Она выгнула спину, принимая всё, что я ей давал. Даже упиваясь этим.

Бл*дь, я так любил это.

Я любил её, чёрт возьми.

И только излившись полностью, всё ещё двигаясь в ней, всё ещё в погоне за кайфом, я вспомнил, как всё это неправильно, бл*дь. Насколько я извращён, раз делаю с ней такое, зная, что будет дальше.

Но я не мог остановить себя.

Совсем как не мог остановить себя от того, чтобы повалить нас обоих на матрас, крепко обнимая её со спины и прижимая к себе.

Я всё ещё был в ней, когда замышлял, как положу всему конец.

***

Час спустя Наоми безмятежно спала, а я выскользнул из кровати.

Я хотел выпить. Двойную порцию чего-то крепкого, чтобы заставить себя забыть, заставить себя перестать переживать по этому поводу. И поскольку я жаждал забытья, я проигнорировал это желание и налил себе стакан воды.

— Кто-то явно страдает от обезвоживания.

Я настолько был не в себе, что моя собственная бабка меня напугала.

— Иисусе, Лиза Джей. Чего ты подкрадываешься?

Она щёлкнула выключателем, изучая меня через свои очки.

— Давненько ты не приводил девчонку в свою кровать здесь, — заметила она. На ней были клетчатые пижамные шорты и такой же верх с короткими рукавами. Она выглядела как лесоруб в летнем отпуске.

— Я никогда не затаскивал девушку в кровать под твоей крышей, — соврал я.

— Хрень собачья. Значит, летом перед твоим выпускном классом Кэлли Эдвардс чисто случайно осматривала крышу крыльца в час ночи?

Я забыл про Кэлли. И про всех остальных. Как будто теперь в моём мозгу имелось место лишь для одной женщины. В этом-то и проблема.

— Я не прочь видеть тебя с ними, — сказала она, оттолкнув меня с дороги, чтобы налить себе воды.

— Видеть меня с кем?

Лиза бросила на меня взгляд в духе «кончай лапшу на уши вешать».

— Наоми. И Уэйлей тоже. Ты выглядишь счастливым.

Неправда. Я был каким угодно, только не счастливым. Я был в шаге от срыва, после которого уже не оправлюсь. От срыва, который уничтожит всё, что я построил.

— Ничего серьёзного, — сказал я, чувствуя необходимость оправдаться.

— Я видела выражение на твоём лице, когда ты пришёл сюда вчера. Когда увидел, как близко проблемы подобрались к твоей девочке.

— Она не моя девочка, — настаивал я, намеренно игнорируя смысл её слов.

— Раз не твоя, неизбежно окажется чьей-то ещё. Такая красивая. Внимательная. Милая. С чувством юмора. Рано или поздно кто-нибудь с IQ повыше твоего окажется рядом.

— Вот и хорошо.

Она найдет кого-то другого. Она заслуживала кого-то другого. Кого-то подальше отсюда, где мне не придётся видеть её в продуктовом магазине, в баре или дальше по улице. Наоми Уитт станет просто призраком, померкшим в памяти.

Вот только я знал, что это неправда. Она не померкнет. Крючок уже впился. Я клюнул на наживку. В моей жизни не будет ни дня, когда я не буду думать о ней. Когда я не буду мысленно произносить её имя десятки раз, просто чтобы напомнить себе, что однажды она была моей.

Я жадно выпил воду, пытаясь прогнать комок в горле.

— Твой брат смотрит на неё так, будто она домашний воскресный обед, — проницательно заметила Лиза. — Может, ему хватит ума понять, как ему повезло.

Часть воды промазала мимо моего горла и оказалась в лёгких. Я поперхнулся, затем закашлялся.

Пока я хрипел, ловя воздух ртом, это прокручивалось в моей голове. Наоми и Уэйлей сидят за столом в День Благодарения. Ладонь Нэша лежит на её шее сзади. Он улыбается ей, зная, что будет, когда все разойдутся по домам.

Я мог представить, как она будет двигаться на нём в темноте, приоткрыв эти сладкие губки. Как волосы упадут ей на глаза, и она выдохнет его имя. Нэш.

Кто-то другой будет слышать своё имя с её губ. Кто-то другой будет чувствовать себя самым счастливым мужчиной на свете. Кто-то другой будет приносить ей кофе днём и смотреть, как вспыхивают её ореховые глаза.

