вплотную, ведя за собой Дэнни Пака.

— Нам нужно поговорить, Локерби, — прорычал он себе под нос. Он нажал на кнопку лифта, и через мгновение они втроем уже спускались на первый этаж. Как только двери закрылись, Каллахан набросился на Алекса.

— Не знаю, как так вышло, что это дело пошло наперекосяк, писака, но из-за тебя я лишусь одного из своих лучших детективов.

— Это не вина Алекса, лейтенант, — сказал Дэнни.

— Неважно, кто виноват, детектив. Мэр требует чьей-то головы, и если вы не будете осторожны, она будет вашей.

— Расслабьтесь, Каллахан, — сказал Алекс с уверенностью, которой не испытывал. — Мы с Дэнни найдем вашего убийцу.

— Кто сказал, что ты можешь присвоить себе моего детектива? — с усмешкой спросил Каллахан. — Ты и так уже натворил дел.

— Голова Дэнни на кону, как и моя, лейтенант, — сказал Алекс. — Если вы действительно хотите, чтобы он остался жив, лучше помогите мне, чем можете.

Каллахан стиснул зубы, но кивнул.

— Иди с Локерби, — сказал он Паку, когда двери лифта открылись.

Дэнни вышел вслед за Алексом.

— И ещё кое-что, лейтенант, — сказал Алекс, придерживая решётку, которую Каллахан пытался закрыть. — Вы что-нибудь выяснили о Чарльзе Бомонте?

— Тебе и так есть чем заняться, — сказал Каллахан, закрывая решётку. — Нет, — ответил он, прежде чем потянуть за рычаг, чтобы подняться наверх. — Мы обошли все ломбарды в восточной части города, но никто его не знает. Это тупик. А теперь за работу.

Алекс и Дэнни смотрели, как лифт поднимается всё выше и выше, а потом повернулись к главному входу в здание.

— С чего начнём? — спросил Дэнни, выходя вслед за Алексом.

— С завтрака. Твои друзья вытащили меня из постели сегодня утром.

Алекс и Дэнни на такси доехали до остановки рядом с особняком.

— Ты привёз меня сюда ради этого? — спросил Дэнни, когда они остановились перед "Ланч-боксом". — Алекс, это же дыра. Поверь мне, я коп и знаю, что такое дыра.

Закусочная располагалась в переоборудованном троллейбусе, который стоял на пустыре всего в нескольких кварталах от особняка. Когда-то его покрасили в красный цвет, но теперь краска и надпись над дверью выцвели и облупились. Внутри почти во всю длину здания тянулась длинная стойка, а у внешней стены стояли кабинки. Алекс хлопнул Дэнни по спине и повел его внутрь.

— Поверь мне, — сказал он. — Я слышал, у них появился очень хороший повар.

За стойкой сидела скучающая женщина лет пятидесяти. Ее рубашка была в пятнах от многолетней работы за стойкой, а волосы были собраны в небрежный пучок. На выцветшей табличке с именем, приколотой к рубашке, было написано "Дорис".

— Привет, сладенький, — сказала она скучающим голосом, когда они вошли.

— Дорис, давно не виделись, как там твой муж? — спросил Алекс.

— Все такой же изменник, — ответила Дорис. — Как обычно?

— Мэри здесь работает?

— Ты про новую повариху? — Дорис пожала плечами. — Да, она там, на кухне. Она действительно в твоем вкусе. Хочешь, я ее позову?

— Пожалуйста, — ответил Алекс, подвел Дэнни к барной стойке и усадил на табурет в центре.

— Яйца пашот, — сказала Мэри, выходя из кухни. — Представляешь? Макс взял меня на работу.

— Уверен, ты это заслужила, — сказал Алекс. — Это мой лучший друг, Дэнни Пак. — Он указал на детектива. — А это Мэри. Она готовит потрясающие яйца пашот.

При виде Мэри глаза Дэнни загорелись, и он встал.

— Очарован, — сказал он, беря ее за руку.

