— Познакомься с моей старой подругой.

У меня все внутри проваливается. Они старые друзья?

— Астрид Олссон, секретарь по экономическому развитию. Астрид, это моя жена, Серафина.

Секретарь чуть запрокидывает голову назад и смотрит на меня свысока. За время стажировки я встречала людей с самыми разными характерами, и научилась побеждать их только добротой. До этого вечера я почти ни с кем не разговаривала, но после того, как эта женщина так откровенно флиртовала с моим мужем, я не собираюсь оставаться тихой и незаметной. Я буду невыносимо мила.

— Боже мой, мисс Олссон, для меня честь познакомиться. Я так вдохновлена вашей работой и знаю, что мой муж глубоко признателен вам за поддержку в планировании этого объекта.

Я чувствую, как взгляд Андреаса прожигает мне висок.

— Я разделяю вашу страсть к созданию новых рабочих мест и к тому, чтобы вывести Массачусетс на карту не только благодаря МТИ¹⁹, но и всей нашей технологической индустрии.

Глаза секретаря округляются, пухлые губы приоткрываются.

— Ну, эм, спасибо, мисс…

— Миссис, — поправляю я. — Миссис Кориони.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, и я слышу, как рядом со мной Андреас резко втягивает воздух.

— Но, как уже сказал мой муж, вы можете называть меня Серафина.

Я сияю ей улыбкой, а затем улыбаюсь Андреасу, который выглядит приятно ошеломленным, после чего кладу салфетку на стол и встаю.

— Прошу меня извинить. Мне нужно заглянуть в дамскую комнату.

Я думаю, что все это лишь моя фантазия, когда ощущаю горячий взгляд, сопровождающий меня до самой двери. Но, оглянувшись через плечо и увидев, что Андреас все еще повернут в мою сторону, я отбрасываю эту мысль, ведь ничего хорошего не выйдет из того, что он притворяется заинтересованным в ком-то столь сломанном, как я.

Остаток вечера я провожу тихо, сидя рядом и почти не двигаясь, в то время как мой муж увлеченно беседует с людьми, с которыми, как я понимаю, собирается вести дела. Я ничего толком не знаю ни о технологической сфере этого города, ни о состоянии его экономики, ни о том, чего ждут избиратели от своих политиков. Зато Андреас говорит так уверенно, словно держит все эти вопросы в руках. Он рассуждает о том, что, по его мнению, необходимо городу, и о том, как именно он может в этом помочь. И если бы я не знала лучше, то могла бы принять его за уважаемого бизнесмена, а не за закаленного преступника с кровью множества мужчин на руках.

Когда приходит время уходить, он почти не говорит со мной, но при этом продолжает играть роль галантного мужа, открывая для меня очередные дверцы автомобиля.

Всю дорогу я молча ломаю голову, останется ли он на ночь. В конце концов, это его дом. А потом в голове начинают крутиться сценарии. Что если он захочет спать со мной в одной постели? Что если он решит взять то, что, по его мнению, ему принадлежит — моя девственность? Что если он выберет другую комнату? Что это будет значить для нас, для нашего брака?

Голова снова идет кругом, и в тот момент, когда двигатель глохнет, меня снова приглашают выйти из машины. Я замираю, пока он идет рядом со мной к парадной двери, затем он открывает ее, но сам остается снаружи.

И впервые со свадьбы я напрямую обращаюсь к нему:

— Ты идешь?

Он выглядит удивленным от того, что я осмелилась заговорить, затем его брови хмурятся, и в глазах расцветает мрак.

— Нет.

Его краткость заставляет мою кровь закипеть.

— Почему бы тебе не остаться? Это ведь твой дом.

Он пожимает плечами.

— Мне нужна компания, — настаиваю я.

— У тебя есть Виола.

— Виола получает деньги за то, что составляет мне компанию.

Его плечи опускаются вместе с тяжелым вздохом.

— Еще нет.

Я опускаю взгляд в пол. Еще нет? Тогда когда? Что мне нужно сделать?

