Сворачивая на Мейн-стрит, я направляюсь к полицейскому участку. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я получал известия от шерифа Рэндалла о расследовании смерти моей сестры. Мой гнев нарастает с каждым днем, неделей, месяцем и годом, и контролировать его становится все труднее.

Когда я переступаю порог полицейского участка, раздается знакомый звонок. Я киваю Милли, которая работает за стойкой регистрации столько, сколько я себя помню, и она мило улыбается, но я не могу не видеть жалости в ее глазах. - Добрый вечер, Элай. Вы пришла повидаться с шерифом?

- Да, мэм. Он свободен?

Милли кивает и звонит со своего настольного телефона. - Я дам ему знать, что вы здесь.

Через несколько секунд шериф Рэндалл выходит из своего кабинета и жестом приглашает меня войти.

- Элай, как у тебя дела? - спрашивает он, пожимая мне руку. - Садись и устраивайся поудобнее, сынок.

Комната не изменилась за все эти годы. Стены увешаны фотографиями в рамках — на многих изображен он сам, другие сотрудники правоохранительных органов, политики, и даже на одной он запечатлен с Мэтью Макконахи во время съемок фильма в Джорджии несколько лет назад. На его столе разбросано несколько фотографий, на всех изображены его жена и сыновья на разных этапах их жизни. Кстати, мне нужно поговорить с ним об Уилсоне.

- Шериф, я хотел бы узнать последние новости о ходе расследования.

- Элай, ты знаешь столько же, сколько и я. После всех этих лет мы по-прежнему не натыкаемся ни на что, кроме кирпичных стен, и больше всего на свете мы хотим успокоить тебя и твоих родителей и добиться справедливости для Пейсли.

Моя челюсть сжимается. - Я не испытываю ничего, кроме уважения к этому офису, но исчезновения несовершеннолетних девочек в соседних городах не могут быть совпадением. Должна быть связь между этими девушками и моей сестрой. Они должны быть как-то связаны.

Моя рука сжимается в кулак, когда внутри меня нарастает жар разочарования. - Ты исследовал соседние штаты? Подумываешь о том, чтобы связаться с ФБР? - стискиваю зубы.

Он возмущен моим намеком на то, что он не знает, как выполнять свою работу. - Мы уже запросили помощи у ФБР, но они отклонили наше расследование, и мы проверили каждую зацепку, которую они могли бы предложить.

Ни для кого не секрет, что федеральные и местные органы власти уже давно не могут работать вместе. Дело не в том, что они не доверяют друг другу, по сути, это соревнование между ними по измерению члена.

В эту субботу Пейсли исполнилось бы двадцать четыре года. - Прошло десять лет с тех пор, как мою сестру похитили, подвергли сексуальному насилию, изувечили и убили. Как бы ты себя чувствовал, если бы это была твоя собственная сестра или дочь?

На лице шерифа появляется тень стыда. - Я не могу понять, через какую боль ты прошел после смерти твоей сестры, - говорит он с тяжелым вздохом. - Мы по-прежнему полны решимости найти человека, который лишил ее жизни.

Я могу сказать, что этот разговор ни к чему не приведет, и нет смысла спорить с ним дальше. Пришло время мне самой разобраться во всем. Мой отец нанял частного детектива через год или два после смерти Пейсли, но даже он ничего не раскопал.

Я не могу избавиться от мысли, что никогда не узнаю, что произошло. Я отказываюсь.

Мне больше нечего сказать, и я встаю со стула, бормоча слова благодарности, направляясь к двери. На полпути я вспоминаю Уилсона, но когда поворачиваюсь, чтобы выслушать шерифа о его сыне, я слышу голос Милли по внутренней связи. - Простите, что прерываю, шериф, но произошел инцидент. Сообщается о происшествии с 10-62 на Дир-Пойнт-роуд, 27. Маршалл и Итан уже прибыли и оцепили место происшествия.

Волна холодного страха захлестывает меня, когда я узнаю этот адрес. Тесса. Черт. Я понимаю, что 10-62 - это «взлом и проникновение в процессе».

Я вылетаю за дверь, не обращая внимания на испуганный вскрик Милли, и проношусь мимо нее. Включив передачу на своем грузовике, я мчусь к дому Тессы, шины визжат по асфальту.

