С кухни доносилась музыка, и я слышал, что на заднем дворе общаются люди.

Может, не все перемены были плохими.

Я опустился на колени, чтобы почесать и погладить пёсью свору. Собака родителей Наоми, Бипер, стояла лапой на ухе Уэйлона.

— О да, бл*дь!

Восклицание донеслось из кабинета. Стеф триумфально захлопнул ноутбук и вскочил из-за стола, вскинув руки над головой.

Собаки, пришедшие в восторг от его восторга, рванули к дверям и вломились в комнату.

— Так, нет. Кыш отсюда все, — сказал Стеф. — Ваши собачьи коготки портят очень дорогие лоферы от Гуччи.

— Хорошие новости? — спросил я, когда он вышел из кабинета. Собаки понеслись на кухню, двигаясь как единый неуклюжий организм из слюней и гавканья.

— Не подлизывайся ко мне. Я всё ещё зол на тебя, — ответил он.

Когда мы с Наоми привели её родителей знакомиться с моей бабушкой, Стеф попытался прикрыть тот факт, что он пробыл в городе уже несколько дней.

Никто не купился на его брехню «какое совпадение, я тоже приехал сегодня утром».

А я только усугубил ситуацию, сказав Мэнди и Лу о том, какое облегчение, что Стеф остановился под крышей Лизы для такого продолжительного визита.

— Переживёшь, — предсказал я.

— Вот подожди, пока сам не разочаруешь Мэнди, — сказал он. — Такое чувство, будто ты пнул выводок котят.

Мне же некого было разочаровывать в своей жизни.

Я последовал за ним в столовую, где буфет моей бабушки превратился в первоклассный бар, предлагавший ломтики лимона и лайма, ведёрко льда и несколько бутылок неплохого алкоголя.

— Что будешь пить? — спросил у меня Стеф.

— Бурбон или пиво.

— Сейчас слишком жарко для неразбавленного алкоголя комнатной температуры, а пиво — недостаточно празднично. Будем пить джин с тоником.

Я мог с таким смириться.

— А что празднуем?

— Дом Наоми, — сказал он. — Два дня назад его выставили на продажу, и у неё уже три предложения. Давай надеяться, что она посчитает это хорошими новостями.

— А почему нет, чёрт возьми?

Стеф бросил на меня снисходительный взгляд, затем принялся накладывать лёд в два высоких стакана.

— Знаешь же, что у некоторых людей есть дома мечты? Ну так вот, у Наоми был дом на уровень выше этого. Она его любила. Идеальное место для создания семьи. Правильный район. Правильный размер дома. Правильное количество ванных. Отказаться от такого дома — всё равно что отказаться от всех её мечт.

— Планы меняются, — сказал я, когда он открыл бутылку тоника.

— Соглашусь, поскольку она не собиралась оказываться в постели с тобой.

— Понеслось, — буркнул я. — Это та часть, где ты говоришь мне, что я недостаточно хорош для неё, а я говорю тебе отъе*аться в закат.

Он налил в каждый бокал по щедрой порции джина.

— Давай сразу перейдём в конец. Она отказывается от всего, чтобы прибрать бардак за Тиной. Опять. До тех пор, пока ты представляешь собой приятное отвлечение, а не очередной бардак, который надо прибирать, я не стану рушить твою жизнь.

— Мда, ну спасибо. Между прочим, то же самое относится к тебе, если ты переспишь с Джером.

Надо отдать Стефу должное, он не выронил ломтики лайма и веточки розмарина, которые он раскладывал по бокалам, когда я упомянул своего лучшего друга.

— Так вот каково это, когда наглый сводник суёт свой нос туда, куда не надо, — ровно произнёс он.

— Ага. Не фонтан, правда?

— Намёк понят. Может, короткая освежающая интрижка — это именно то, что ей нужно, чтобы выбросить из головы Уорнера Мудака Третьего и начать планировать жизнь для себя и Уэй.

— Я выпью за это, — сказал я, игнорируя, что слово «интрижка» как-то по-плохому меня задело.

— Твоё здоровье. Пошли скажем нашей девочке, что через пятнадцать дней её финансовые проблемы официально закончатся, если она готова попрощаться со своими мечтами.

Мы вышли на застеклённую веранду, а затем и на террасу. Влажность спала ровно настолько, чтобы на улице стало почти комфортно. Ретро-музыка играла из колонки на столе.

