— Ну, тогда я оставлю вас, – сказала Абриль, поставив на стол свежесваренный кофе, который она приготовила для детектива Делакорта.

Улыбнувшись им обоим, она хлопнула себя по ноге, приглашая Лилит присоединиться к ней, и ушла. Абриль очень хотела остаться на кухне с мужчинами, но понимала, что только поставит себя в неловкое положение. Она не сможет удержаться от того, чтобы украдкой не поглядывать на Делакорта при каждом удобном случае. И, вероятно, скажет какую-нибудь глупость и будет выглядеть безмозглой дурочкой. Кем она, по всей видимости, и была, – решила Абриль, когда поняла, что забыла сварить себе кофе.

Абриль замерла в прихожей, на мгновение задумавшись, не вернуться ли на кухню и не сварить ли себе кофе, но потом передумала. Лучше она возьмёт газировку из маленькой кухоньки в задней части  дома. Она не могла выставить себя такой дурой. А потом ей нужно решить, что делать дальше.

— Что думаешь? – спросила она Лилит, пересекая гостиную и направляясь в коридор, ведущий на кухню. – Посидим на диване, обнявшись, за просмотром фильма? Или с книгой? Или поработаем?

Несмотря на то, что она упомянула о возможности поработать, на самом деле это было невозможно. У нее не было с собой ноутбука, и она не хотела проходить мимо мужчин, чтобы забрать его из своего кабинета. Она чувствовала себя ужасно неловко и не могла понять, почему один маленький поцелуй вызывал такие эмоции. Она настолько остро ощущала детектива Делакорта и реакцию своего тела на него, что это было просто нелепо.

Хуже всего было то, что она не знала, что с этим делать и как снова чувствовать себя с ним комфортно. Если это вообще возможно. Вздохнув, Абриль посмотрела на Лилит, но тут же слегка нахмурилась, поняв, что лабрадора нет. Обернувшись, она посмотрела туда, откуда пришла, и чуть не застонала, увидев Лилит в прихожей, терпеливо сидящую у входной двери. Время для того, что Джина называла «послеобеденная прогулка». Прогулку следовало совершить сразу после того, как Лилит поест, но, поскольку её ждал собственный ужин, Абриль пропустила прогулку и просто вывела её во двор, чтобы она сделала свои дела. Она надеялась сегодня вообще пропустить «послеобеденную прогулку», но, похоже, Лилит этот план не понравился.

Смирившись, Абриль на время оставила всякую надежду на зомбоящик и направилась к шкафу напротив входной двери. Она рассчитывала достать оттуда только пальто и туфли, но обрадовалась, увидев два поводка, висящих на крючке на боковой стенке шкафа. Именно там оказались два ранее пропавших поводка. Делакорт видно решил, что их место в шкафу. Ей повезло. Теперь ей не придётся возвращаться на кухню и встречаться с мужчинами, охранявшими скелеты.

Абриль надела пальто и туфли, пристегнула поводок к ошейнику Лилит и вышла на улицу. Сегодня она позже обычного выгуливала Лилит, и уже настолько стемнело, что она жалела, что не сделала это сразу после ужина, как обычно. Отсутствие уличных фонарей в сочетании с тем, что дома находились далеко от дороги, что их свет не достигал ее, приводило к тому, что на дороге стояла почти кромешная тьма. К счастью, пока она шла по подъездной дорожке, ее глаза немного привыкли к темноте, и она смогла разглядеть достаточно, чтобы не споткнуться о Лилит или о собственные ноги. Но больше она ничего не видела. Все, что дальше пары футов, было просто черным, и только далеко в окнах домов по обе стороны улицы горел свет.

Надеясь, что у Лилит лучше развито ночное зрение, она намотала конец поводка себе на запястье, чтобы не потерять его, и последовала за ней, когда они отправились вверх по улице на самую жуткую прогулку, которую она когда-либо совершала. Абриль выросла в деревне, где уличные фонари были редкостью, но в детстве ей не разрешали выходить на улицу после наступления темноты. С тех пор она жила в основном в городе, и ни одна улица в городе не была темной. Так что это был новый опыт. Абриль не думала, что захочет повторить ее, нервно оглядываясь по сторонам на каждый шорох, а шорохов было много. – Просто кролики и им подобные, – сказала она себе, изо всех сил щурясь, чтобы разглядеть хоть что-то в темноте.

