- Чертовски хорошая девочка.

Он дразнит меня своим ртом и языком, проскальзывая внутрь меня одним пальцем, затем двумя. Давление нарастает. - О Боже, - кричу я, когда Элай прикусывает мой клитор, и я не могу остановить оргазм, который захлестывает меня подобно приливной волне. Он двигает пальцами внутрь и наружу, пока я взбираюсь на гребень, медленно спускаясь обратно.

Он облизывает мое возбуждение и убирает пальцы, поднося их к губам и начисто посасывая. - Так сладко, детка, - стонет он. Он водружает мои стринги на место. Я тянусь к его твердой как камень длине, но он отбрасывает мою руку. - Не сейчас.

- Н-но...

- Нам нужно расправиться со злодеем.

Я делаю глубокий вдох и киваю в знак согласия. Как этот мужчина может настолько заполонить мой разум и тело, что я отвлекаюсь от того, к чему давно стремилась?

- Ласточка! Пора уходить, любимая, - громко зовет Брайс из соседней комнаты.

Натягивая платье на место, я разглаживаю ткань руками, чтобы расправить его.

Мы направляемся к двери, когда, клянусь, я слышу, как он бормочет: - Глотай.… У меня есть кое-что, что ты можешь проглотить позже.

Подъезжая на арендованном Range Rover к отвратительно большому особняку, я рада видеть, что мероприятие по сбору средств собрало большую толпу, и это хорошо для меня, потому что я могу легко слиться с толпой. Насколько кому-либо известно, машина арендована на имя Анны Дэвенпорт. Я выхожу из машины и отдаю ключи парковщику. Он слишком занят, разглядывая мою грудь, чтобы обращать внимание на мое лицо — типичное мужское поведение. Я внутренне стону и сдерживаю свой обычный феминистский выпад. Другой мужчина сканирует приглашение на evite на моем телефоне, любезно предоставленное Брайсом. Полезно иметь в друзьях хакера. Сегодня вечером я играю роль жены предпринимателя с новыми деньгами, которая жаждет пообщаться с Элитой. Он кивает мне, чтобы я проходила.

Здесь, должно быть, около пятисот человек. Обширная территория усеяна мужчинами и женщинами, разодетыми с иголочки. Дворецкий открывает дверь, и я вхожу в фойе. Мимо проходит официант с подносом шампанского, и я беру бокал. Я не особенно нервничаю, но это опасная игра, в которую я играю, и это не мой типичный метод охоты.

- Сделай глубокий вдох, - звучит голос у меня в ухе. Это Брайс. Маленький наушник держит меня в курсе любой необходимой информации. Я почти чувствую себя так, словно нахожусь в фильме о Джеймсе Бонде. Краем глаза я замечаю Габриэля. Он выглядит довольно лихо в своей форме службы безопасности. Неудивительно, что Брайс в него влюбился.

Большинство гостей находятся в большом бальном зале, но снаружи вокруг обширного наземного бассейна установлено несколько навесов. Безупречно белые скатерти и изысканная посуда покрывают большие прямоугольные столы, которые, вероятно, стоят больше моей годовой зарплаты.

Оглядывая толпу, я ищу своего преследователя, который разговаривает с пожилой парой. Наши взгляды на мгновение встречаются, прежде чем я отвожу взгляд и продолжаю поиски. Мы решили прибыть порознь. Я надеялась, что он остановится в отеле с Брайсом, но он настоял на том, чтобы прийти.

Именно в бальном зале я нахожу его, Уильяма Ханта, проклятие моего существования. Чудовище, которое украло мою невинность и преследовало меня в ночных кошмарах.

Прошло шестнадцать лет, но он, кажется, почти не постарел. Наверное, от ботокса. Он фунтов на пятнадцать тяжелее, но все еще в хорошей форме для мужчины под пятьдесят. Рядом с ним его любящая жена Тэмми. Мое сердце болит за нее. Она понятия не имеет, с каким мужчиной живет. По крайней мере, я надеюсь, что она не в курсе. Меня охватывает чувство вины, я понимаю, что последствия этого повлияют на нее. Но его нужно остановить. Он не доживет до следующего восхода солнца. Пытаясь слиться с толпой, я пробираюсь сквозь нее, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы поболтать с несколькими гостями. Но когда я направляюсь в дамскую комнату, я замираю, и у меня перехватывает дыхание. Передо мной стоит знакомая пара — мужчина со стально-серыми глазами и темными волосами, в которых пробивается серебро, в сопровождении миниатюрной блондинки в потрясающем вечернем платье сливового цвета.