Лу занимался грилем. Шкворчание и запах красного мяса вызвали у меня слюнки. Аманда и моя бабушка сидели на садовых стульях и прикрывали глаза от садящегося солнца.

Собаки, теперь уже мокрые, отряхивались и грелись на солнышке в траве.

Но что привлекло моё внимание, так это Наоми. Она стояла по колено в ручье, нацепив солнцезащитные очки. Её короткие тёмные волосы были собраны заколкой. На ней было коралловое бикини, демонстрировавшее каждый изгиб, которым я наслаждался сегодня утром.

Уэйлей в розовом купальнике в горошек согнулась пополам, зачерпнула две пригоршни холодной речной воды и брызнула в свою тётю.

Визг и последующий смех Наоми, когда она попыталась отомстить девочке, ударили меня куда-то недалеко от члена. Я ощутил тепло в груди, никак не связанное с чертовски хорошим джин-тоником в моей руке.

Аманда поправила соломенную шляпу на голове и вздохнула.

— Это рай, — сказала она моей бабушке.

— Должно быть, у тебя была какая-то другая Библия, чем у меня, — сострила Лиза.

— Я всегда мечтала иметь большую семью в большом доме. Чтобы куча поколений и собак перемешивались друг с другом. Наверное, иногда нам просто не суждено получить определённые вещи, — печально сказала она.

Стеф прочистил горло.

— Дамы, могу я принести вам ещё по порции Лонг-Айленда?

Лиза подняла свой пустой бокал.

— Я бы не отказалась.

— Я свой ещё не допила, милый, — ответила Аманда.

— Ты решила меня простить? — поинтересовался Стеф.

— Ну, ты правда прокрался сюда, не сказав ни слова, — произнесла она, опуская солнцезащитные очки и одаривая его типично материнским взглядом. — Но ты всего лишь присматривал за моей девочкой. Тот, кто это делает, всегда хороший в моих глазах.

Стеф поцеловал её в макушку.

— Спасибо, Мэнди.

Наоми и Уэйлей теперь уже устроили полноценные водные баталии. Брызги воды взмётывались высоко по дуге и искрили в послеобеденном солнце.

— Долго там ещё с бургерами, Лу? — окликнула Лиза.

— Пять минут, — сказал он.

— Нокс, — произнесла Аманда, привлекая моё внимание.

— Да, мэм?

— Прогуляйся-ка со мной, — сказала она.

«Ой-ёй».

Стеф бросил на меня самодовольный взгляд и скрылся внутри со стаканом Лизы.

Я последовал за Амандой до конца террасы и вниз по ступеням во двор. Такое чувство, будто буквально вчера мы с Нэшем дурачились в ручье и пугали рыбу. А дед возился с грилем.

Она взяла меня под руку, пока мы шли.

— Ты знаешь Наоми совсем недолго, — начала она.

Мне уже не нравилось, к чему это ведёт.

— Иногда не нужно знать историю, чтобы видеть будущее, — сказал я, самому себе напоминая печенье с предсказанием.

Она сжала мою руку.

— Я имела в виду, что моя дочь за всю свою жизнь ни разу не прыгала в омут с головой, и уж тем более в постель с кем-то.

Я не знал, что на это ответить, поэтому держал рот на замке.

— Она рождена, чтобы заботиться. Вечно суетится обо всех остальных в комнате. Неудивительно, что она взяла на себя заботу об Уэйлей, когда вся её жизнь покатилась псу под хвост. Она отдаёт и отдаёт, пока у неё не останется ничего.

Для меня это не новости. Если Наоми не разносила напитки посетителям, она делала чужую работу на кухне или наводила порядок в доме-мавзолее Лизы.

— Ты принёс ей чашку кофе, приготовленного именно так, как ей нравится, — продолжала Аманда. — Она также сказала, что ты нашёл ей жильё и дал работу. Ты подвозишь её до дома. Стеф упомянул, что ты купил ей телефон, когда у неё его не было.

Я начинал нервничать. Я не славился терпением в разговорах, когда не знал, к чему всё идёт.

— Она беспокоится обо всех, но не хочет, чтобы кто-то беспокоился о ней, — продолжала её мать.

— Я понимаю.

— То, что ты беспокоишься о ней, заботишься о ней, хотя вы только что познакомились, многое говорит о твоём характере. Как и тот факт, что Наоми пустила тебя в свою постель, не изучив на свои обычные 99%.