Мужчины кивнули, когда Декер заметил их появление и спросил: – Абриль сказала что-нибудь, что могло бы указать на ее связь с бессмертными?

Криспин покачал головой и с любопытством посмотрел на кузена. Он ожидал, что Декер вернётся в Торонто с женой Дэни, когда она закончила осмотр Абриль. Однако он остался, чтобы помочь. Он был ему благодарен и надеялся, что Декер это знает. Пока он думал об этом, Декер поймал его взгляд и кивнул, явно прочитав его мысли. Прежде чем Криспин снова успел почувствовать раздражение от того, что его теперь так легко прочитать, Люциан заговорил, и раздражение в его голосе снова привлекло всеобщее внимание.

— Итак, мы снова понятия не имеем, что происходит.

— Ну, по крайней мере, на этот раз мы знаем, кто цель, – отметил Андерс. – У нас было несколько случаев в прошлом, когда мы не знали даже этого.

— Верно, – согласился Люциан, когда Криспин и Кассий заняли свои места.

Когда в комнате воцарилась тишина, Криспин оглядывал мужчин. Люциан был самым старшим из них, видел падение Атлантиды. Сам он был вторым по старшинству, родившись в 900 году до нашей эры. Следующий – Кассий, родившийся в 600 году до нашей эры, затем Андерс, которому было около шестисот шестидесяти лет, Декеру было около двухсот семидесяти, а Брикеру... Криспин знал, что Брикеру чуть больше века. Большинство – нашли своих спутниц жизни. Они  обратили их, поэтому знали, какое блаженство, по слухам, испытывают бессмертные, когда вступают в брак. Только он и Кассий из всей группы не имели пары. Хотя Криспин был близок к тому, чтобы заявить о своих чувствах. Он хотел бы сказать, что уверен в том, что сможет убедить Абриль принять его в качестве спутника жизни, но…. Впрочем, сейчас шансы были лучше, чем сто лет назад.

К сожалению, с тех пор, как Дракула вышел на сцену, познакомив общество с «вампирами», это не принесло ему и ему подобным ничего, кроме неприятностей. Хотя вампиры были вымышленным созданием – точнее, ублюдками бессмертных – где вампиры были мертвы и бездушны и питались кровью живых, в реальности бессмертные не были ни мертвы, ни бездушны. Они были такими же живыми, как и любой другой человек. Им просто нужно было принимать кровь на более-менее регулярной основе, чтобы жить. Впрочем, неважно, как это описывать смертным. Как правило, они просто решали, что бессмертные – это вампиры, которых следует бояться.

Хотя, возможно, тенденция последних пары десятилетий представлявшая вампиров в книгах, сериалах и фильмах как персонажей, вызывающих сочувствие и даже романтику, несколько улучшила их репутацию. По крайней мере, так ему говорили. Это заставило его задуматься, не является ли Абриль поклонницей какого-нибудь сериала, фильма или книги, где вампиры изображены именно так. Если да, то это значительно увеличивало его шансы.

К сожалению, Абриль была очень разумной и практичной женщиной. Она не производила впечатления человека, фантазирующего о вампире любовнике и о том, что она сама станет одной из них. Более того, сама эта мысль могла бы её оттолкнуть, и это его больше всего беспокоило.

— Как мы узнаем? – спросил Люциан, вопросительно переводя взгляд с Робертса на Криспина. – Судя по тому, что вы уже узнали, человек, стоящий за телами в саду, должен быть членом семьи, которая жила здесь, до того, как босс Абриль купила дом…..

— Брансоны, – добавил Криспин.

Люциан продолжил, как будто его не прерывали: – ...или пара, которая построила этот дом и прожила здесь три-четыре года.

— Фоли, – назвал Робертс второе имя, которое им удалось узнать, благодаря опросам соседей.

— Но у вас еще не было возможности поговорить ни с одной из пар? – вопросительно закончил Люциан.

— Нет, – признался Криспин. – Имена первоначальных владельцев дома мы узнали только от последних соседей. Большинство соседей – новые, они переехали на эту улицу лет десять назад или около того. Но пожилая пара, живущая в первом доме, Джеймисоны, построили свой дом одновременно с Фоли. Они знали историю дома. Кто здесь жил, почему и когда переехал.

