ТЕССА

Бросив взгляд на Элая, я пытаюсь оценить его реакцию. Убийство Уилсона, возможно, было немного опрометчивым, и я все еще ожидаю, что Элай уйдет. Любой здравомыслящий человек сказал бы. - Он не собирался нам ничего рассказывать. Я сомневаюсь, что они использовали его для чего-то большего, чем мускулы. Наш лучший шанс – Далтон, - то, что я вижу, заставляет мой желудок перевернуться. Его глаза полны безошибочного голода, когда он осматривает меня, намеренно перемещаясь с головы до ног, и знакомое тепло разливается по моей коже, вызывая румянец, который я не в силах скрыть.

- Черт возьми, маленькая убийца. Ты продолжаешь меня удивлять, - его разгоряченный взгляд встречается с моим. Прямо сейчас он возбужден. Дрожь пробегает по моей спине, когда жар наполняет мое нутро. Я вижу его член, твердый, как камень.

- Пригнись, парень, - поддразниваю я, смеясь, и крепко целую его. - Сначала нам нужно кое о чем позаботиться, - пританцовывая вне его досягаемости, я осторожно убираю пистолет Далтона обратно в пластиковый пакет.

Посмотрев на машину Уилсона, я перевожу взгляд на Элая. - Хорошо, вот план.

Выезжая на подъездную дорожку, я резко сворачиваю налево, к автомагистрали между штатами. Морщась от отвращения, я смотрю на старые контейнеры из-под еды и бутылки, разбросанные по полу со стороны пассажирского сиденья. Я опускаю окно, пытаясь проветрить помещение, и ветер бьет мне в лицо, запутывая волосы. Глубоко вдыхая, я вдыхаю прохладный порыв свежего воздуха.

Через пару миль я съезжаю на обочину. Все еще кромешная тьма, хотя рассвет приближается. Надев латексные перчатки, я достаю пистолет из сумки. Убедившись, что никто не смотрит, я забрасываю оружие в деревья. На нем есть отпечатки пальцев Далтона и следы выстрела, а теперь часть этих следов на руле машины Уилсона.

Я сажусь обратно в машину и направляюсь к своей следующей остановке. Включаю радио погромче и включаю старую песню в стиле кантри. Слова по иронии судьбы уместны — месть мужчине, причинившему вред женщинам. Уилсон сам напросился на это. Мир без него стал лучше, особенно для девушек, которыми он торговал. И одному Богу известно, во что еще он ввязался, учитывая компанию, которую он держит.

Входя в крутой поворот, я заставляю свои мышцы расслабиться и нажимаю на газ, чувствуя мощь машины под собой. Я закрываю глаза и молча молюсь любому Богу, готовому выслушать меня, пока я готова действовать по своему плану.

Я выпрыгиваю из машины, тяжело приземляясь на тротуар, когда красная машина врезается в боковое ограждение и летит вниз по насыпи. Мое плечо пульсирует, но я медленно поворачиваю его, проверяя амплитуду движений. Вывиха не чувствуется, но я уже могу сказать, что останется чертовски сильный синяк. Моя рубашка порвана, ткань рваная. Я отряхиваю грязь, морщась при этом, и быстро осматриваю себя на предмет других повреждений. Несколько царапин, но ничего серьезного, и я выдыхаю с облегчением. Эта часть моего плана была импульсивной, но некоторые из моих лучших планов были такими. Есть что-то захватывающее в том, чтобы рисковать, даже если это означает столкнуться с последствиями позже. Я отправляюсь пешком, направляясь в пару кварталов, зная, что у меня осталось всего несколько мгновений темноты. Чуть севернее находится старая механическая мастерская, я осматриваю окрестности в поисках камер, но ничего не нахожу. Пройдя в заднюю часть магазина, я выбрасываю перчатки в мусорный контейнер.

Я достаю свой телефон и пишу Элаю, чтобы он заехал за мной. Пока я готовила контрэкспертизу, Элай отогнал лодку обратно к своему дому, тщательно уничтожив все следы нашего присутствия.

Мгновение спустя он подъезжает с выключенными фарами, и я ухмыляюсь. Только бывший военный, родившийся и выросший в деревне парень мог такое провернуть.

- Какого хрена, Тесса? - его глаза оценивают мою порванную одежду, когда он протягивает руку и касается моей щеки. Я чувствую покалывание. Должно быть, меня поцарапал гравий.

