— Возможно, я немного почитала про этот вид спорта, — сказала я. Читала я много. Я перечитала Rock Bottom Girl под авторством Люси Скор, потом пересмотрела «Теда Лассо», «Играй как Бекхэм» и «Она мужчина». Чисто на всякий случай.

Свисток на поле сигнализировал о начале матча, и я принялась болеть вместе с остальной толпой, когда завязалась игра.

Буквально через две минуты я задержала дыхание и стиснула руку Стефа в смертельной хватке, когда Уэйлей получила мяч и принялась заходить на гол.

— Давай, Уэйлей! Давай! — заорал папа, вскочив со стула.

Когда нам было по десять лет, Тина один сезон играла в софтбол. Папа был её самым верным фанатом. Приятно было видеть, что он не растерял энтузиазм.

Уэйлей совершила обманный манёвр вправо, после чего двинулась в противоположном направлении, обойдя защитницу и сделав пас Хлое, племяннице Слоан.

— Это же было хорошо, верно? — уточнил Стеф. — Выглядело хорошо. Проворно и весьма хитро.

— Тренер говорит, что у неё прирождённый талант, — с гордостью сказала я, а потом заорала: — Давай, Хлоя!

Хлоя потеряла мяч за пределами поля, и в игре сделали паузу, чтобы три игрока могли завязать шнурки.

— Прирождённый талант. Впечатляет.

— Она быстрая, ловкая, умеет играть в команде. Надо всего лишь скорректировать один-два недостатка.

— Что за недостатки? — спросил Стеф.

— Что я пропустила? — Слоан появилась рядом со мной, одетая в джинсы и майку «Нирвана» под мягким серым кардиганом. Свои волосы цвета блонд с розовыми прядями она собрала в высокий узел на макушке и надела стильные солнцезащитные очки. Её губы были рубиново-красными. Она помахала Хлое и плюхнулась на свой стульчик.

— Буквально первые две минуты. Голов не было. И Рэйф ещё не орал «Ну же, дамы!», — доложила я.

Как по заказу, дородный байкер приложил руки рупором ко рту и проорал:

— Ну же, дамы!

— И всё в мире на своих местах, — Слоан удовлетворённо улыбнулась. — Уэй уже получила жёлтую карточку?

Я покачала головой.

— Пока что нет, — хотя если судить по двум предыдущим играм, это лишь вопрос времени.

— Это типа награда? — спросил Стеф.

— Да не совсем, — ответила она, подмигивая мне, затем повернулась к моему лучшему другу. — Ты сегодня выглядишь раздражающе великолепно.

Он прихорошился, поправив ворот свитера.

— Ой, спасибо, Секси Библиотекарь. Классные сапожки.

Она приподняла ноги, любуясь своими непромокаемыми сапогами до колена.

— Спасибо. В самом начале футбольной карьеры Хлои я поняла, что я не фанат промокшей обуви и чавкающих носков.

— И вот только теперь она сказала мне об этом, — пожаловался он.

— Между прочим, мне нравится этот кудрявый образ, — сказала Слоан, помахав рукой перед моим лицом.

Я драматично тряхнула волосами.

— Спасибо. Уэйлей показала мне туториал.

— Мы новое поколение горячих футбольных мамочек, — решил Стеф.

— Выпьем за это, — согласилась Слоан, поднимая свою термокружку с надписью «Здесь Точно Не Вино».

— Так где твой горячий футбольный папочка? — спросил у меня Стеф.

— Слава Богу, кто-то спросил, — Слоан подвинулась на стуле. — Вот вопросы, которые я накопила. Насколько хорош секс? Сразу после оргазма он такой же ворчливый, как в остальное время, или же в каменном фасаде появляются трещины, через которые проглядывает сердце мягкого плюшевого мишки, бьющееся внутри?

— Он срывал одежду с твоего тела? — спросил Стеф. — Если так, я знаю парня, который делает все предметы гардероба с застёжками на липучках.

— Ну естественно, — сухо отозвалась я.

Слоан подалась вперёд.

— Он из тех парней, которые дарят цветы и готовят для тебя ужин? Или скорее из тех, что рычат на любого, кто смеет посмотреть на твою грудь?

— Определённо рычит, — решил Стеф.

— Ребят! — прошипела я. — Мои родители и его бабушка сидят рядом с нами. И вообще, мы на детском футбольном матче.