— Ну, спасибо за этот вечер, — тихо говорю я и прохожу мимо него в дом. Его рука хватает меня за локоть и разворачивает слишком резко.

Когда я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами, у меня перехватывает дыхание. Он кажется почти обезумевшим, но это не ярость светится в его глазах, а что-то другое. Это похоже на то, как он смотрел на меня в свадебном платье. Будто его терпение на исходе, будто ему нужен какой-то разряд… или, не знаю, собственный психотерапевт.

Когда он заговорил, его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала:

— Спокойной ночи, Серафина.

Затем он резко разворачивается, садится в ожидающий автомобиль и больше ни разу не оборачивается.

Андреас

Мой телефон обжигает ладонь. Четыре утра, и с тех пор как я вернулся в эту квартиру после того, как отвез Серафину домой, я так и не смог уснуть.

Я хожу по комнате взад и вперед с телефоном в руке, дожидаясь хотя бы условно подходящего часа, чтобы позвонить Новак. Она уже снова видела Серафину после нашего последнего разговора, и мне нужно больше уверенности. Моя жена становится сильнее? Сможет ли она психически и физически выдержать мафиози ростом примерно 196 сантиметров и весом около 136 килограммов, который хочет, блять, сожрать ее так, будто она его последний ужин?

Я убивал людей голыми руками, я вел переговоры с психопатами, которые были в десять раз безумнее меня, я пережил все возможные пытки, но провести целый вечер рядом с Серафиной, которая выглядела как небесная нимфа, оказалось испытанием, к которому я был не готов.

Это платье, для начала. Она не могла выбрать более идеальный цвет. Ее волосы не могли быть уложены изящнее, собранные в замысловатую косу, обнажавшую гладкую кожу на ее шее. И это плечо. Это предательское обнаженное плечо, которое весь вечер сушило мне горло. Я таскал с собой стакан воды не для того, чтобы выглядеть общительным, благоразумным или приветливым, а чтобы иметь предлог постоянно делать глоток, потому что слюна куда-то испарилась.

И то, как она себя вела. Я слишком поздно понял, что не подготовил ее, и она не имела ни малейшего представления о моих ожиданиях или о том, почему это событие было так важно для меня. И все же она ни разу не дала слабину.

Она была тише, чем мне хотелось бы, но это было наше первое совместное мероприятие. Она была вежлива и обаятельна, никто бы не догадался, что под этой маской она борется с таким грузом. Я же, напротив, заметил, как она поглядывала на бокалы. И это стало лишь подтверждением, что впереди у нас еще долгий путь, до настоящего исцеления ей далеко. Здесь потребуется куда больше, чем несколько недель терапии и режима.

С того момента, как я увидел ее, спускавшуюся по лестнице, моя эрекция так и не прошла. Но я должен отложить собственное желание до тех пор, пока она сама не будет готова. А пока мне нужно завоевать ее доверие. Она не простила мне обман, и мне понадобится время, чтобы снова напомнить ей, что она когда-то увидела во мне.

И если ее манеры весь вечер были тихими и изящными, то ответ Олссон она дала… огненный.

Мы с ней не были старыми друзьями, но у нас есть общая история. Именно благодаря ей я знаю, что умею обращаться с женщинами и их телами. Когда-то много лет назад я переспал с ней несколько раз, и с тех пор она бегает за мной, как щенок.

Меня бесит, что ради одобрения планов я вынужден держать ее при себе. Если бы она и правда была чиста, я бы хотя бы уважал ее за осторожность, но она такая же торговка на черном рынке, как и любой политик. Она враг, которого приходится держать рядом, и лишь Эрроу знает об этом.

Я не вру, когда говорю, что хочу построить здесь, в городе, технологический центр, но у меня есть свои планы на то, как он будет работать. Не только для законных решений, за которые я получаю поддержку, но и для того, чего люди жаждут, за что они будут платить бешеные деньги: непреодолимые платформы для азартных игр, машины пропаганды и фермы данных.

Это станет бьющимся сердцем Альянса Ди Санто-Кориони. И это сделает меня гребаным Королем.