Мне и в голову не приходило, что они будут здесь. Конечно, мои родители будут на подобном мероприятии. Меня охватывает паника, и я спешу в туалет. К моему облегчению, там пусто, и я быстро проскальзываю в кабинку, мой желудок скручивается в узел. Если кто-то и мог меня узнать, так это они.

- Брайс, - тихо шиплю я. - Ты не сказал мне, что мои родители были в списке приглашенных.

- Черт, я не думал, что они придут. Они не ответили на приглашение. Извини, Ласточка.

Раздается голос Элая. - Дыши, детка. У тебя все получится. И я рядом, если понадоблюсь.

- Я проверю камеры, чтобы убедиться, что здесь нет других неожиданных гостей, - извиняющимся тоном отвечает Брайс.

- Хорошо, хорошо. Мы двигаемся вперед, - я не уверена, кого я пытаюсь успокоить больше, их или себя. - Просто то, что я увидела их, застало меня врасплох.

Звук открывающейся двери пугает меня, но меня охватывает облегчение, когда я слышу, как пара женщин болтают о мероприятии по сбору средств. Сделав успокаивающий вдох, я спускаю воду в туалете, которым так и не воспользовалась, и подхожу к раковине, чтобы вымыть руки. Довольная своим внешним видом, я направляюсь к двери, только чтобы столкнуться лицом к лицу с парой знакомых бледно-голубых глаз. Я отступаю назад, не в силах выдержать ее взгляд, и отвожу взгляд.

- Мне так жаль, милая. Я не хотела напугать тебя, - говорит она, безмятежно улыбаясь, когда я снова встречаюсь с ней взглядом.

- Не беспокойтесь, - отвечаю я, быстро улыбаясь, обходя ее и направляясь к двери.

- Подожди. Я тебя знаю?

В моем горле встает комок. - Я так не думаю, - она выглядит озадаченной. Прошло десять лет с тех пор, как я в последний раз видела свою мать. Она по-прежнему стройна — всего сто двадцать промокших фунтов, — но она постарела. Тонкие линии, морщинки и намек на грусть в глазах.

- Прости, дорогая. Я ошиблась. Ты выглядишь такой знакомой.

Одарив ее вежливой, но безразличной улыбкой, я говорю: - Приятного вечера, - и выбегаю из комнаты. Это было слишком близко.

Я незаметно отодвигаюсь в сторону, чтобы понаблюдать за происходящим. Координатор говорит в микрофон, восхваляя Ханта и все щедрые пожертвования, которые они получили. Речь продолжается, но, наконец, он представляется и обращается к аудитории.

Мои глаза отслеживают каждое его движение, пока я на дюйм приближаюсь к началу толпы. Вспомнив два курса актерского мастерства, которые я посещала в колледже, я готовлюсь к тому, что грядет. Это трудно, потому что от одного звука его голоса у меня мурашки бегут по коже.

Я подаюсь вперед, покачивая бедрами. Я хочу быть уверена, что нахожусь в поле его зрения. Этот мужчина - исчадие ада, и будет трахать все, что попадется на глаза, с их согласия или без него. Мысль о том, что Уильям будет находиться рядом с детьми, вызывает отвращение, у него будет беспрепятственный доступ к ним и прекрасная возможность выбрать тех, кто соответствует его потребностям и потребностям его клиентуры. Его взгляд останавливается на мне посреди речи, и я лукаво улыбаюсь, делая медленный глоток шампанского. Он делает короткую паузу, и я замечаю, как раздуваются его ноздри, прежде чем он продолжает говорить. Я направляюсь к бару, когда он уходит со сцены. Трудно не съежиться, когда я чувствую на себе его пристальный взгляд. Ты сможешь это сделать, Тесса. Притворись, что это просто заурядный Жуткий Джо, который хочет оторваться.

Я потягиваю мартини у бармена, когда в ноздри мне ударяет аромат одеколона. Я подавляю дрожь, когда воспоминания из моего детства захлестывают меня.

- Привет, дорогая. Я не думаю, что мы встречались, - растягивает слова Уильям, его голос густой, как патока. Сглотнув, я поворачиваюсь к нему. Его голубые глаза блуждают от моих губ к пышным изгибам тела.