— Что будешь заказывать, красавчик? — спросила она Дэнни.

— Я слышал, у вас вкусные яйца пашот, — сказал он. — Я возьму их с сосисками и картофельными оладьями.

— Адам и Ева на бревне и с шипом на овале, — сказала Мэри. — Поняла.

— Я просто хочу блинчики, — сказал Алекс, не пытаясь скрыть улыбку и реакцию Дэнни. Мэри действительно была очень хорошенькой.

— И одну стопку поменьше, — сказала она. — Кстати, спасибо за руну, — бросила она через плечо, направляясь обратно на кухню. — Мои чулки еще никогда не были в таком хорошем состоянии.

— Эй, — сказал Дэнни, толкая Алекса локтем. — Почему ты никогда не даришь мне полезные руны?

— Когда у тебя порвутся чулки, дай мне знать, — сказал Алекс. Дэнни рассмеялся, но потом его лицо стало серьезным.

— Что мы будем делать с Руни?

— Может, воры увидели, что мы их караулим, и сбежали?

— Вряд ли. — Дэнни покачал головой.

— Тогда я, должно быть, что-то упустил в квартире Пембертона.

— Должно быть, так и есть.

— Я был так уверен. — Алекс закусил губу.

— Я тоже. Зачем еще Пембертону было рисовать карту склада? Места, где он работал каждый день.

— Простите, — вмешался хорошо одетый бизнесмен, сидевший в конце бара. — Не могли бы вы передать кетчуп?

— Конечно, — сказал Дэнни, пододвигая ему бутылку.

— Спасибо, — сказал бизнесмен и налил немного кетчупа на свою тарелку с яичницей.

— Фу, — сказал Алекс, подавляя дрожь. Он повидал слишком много мест преступлений, чтобы когда-либо снова притронуться к кетчупу. Он слишком сильно напоминал ему о... — Кровь, — сказал он.

— А что с ней не так? — спросил Дэнни, добавляя молоко в кофе, который принесла Дорис. — Большая часть исчезла вместе с телом Пембертона.

— Не на теле, — сказал Алекс. — На бумаге. Я такой тупой! Как я это упустил?

Дэнни уставился на него, забыв про кофе.

— Что за кровь на бумаге?

 — Ты про карту? Она была чистой.

— Вот именно, — сказал Алекс. — Они вырвали три ногтя на правой руке Пембертона. Если бы он нарисовал для них эту карту, на бумаге была бы кровь, и она бы просочилась на второй лист. — Если только он не левша, — сказал Дэнни. Алекс покачал головой.

— Помнишь тело? Пембертон зачесывал волосы на левую сторону. Большинство людей зачесывают волосы на сторону, противоположную той, которой они пишут.

Дэнни кивнул.

— Если ты прав, Пембертон нарисовал эту карту до того, как появился его убийца.

— Но зачем? — спросил Алекс. — Ты же сам сказал, что он работал там каждый день. Зачем ему была нужна карта?

— А что, если он сам и ограбил склад? — спросил Дэнни с хитрой ухмылкой. Алекс непонимающе уставился на него, пытаясь сообразить, о чем речь. — Подумай сам, — продолжил Дэнни. — Пембертон знал, что, откуда и когда будет поступать на склад. Он был в идеальном положении, чтобы ограбить это место.

Алекс кивнул, обдумывая эту версию.

— Наверное, ему надоело выполнять всю эту работу только ради того, чтобы получить благодарственную табличку.

— Все, что ему было нужно, — сказал Дэнни, — это сообщник. Он выбирает, что украсть, а сообщник использует карту, чтобы проникнуть на склад и скрыться с добычей, пока Пембертон ходит в какое-нибудь людное место, чтобы обеспечить себе алиби.

Алексу эта идея понравилась. Она объясняла, почему Пембертон нарисовал карту своего рабочего места и почему кто-то позже выбил из него правду.

— Значит, его убили те, кого он ограбил, — сказал Алекс. — И они перестали вырывать ему ногти, когда он выдал своего подельника и награбленное.