Чёрт, теперь она будет выгуливать Лилит каждый вечер сразу после еды, – подумала Абриль и резко остановилась, тревожно взвизгнув, когда из темноты появилась какая-то бесформенная фигура. Две фигуры, поправила она, когда они приблизились, и увидела, что это вовсе не бесформенные фигуры, а два человека. Только когда одна заговорила, Абриль поняла, что это соседка Джины, Ким.

— Извините. Мы не хотели вас напугать, – сказала женщина, остановившись перед Лилит и наклонившись, чтобы погладить её по голове. Выпрямившись, она добавила: – Вы ведь Абриль, верно? Помощница Джины?

— Да. – Выдавив улыбку, которую, как она сомневалась, женщина вообще могла заметить, она перевела взгляд с Ким на фигуру в нескольких шагах позади неё. Абриль не очень хорошо разглядела человека, но, судя по тому, что видела, это была женщина. Вероятно, та темноволосая женщина, которая была с Ким ранее, когда та разговаривала со строителями.

— Меня зовут Ким Стоун, – представилась Ким. – Я живу в синем доме почти напротив дома Джины.

— Приятно познакомиться, – пробормотала Абриль, пожав протянутую руку. Затем она улыбнулась и добавила: – Думаю, мне не нужно говорить вам, кто я, вы и так знаете.

— Да. Джина рассказала мне о рождественской вечеринке у соседей.

Джина рассказала ей об этом, но, судя по её словам, это была не совсем вечеринка в традиционном смысле. Её организовали соседи, жившие напротив Джины. Приглашены были все, кто жил на полумесяце. Были закуски и напитки, и все стояли и болтали. Музыки и танцев не было. По сути, это была скорее встреча, чем вечеринка, но Джине понравилось, и особенно она оценила возможность познакомиться с соседями.

— Джина также рассказала мне о пристройке, которую она планировала возвести, и о ремонте, – сказала Ким, подойдя чуть ближе, а её подруга сделала то же самое в нескольких футах позади Ким. – Она планировала выкорчевать внутренний сад, засыпать его и расширить гостиную?

— Да, – пробормотала Абриль и взглянула на Лилит, когда лабрадор начал тянуть поводок. Она с удивлением увидела, что щенок прижался к ней и пытается утащить её обратно, туда, откуда они пришли.

— Когда планируете приступить к демонтажу сада?

Абриль оторвала взгляд от Лилит и с лёгким замешательством перевела взгляд на тёмную фигуру Ким. Она не видела ни единой причины, по которой Ким это могло бы волновать.

— Я просто подумала, что если Джина собирается избавиться от растений, я бы с удовольствием забрала их, – объяснила она, и в ее голосе странным образом сочетались дружелюбие и одновременно деревянность.

— Э. Ну… – Абриль хмуро взглянула на Лилит, когда собака продолжила тянуть, болезненно затягивая поводок вокруг её запястья. – Успокойся, Лилит. Мы пойдём домой через минуту. Ты же сама настояла на прогулке, – с лёгким раздражением заметила она.

Когда Лилит заскулила, села позади неё и перестала тянуть поводок, Абриль с облегчением вздохнула и снова переключила внимание на Ким, удивлённо моргнув, заметив, что женщина подошла ещё ближе. Гораздо ближе. Так близко, что вторглась в её личное пространство.

Волосы на затылке встали дыбом. Абриль хотела было отступить, но замерла, когда Ким протянула руку, чтобы схватить её за плечо. Взгляд Абриль тут же переместился на Ким, но в этот момент взгляд женщины метнулся немного в сторону. В следующий момент Ким убрала руку и начала пятиться.

— Мне пора. Уже поздно. Еще поговорим. – В следующее мгновение тьма, казалось, поглотила Ким и её подругу, и Абриль снова осталась наедине с Лилит.

— Ну, это было странно, да? – пробормотала Абриль и раздумывала, продолжить ли ей прогулку или вернуться в дом, когда какой-то шорох позади нее заставил ее в тревоге обернуться.

— Извините. Я не хотел вас напугать.

Сначала Абриль не могла разглядеть говорившего в темноте, но она узнала голос, принадлежавший клиенту и соседу Джины, Джексону. По его тону она также поняла, что он нисколько не сожалеет о том, что напугал ее. На самом деле, в его тоне слышалось самодовольство, которое навело ее на мысль, что он намеренно сделал это и был рад, что ему это удалось.