- Я в порядке.

Выражение его лица становится озабоченным. - У тебя идет кровь. Что случилось? Где машина Уилсона?

-Примерно в полумиле отсюда, - уклончиво отвечаю я.

- Хочу ли я вообще знать?

- Нет.

Мы тихо ускользаем до прихода утренних рабочих, и как только мы возвращаемся ко мне домой, я спускаюсь вниз, чтобы проверить Далтона. Глядя на его изможденный вид и налитые кровью глаза, я не могу удержаться от ухмылки и выключаю музыку. Думаю, на сегодня хватит пыток. Всегда есть завтрашний день, и мой мужчина ждет меня наверху.

Когда я захожу в свою спальню, на меня наваливается усталость, а адреналин, который тек по моим венам, спадает почти мгновенно. Я падаю на кровать, руки Элая обнимают меня, защищая, и через несколько мгновений я погружаюсь в мирные объятия сна, а внешний мир превращается в ничто.

Меня будит пронзительный звонок телефона. Я переворачиваюсь, чтобы ответить. - Алло?

- Тесса, меня сегодня выписывают. Ты можешь заехать за мной? - голос Элли звучит тихо, незнакомо. Совсем не похожа на сильную женщину, которая была моей лучшей подругой на протяжении многих лет.

- Конечно. Во сколько мне нужно быть там?

Элли рассказывает подробности, ее слова короткие и по существу. - Ладно, скоро увидимся, друзья. Спасибо.

Я слышу щелчок телефона, когда она вешает трубку, никаких других слов. Вздыхая, я переворачиваюсь на спину, чтобы посмотреть в лицо Элаю. Его глаза насторожены, что означает, что он подслушал.

- Ты же знаешь, что она не может вернуться домой, верно?

- Да, я знаю, - тихо говорю я, уставившись в потолок, когда первые лучи рассвета начинают проникать через окна, заливая комнату мягкими лучами. - Поехали заберем нашу девочку.

ТЕССА

Я стучусь в дверь больничной палаты Элли, пока Элай идет за медсестрой и берет инвалидное кресло. Войдя внутрь, я вижу Элли, сидящую в кресле у кровати, одетую в бледно-голубые спортивные штаны - какой-то модный дизайнерский бренд, который она любит. Несколько личных вещей упакованы в прозрачный пластиковый пакет на кровати.

Она сидит, уставившись в окно. Ее темные волосы падают волнами, обрамляя лицо, вероятно, в попытке скрыть синяки. Элли обладает естественной красотой, ее черты лица идеально симметричны, с полными, пухлыми губами и дерзким носиком. Я прохожу дальше в комнату, но она не замечает моего присутствия.

- Все?

Ее поразительные голубые глаза встречаются с моими, в них мелькает замешательство, прежде чем рассеяться, как будто она погрузилась в свои мысли. Или диссоциирует. Это бы меня не удивило, учитывая все, через что ей пришлось пройти.

- Эй, - бормочет она, непролитые слезы наполняют ее глаза, прежде чем она прикусывает губу и отводит взгляд.

Входит медсестра, чтобы прочесть инструкции по выписке, в то время как Элай остается с Элли. Когда он смотрит на свою двоюродную сестру — мою лучшую подругу, — печаль и беспокойство в его глазах только укрепляют меня в моих чувствах к нему.

Любовь. Это слово все еще кажется таким чужеродным в моем мозгу, но так оно и есть. Элай - хороший человек, который принимает мою тьму, в то же время поддерживая мою потребность исправить некоторые ошибки в этом мире, и если кто-то и может спасти меня от слишком глубокого падения в пропасть, то это он.

- Итак, доктор Спаркс, Элли будет под вашим присмотром? - спрашивает медсестра, возвращая мое внимание к настоящему.

- Да, - я киваю, когда Элли говорит:

- Нет.

Я смотрю на нее в замешательстве.

- Я хочу домой.

- Ладно, не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу, чтобы ты сейчас была одна.

- Но я хочу побыть одна, - огрызается она, ее глаза вызывающе сверкают. Это первый признак борьбы, который я заметила в ней за последние дни, но я бы хотела, чтобы это было направлено не на меня. Она не выиграет эту битву. Не сегодня.