Не поднимая взгляда, я шепчу:

— Зачем ты соврал мне?

Он резко захлопывает коробочку, убирает ее обратно во внутренний карман и хрипло произносит:

— Я не врал.

Я качаю головой, не в силах посмотреть на него.

— Все, что ты мне говорил, было ложью.

— Нет, — настаивает он. — Я просто не рассказал тебе всего.

Я вскидываю на него злой взгляд.

— Ты сказал, что работаешь в технологиях.

— Так и есть.

— Ты уверял меня, что ты не итальянец.

— Я сказал, что родился в Нью-Йорке.

Каждый его ответ, каждое уклонение от сути только сильнее заводят меня.

Я сжимаю зубы.

— Чего ты хочешь от меня?

Он склоняет голову, будто это само собой разумеется:

— Все.

Его однозначный ответ ошеломляет меня, и даже Трилби пораженно втягивает воздух.

— Почему? Что я могу тебе дать такого, чего не смогла бы другая женщина?

Меня охватывает такая ярость, что дышать становится трудно. Он получает все, что захочет, и никому нет дела до того, хочу ли этого я. У меня просто нет выбора.

— Зачем ты выбрал меня, если у меня есть своя жизнь? Почему именно я? Тебе ведь не нужна я, чтобы прибрать к рукам целый город. Ты мог бы получить Бостон и без меня!

Он резко засовывает руку в карман джинсов.

Кухня, обычно полная звона посуды и голосов поваров, сейчас мертвая, как склеп.

— Союз между мной и Ди Санто создаст империю. И, боюсь, подпись на бумаге и рукопожатие не несут того уровня обязательств, что обручальное кольцо.

Его глаза холодны. Его слова холодны. Передо мной стоит уже не тот мужчина, который заставлял меня улыбаться и слушал мои бесконечные речи про астрологию. А человек, который не узнал бы улыбку, даже если бы она ударила его по лицу.

— Ты мог выбрать любую женщину на этой свадьбе. Почти все здесь связаны с Ди Санто.

Его глаза чуть дернулись, но все остальное в нем осталось неподвижным, как камень.

— Я хочу тебя.

Я будто бьюсь о стену и снова оказываюсь на том же месте. Вся сила уходит, и я лишь качаю головой, не в силах больше спорить.

— А я хотела Эндрю Стоуна, — говорю я, упрямо задирая подбородок. — Не тебя.

В его глазах что-то гаснет. Плечи напрягаются. Он медленно проводит языком по зубам и начинает застегивать пиджак.

— Свадьба состоится в Нью-Йорке ровно через три месяца, Сера. Мы решили, что, вероятно, будет лучше, если до тех пор ты вернешься в дом родителей в Порт-Вашингтоне. Свою брачную ночь мы проведем в «Американе», а после ты переедешь в мой дом в Массачусетсе.

— Что? — Мое сердце грохочет в груди. — Через три месяца? Нет! Я не уеду из Хэмптона. Я даже не закончила стажировку!

Не может быть, чтобы он говорил это всерьез.

К сожалению, выражение Андреаса совершенно серьезно, когда он смотрит на меня холодным взглядом.

— Ты станешь моей женой. А моя жена не будет стажером.

Я хватаюсь за лицо, стараясь удержать ярость, которая грозит разорвать мой череп изнутри.

— Но… это же моя мечта! Ты знаешь это. Я сама тебе говорила!

Он продолжает, словно его ничуть не задевает мой надлом.

— У тебя будет достаточно обязанностей как у моей жены. У меня хорошая репутация, и она только выиграет от того, что рядом будет жена. Сейчас ты можешь ненавидеть все это, но со временем, уверяю тебя, ты изменишь свое мнение.

Мои руки бессильно повисают по бокам. Сквозь размытое слезами зрение его лицо плывет, и он откидывает волосы назад рукой.

— Увидимся в церкви, — говорит он сухо и уходит, резко развернувшись. Кристиано следует за ним.

Для любой другой женщины такие слова из его уст стали бы чистым счастьем. Для меня же это лишь предисловие к жизни, которая обернется нескончаемыми кошмарами.