Кто-то другой будет возить её и Уэйлей за покупками перед началом учебного года.

И этим «кто-то» может оказаться мой родной брат.

— Ты в порядке? — спросила Лиза, выдёргивая меня из видения.

— Нормально, — очередная ложь.

— Ты же знаешь, что говорят про слово «нормально». Извращённое. Неуверенное в себе. Невротичное. И эмоциональное, — пробормотала Лиза. — Выключи свет, когда закончишь. Электричество не на деревьях растёт.

Я выключил свет и стоял на тёмной кухне, ненавидя себя.

***

В моё нутро словно вонзались осколки стекла.

Вот что я чувствовал, придерживая дверь «Дино» открытой для Наоми. На ней было очередное платье, но не струящегося силуэта в пол, как её летние сарафаны, а облегающее с длинными рукавами. Поскольку я одевался рядом с ней этим утром, я знал, что на ней также те трусики, что я ей купил.

Понимание того, что это последний раз, когда мне довелось смотреть, как она одевается, едва не заставило меня рухнуть на колени.

Как и завтрак со всей её бл*дской семьёй.

Одна большая счастливая семья собралась за столом. Даже Нэш, занимавшийся бумажной работой, присоединился к веселью. Чёрт, да Стеф позвонил по видеосвязи из Парижа, чтобы оценить бекон, приготовленный Наоми.

Аманда пребывала в восторге от того, что все под одной крышей, и наваяла роскошный завтрак. Лу, который большую часть их пребывания в городе ненавидел меня всем сердцем, вёл себя так, будто я — прибавление к семейству на одном уровне со Стефом.

Наверное, скоро его отношение изменится.

Эта ситуация с «одной большой счастливой семьёй» была не настоящей, и чем быстрее все перестанут притворяться, тем лучше.

Я проводил Уэйлей до школьного автобуса, пока Наоми собиралась на работу. Мне было некомфортно выпускать их обеих из поля зрения, пока существовала вероятность, что вломившийся к ним преступник всё ещё в городе. Всё ещё стремится нанести больше урона.

И поэтому то, что я собирался сделать, становилось ещё большей проблемой.

Когда Наоми двинулась к столику у окна, я направил её к столику в задней части. Публично, но не слишком публично.

— Итак, я составила список для Нэша, — сказала она, доставая из сумочки лист бумаги и расправляя его на столе. Пребывая в блаженном неведении относительно моих намерений.

Имя брата застало меня врасплох.

— Список чего? — потребовал я.

— Дат, когда, как мне кажется, Тина могла проникать в коттедж, и всех подозрительных людей, что я помню. Тут не особо много, и я не знаю, насколько это пригодится. Но он сказал, что полезно будет хотя бы сузить временной промежуток раннего проникновения, — сказала она, берясь за меню.

— Я передам ему, — ответил я, мечтая выпить чего-то покрепче.

— Всё в порядке? — спросила она, склоняя голову набок и изучая меня. — Ты выглядишь усталым.

— Маргаритка, нам надо поговорить, — слова душили меня. Собственная шкура казалась слишком тесной. Всё ощущалось неправильным.

— С каких это пор тебе хочется составлять слова в предложения? — поддразнила Наоми.

Она доверяла мне. От этого я чувствовал себя кучкой собачьего дерьма. Она сидела тут и думала, что её бойфренд решил побаловать её ланчем в середине дня. Но я предупреждал её, не так ли? Я говорил ей не слишком со мной сближаться.

— Всё стало... сложно, — произнес я.

— Слушай, я знаю, ты беспокоишься из-за взлома, — сказала Наоми. — Но думаю, когда будет установлена новая система безопасности, это поможет нам расслабиться. Уорнер вернулся домой, так что если это он закатил разрушительную истерику, то теперь он слишком далеко, чтобы повторить такое. А если это была Тина, то она или нашла, что искала, или поняла, что у меня этого нет. Тебе не нужно беспокоиться обо мне и Уэй.

Я не ответил. Не мог. Мне просто нужно было выдавить эти слова.

Наоми протянула руку и сжала моё запястье.

— Между прочим, я хочу, чтобы ты просто знал — я очень благодарна, что ты здесь. И ты очень помогаешь. От этого я чувствую, что я не одна. Как будто, может, впервые в жизни я не должна нести полную ответственность за каждую деталь. Спасибо тебе за это, Нокс.