— Что именно? – спросил Люциан.

— Фоли – молодая семья, один ребёнок, – мальчик, – объяснил Робертс. – Их сбил пьяный водитель, когда они возвращались домой после прогулки с сыном. Сын погиб в аварии, а жена осталась парализованной ниже пояса и передвигалась в инвалидной коляске. После аварии они с мужем прожили здесь около года. Джеймисоны сказали, что жена замкнулась в себе, и они подумали, что воспоминания слишком тяжелы для неё, поэтому они с мужем продали дом и переехали. Но они понятия не имеют, куда.

— Мы собирались сегодня провести небольшое расследование, найти контактную информацию Фоли и Брансонов и поговорить с ними, – добавил Криспин. – Но потом на Абриль напали, и наши планы пошли прахом.

Люциан кивнул. – Тогда, возможно, кто-то должен сделать это сейчас.

— Я этим займусь, – сказал Робертс, поднимаясь на ноги.

— Андерс, иди с ним, – приказал Люциан. – Одна из семей, скорее всего, ответственна за тела и, несомненно, связана с бессмертным. Он не должен быть один.

— Я могу пойти с ним, – возразил Криспин, когда Андерс поднялся на ноги. – Это моя работа.

— Сейчас твоя работа – Абриль, – возразил Люциан. – Подозреваю, ей будет ужасно неловко проснуться и оказаться наедине с пятью мужчинами, с которыми она только что познакомилась. К тому же, первое, что ты сделаешь, когда она проснётся, – это поговоришь с ней об этом.

Криспин сжал губы, но не стал комментировать уход Андерса и Робертса. Как только они ушли, он встал, достал стакан из шкафа, а затем налил себе воды. Когда он повернулся и прислонился к стойке, его внимание привлекли раздвижные стеклянные дверцы. Он резко замер, прежде чем стакан коснулся его губ.

— Что происходит? – спросил он, нахмурившись, глядя на пустую палатку. – Куда делась группа криминалистов?

— Их память – вместе с памятью офицера Питерса – была стерта, а их самих отправили обратно в полицейское управление,– сказал ему Люциан.

— Что? – возмущенно спросил Криспин.

— Мы имеем дело с изгоем, – заметил Люциан. – А в таких делах, мы всегда следим за тем, чтобы они не попали в поле зрения смертных. И здесь то же самое.

— А как же личности похороненных здесь людей и сами кости? – резко спросил Криспин. – Если криминалисты не займутся этим, мы не сможем опознать скелеты. Жертвы и их семьи никогда не обретут покоя.

— Мы сами соберём кости и отвезём их в Торонто, где их погрузят на самолёт и доставят Бастиану в Нью-Йорк. Он поручит своим учёным провести необходимые анализы, ДНК-тест и, возможно, установят их личности. Смертным не обязательно знать об этом, а мы получим нужные ответы.

Криспин хотел возразить ещё раз, но у него не было для этого особых причин. Люциан был прав: смертным учёным не обязательно было выяснять, кто жертвы. У бессмертных были и технологии, и оборудование, чтобы сделать это самостоятельно. И смертных лучше не вмешивать в дела Охотников.

И всё же его немного раздражало, что им с Робертсом наконец-то выпал шанс раскрыть убийство, пусть даже и многочисленное, и что они никогда не получат за это признание среди смертных. Он полагал, что ему придётся смириться с тем, что его работа практически бесполезна. Работать всего над четырьмя убийствами в год, а остальное время тратить на другие, менее важные дела, было просто неудовлетворительно. Он не чувствовал, что вносит большой вклад.

— Это полная чушь, – внезапно сказал Люциан. – Причина, по которой мы разбросали бессмертных по всем смертным полицейским участкам, – как раз для таких ситуаций. Чтобы разбираться с делами и ситуациями, когда изгои проникают в мир смертных. Самая важная задача Охотников – не привлекать к себе внимания. Конечно, наш долг – следить, чтобы наши дурные семена не причиняли вреда смертным, и мы, как Охотники, это делаем. Но для нашего народа сохранение нашего существования на планете в тайне крайне необходимо для нашего спасения. И именно это вы с Робертсом сделали в этой ситуации. Вы двое определённо внесли свой вклад.