Смотрю на часы, каждая минута тянется незаметно, пока я, наконец, не заезжаю на подъездную дорожку. Я вздыхаю с облегчением, замечая отсутствие мигалок и сирен. Полиция уже уехала, и отсутствие машин скорой помощи и мешков для трупов только усиливает чувство облегчения.

Выйдя из грузовика, я спешу к ее входной двери и звоню в звонок, мое нетерпение растет. Пока я жду, я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Дверь распахивается, и к моей голове приставляется пистолет.

- Господи. Сначала нож, теперь пистолет? - мои брови недоверчиво взлетают вверх, когда она затаскивает меня внутрь, крепко сжимая огнестрельное оружие. - Что за черт?

- Ты напугал меня до чертиков. Что ты здесь делаешь, Элай?

Мой взгляд скользит по ней, выискивая какие-либо признаки травмы. Ни порезов, ни синяков — но что-то мелькает в ее взгляде. Гнев, может быть, но под ним я улавливаю проблеск чего-то другого. Страх.

- Я пришел проведать тебя, Тесса. Я был в участке, когда шерифу донесли о твоем взломе. Что случилось? Ты в порядке?

Она делает глубокий вдох, затем с привычной легкостью извлекает патроны из патронника. Пистолет и патроны с тихим щелчком исчезают в ящике стола в прихожей.

- Я в порядке, - говорит она. - Кто-то вломился, пока меня не было. Моя соседка увидела их и вызвала полицию. Они только что ушли.

- Черт, Тесса, - я провожу рукой по волосам, резко выдыхая.

- Я проверил все помещение, но, похоже, ничего не пропало. Я не знаю, помешала ли ему моя соседка Джейн до того, как он нашел то, что искал ... или что еще, - она колеблется, ненадолго отводя взгляд.

- Я видел камеры снаружи. Ты увидела того паршивца?

Она качает головой. - Это самое странное. Наружные камеры засняли, как кто-то в толстовке использовал ключ, чтобы попасть внутрь. Он каким-то образом обошел мою систему безопасности, - ее голос слегка дрожит. Она смотрит на меня, ее свирепые глаза выдают страх, который она изо всех сил пытается подавить.

- Ни у кого — ни у кого — нет ключа от моего дома. И никто не знает моего кода безопасности, - она обхватывает себя руками, крепко скрещивая их на груди, словно защищаясь от невидимой угрозы. - Я чувствую себя такой оскорбленной.

Видеть Тессу уязвимой тревожно. Она сильная и способная. Но сейчас что-то скручивается внутри меня - инстинктивное желание защитить ее, сохранить в безопасности. Я проглатываю это.

Я медленно обвожу взглядом гостиную и кухню. Ее дом прекрасен, в нем идеально сочетаются современные обновления и теплота. Я бывал здесь раньше — давным-давно, когда им владели родители одного из моих школьных друзей. Они переехали несколько лет назад, и дом в конце концов был выставлен на продажу. Ремонтные работы вдохнули в это место новую жизнь.

Потянувшись к ней, я приглашаю ее в свои объятия. Она колеблется всего секунду, прежде чем шагнуть вперед, сдаваясь в объятия.

- Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - бормочу я низким, ровным голосом.

- Почему? - спрашивает она, поднимая на меня взгляд, ее глаза встречаются с моими. - Ты даже не знаешь меня.

- Я знаю достаточно, - отвечаю я с ухмылкой.

От нее невероятно пахнет — жасмином и сладким ароматом клубничного шампуня. Я слегка отодвигаюсь, чтобы она не почувствовала растущую твердость между нами.

- Давай я помогу тебе поменять замки. Я знаю одного парня.

Отпуская ее, я достаю телефон и звоню Эду, надежному слесарю, которым пользуюсь уже много лет.

- Он будет здесь примерно через час, - говорю я ей после завершения разговора, убирая выбившуюся прядь светлых волос с ее лица и заправляя ее за ухо.

- Спасибо тебе, - тихо говорит она, нежно целуя меня в щеку.

Я улыбаюсь, чувствуя тепло ее губ на своей коже. - Я могу придумать несколько способов, которыми ты можешь отблагодарить меня, - шучу я.