— Она скажет нам, как неприлично мы себя ведём, но при этом не понимает, что все разговоры по периметру этого поля вертятся вокруг секса, — пожаловался он.

— Неправда, — возразила я.

— О, поверь мне. Это так. Хлоя играет с шести лет. Вон те отцы, может, и выглядят так, будто обсуждают инструменты и газонокосилки, но на деле они говорят о вазэктомии, — сказала Слоан, показывая на группу отцов возле трибун.

— Я всё забываю. Ты сказала нам, почему Нокс не здесь? — поинтересовался Стеф, изображая невинность.

Я вздохнула.

— Он не здесь, потому что я его не приглашала, — чего я им не сказала, так это того, что я не пригласила его, потому что не думала, что он придёт. Нокс Морган не казался таким мужчиной, который добровольно придёт на детское спортивное мероприятие и целый час будет поддерживать светские беседы.

Он был из тех мужчин, которые пригвождают тебя и заставляют кончать в позах, кажущихся невозможными. Например, как прошлой ночью, когда он уложил меня плашмя на живот и вошёл сзади...

Мои внутренние стеночки невольно сократились от развратного воспоминания.

— Почему ты его не пригласила? — не унималась Слоан, игнорируя игру ради допроса на трибунах.

Я закатила глаза.

— Не знаю. Наверное, потому что он бы и не пришёл. И я не хочу, чтобы Уэйлей слишком привыкала видеть его рядом.

— Наоми, я говорю это с любовью. Это первый со времён старших классов раз, когда Нокс встречался с кем-то из этого города. Это факт колоссальной важности. Это означает, что он видит в тебе нечто особенное, чего не видел ни в ком другом.

Я чувствовала себя мошенницей.

Я не была особенной. Я не захомутала никогда не влюбляющегося холостяка. Я просто застряла в обжигающе горячем перепихе на одну ночь, а он застрял в последствиях перепиха с хорошей девочкой.

— Это Нэш? — спросил Стеф, милостиво сменив тему.

Я подняла взгляд и заметила, что он медленно хромает в мою сторону.

Слоан одобрительно хмыкнула.

— Братья Морганы явно созданы для того, чтобы привлекать взгляды.

Она не ошибалась.

Нэш Морган выглядел воплощением раненого героя. Я заметила, что многие мамы и даже один-два отца думали явно о том же. На нём были поношенные джинсы и джемпер с длинными рукавами. Бейсболку он низко надвинул на лоб, и я заметила, что он не надел перевязь для руки. Он шёл медленно, осторожно. Это выглядело небрежным, но я предполагала, что темп продиктован скорее болью и измождением, нежели желанием выглядеть круто.

— Доброе утро, — поздоровался он, добравшись до нас.

— Привет, — сказала я. — Хочешь сесть?

Он покачал головой, не отрывая глаз от поля, где «Нокемаутцы» вели игру в оборону.

Уэйлей подняла взгляд, заметила его и помахала.

Он помахал здоровой рукой, но я видела, как он морщится сквозь улыбку.

Этот мужчина должен отдыхать и восстанавливаться дома, а не разгуливать по городу без перевязи. Я осознала, что моё раздражение на его брата выливается на Нэша.

— Сядь, — настояла я, поднимаясь и буквально силой усаживая его на мой стул.

— Мне не надо сидеть, Наоми. Мне не надо торчать дома и отдыхать. Мне надо быть здесь и делать то, в чём я хорош.

— И что же тебе так хорошо удаётся? — поинтересовалась я. — Выглядеть так, будто тебя переехала армия школьных автобусов?

— Ауч, — протянул Стеф. — Лучше прислушайся к ней, шеф. Она такая злюка, когда на взводе.

— Я не на взводе, — фыркнула я.

— А должна быть на взводе, учитывая то, какую бомбу я на тебя сбросил, — сказал Нэш.

Ой-ой.

— Я передумала. Можешь встать и свалить отсюда, — решила я.

Он выглядел самодовольным.

— Ты им не сказала?

— Не сказала что? — хором переспросили Слоан и Стеф.

— Мне не представилось шанса, — соврала я.

— А тебе представился шанс сказать своим родителям? Или Лизе Джей, поскольку она владеет упомянутой собственностью?

— Что вообще происходит? — вопрошала Слоан.

Стеф прищурился.

— Думаю, наша молчаливая подружка утаивает не только свои постельные забавы.