Андреас

Когда мы с Кристиано возвращаемся в главный зал, первым делом я слышу всхлипы и плач. Его люди уже вынесли трупы, но выжившие все еще стоят, сидят, бесцельно бродят, пытаясь осознать то, что только что произошло.

Тетя Серафины прижимает к груди маленькую, более смуглую копию Трилби, а значит, это младшая, Бэмби. Но все мое внимание притягивает другой взгляд, темные глаза, слишком знакомые, пронзающие меня с противоположного конца комнаты.

Мой недавний «разговор» с Бенито оказался коротким, состоял в основном из многократного употребления слова «блять» и закончился тем, что мы условились идти дальше как союзники. И все это лишь потому, что я уже проделал необходимые шаги и потому, что прямо сейчас мог бы забрать Бостон, если бы захотел. У меня есть люди на местах, готовые к моему приказу. И я предлагаю семье Ди Санто идти за мной.

Но разговор так и остался незаконченным, и факт остается фактом: Бенито считал меня мертвым. Я не вышел вперед, чтобы сказать, что это не так. Доверия между нами мало. Я обязан ему большим объяснением, если этот союз должен состояться.

Он замечает, что я подхожу, и шепчет что-то на ухо своей девушке. Та бросает на меня взгляд полный ненависти и уходит к своей тете.

Бенито кивает в сторону выхода, и я следую за ним к парадной двери отеля. Когда мы ступаем на гравий и свежий ночной воздух обволакивает нас, я вдыхаю его полной грудью.

Он засовывает руки в карманы и смотрит прямо перед собой.

— Почему Бостон? — спрашивает он, переходя сразу к сути.

У меня есть два слова, которые точно привлекут его внимание.

— Альдо Аджелло.

Он резко оборачивается, удивление проступает на его лице.

— Правая рука нашего отца?

Я качаюсь на пятках.

— Он самый.

— Он жив?

— О да, еще как.

— И какое он имеет отношение к Бостону?

— Он возглавляет одну из банд. Эти ублюдки живучие, думаешь, что уничтожил одно гнездо, а на следующий день появляются новые солдаты, как ебаные сорняки, но его банда самая влиятельная. — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Я близко, Бенито. У меня сотни глаз следят за ним. По сути, ствол, нацеленный прямо ему в голову. Я хочу, чтобы ты был с нами, когда мы его возьмем.

Его голос понижается.

— Зачем?

— Потому что он и тебя предал.

Бенито молчит, и я ловлю себя на том, что испытываю огромное удовлетворение от его безупречного непроницаемого лица.

Момент требует продолжения.

— Все эти годы я следил за тобой. В тот день, когда я ушел, Леонардо приставил нож к моему горлу только потому, что двое его людей смотрели на меня, ожидая приказов, а не на него. Он был безумцем с мелкими амбициями, а я превратился в рассудительного стратега, который искал более выгодные сделки. Я не хотел просто врываться в ебаный склад с пушками наперевес. Я хотел заключать крупные сделки, поднимать большие деньги, и делать это с помощью мозгов.

— Аджелло был его гребаной шавкой. Что бы ни сказал Леонардо, для Аджелло это было как слово господне. Если Леонардо хотел запереть меня в подвале, чтобы я не участвовал в следующем налете, именно Аджелло поворачивал ключ. Он и на мне оставил свой след. Сломал руку, палец, ребра. Они всегда были одинаково гнилыми, и с Леонардо мертвым лучшая месть теперь — это Альдо Аджелло.

Я прищуриваюсь.

— Он пойдет вниз, Бенито. На шесть футов вниз, если быть точным.

Повисает долгая пауза, прежде чем Бенито заговорит.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему ты так сильно хочешь именно Бостон?

Хороший вопрос.

— Это мой дом. Да, я пошел за людьми Леонардо в Бостон, когда их вышвырнули из Нью-Йорка, но мне там понравилось. Я вижу потенциал. Это идеальное место, чтобы основать мое новое дело. Единственный минус — банды Южного Бостона. Вместе они контролируют огромную территорию, а у одной-двух даже есть выход на местного губернатора, так что в целом они обладают властью, которой не заслужили. Я хочу встряхнуть этот город, сделать его своим и заодно потушить пламя того человека.