– Резче! – рявкнул один из каннибалов.

– Я стараюсь, – прошипела Лиса сквозь зубы.

«Внимание противника рассеяно», – проговорил Симба. «Вероятность успеха при попытке сопротивления – около восьмидесяти процентов. Вероятность жертв среди дружественных юнитов – не больше десяти процентов». Я спрятал улыбку. Кажется, Симба пришел к тому же выводу, что и я – сейчас самое время.

Главарь стоял чуть в стороне, наблюдая за Лисой. Его ухмылка не сходила с лица, но глаза были внимательными, холодными.

– Ну что, – лениво протянул он. – Может, поможем девочке, а?

Каннибалы засуетились, и я начал действовать.

Шагнув к Ворону, я что было сил толкнул его плечом, так, что тот едва не упал.

– Ну что, урод, доволен? – громко проговорил я. – Теперь и схрон разграбят, и нас сожрут! Хер ли ты языком трепал, ублюдок?

Один из каннибалов повернулся в нашу сторону.

– Эй, а ну, утихли там! – прикрикнул он.

– Да пошел ты! – буркнул я. – Иначе что? Сожрешь?

– Эй, утихомирьте там их! – распорядился главарь. Один из каннибалов шагнул ко мне, поймал мой ненавидящий взгляд… И не решился подходить ко мне спереди. Обойдя по широкой дуге, зашел за спину. Я буквально затылком почувствовал, как он встал сзади, замахнулся прикладом…

«Симба!», – мысленно скомандовал я, – «Нейроген»!

«Активирован», – отозвался ассистент.

Вены на руках вспыхнули холодом, мышцы налились силой. Металл щелкнул.

Резко нагнувшись вперед, я выставил назад скованные руки, и клинки, выскочившие из предплечий, пробили грудь и горло каннибала, оказавшегося слишком близко. Он даже не вскрикнул, захлебываясь кровью, в интерфейсе мигнула иконка боевого режима, и мир вокруг выцвел, замедляясь.

Я рванул руки в стороны, разрывая наручники как фольгу. Запястья обожгло болью, но мне было не до этого.

Схватив оседающего на землю каннибала за шиворот, я крутанулся и швырнул его в двух стоящих рядом. Один упал, второй рефлекторно поймал труп товарища, а я уже перехватывал падающее на землю оружие.

– Мать твою! – заорал кто‑то, а потом крик погас, заглушенный автоматной очередью.

Сразу двое каннибалов рухнули на пол, еще один пытался отскочить, прикрывшись моими товарищами, но Гром, взревев, бросился на него и бешеным носорогом вбил его в стену бокса. Отметив это краем сознания, я срезал короткой очередью того, что стоял перед Лисой и перенес огонь на остальных. Несколько секунд – и на площадке перед боксом осталось лежать лишь несколько трупов. Автомат щелкнул затвором и умолк. Готово.

Почти готово.

Главный каннибал стоял у стены бокса, прикрывшись Лисой и приставив ствол пистолета к ее голове. Он все так же ухмылялся, только глаза стали еще холоднее.

– Вот так, значит, – негромко проговорил он. – Да, ты действительно хорош. Я в тебе не ошибся.

– Отпусти ее, – скомандовал я. Главарь лишь плотнее вжал ствол в висок Лисе и девушка ойкнула.

– Когда я говорил, что ты можешь быть одним из нас – я не шутил, – проговорил он своим надтреснутым голосом. – Бросай их. Уйдем вместе. Девчонка дорога? Забирай себе. Мне не жалко. Остальных – в расход. Зачем тебе эти неудачники?

Я стоял молча, глядя на него и просчитывая варианты. Мой взгляд упал на труп каннибала у моих ног. В нагрудной кобуре трупа виднелась рукоять пистолета.

– Даже не думай, – перехватил мой взгляд главарь. – Если кто‑то из дернется – я ее пристрелю.

Я сжал зубы. Думай, думай… Варианты есть всегда, их не может не быть!

– Не хочешь? – главарь понимающе улыбнулся. – Ладно. Дело твое. Десять шагов в сторону. Мы уходим. Отойду подальше – отпущу девчонку.

Он старался выглядеть искренним, но я видел – не отпустит. Просто из природной жестокости. Даже если мы его отпустим – он убьет Лису.

– Ну! Резче! – рявкнул он. Я кивнул, и сделал шаг в сторону.

– Договорились, – сказал я. – Уходи. Выйдешь за ворота – отпусти девушку. Мы не погонимся. Даю слово.

Тот ощерился.

– Я уже говорил, что ты умный, да? – главарь шагнул вперед, увлекая с собой Лису. – Рад, что я не ошибся.

– Умный, – кивнул я. – А еще – быстрый.

Кнопка сброса нажалась мягко и беззвучко. Металлический магазин выскользнул из приемника, а я в одно мгновение провалился в боевой режим.

Перехватив падающий магазин, я одним движением запустил его в голову каннибалу. Металл рассек воздух, врезался ему в переносицу, он дернулся, и тут же Лиса, впечатав локоть главарю в солнечное сплетение, отскочила в сторону.

Сейчас!

Я прыгнул вперед, звонко щелкнул клинок, грохнул пистолет… Пуля рванула наплечник, обожгла болью, а в следующий миг клинок вошел главарю в горло. Стукнул выпавший пистолет, главарь вздрогнул, и попытался улыбнуться.

– Быстрый… Как зверь… Который живет в тебе. Однажды… Он возьмет верх.

– Чёрт… – выдохнул он, все‑таки улыбнулся и умер.

Я выпрямился, и меня качнуло. Пошел откат от нейрогена. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в висках молотом грохотала кровь. Клинки медленно втянулись обратно, и я повернулся к Лисе.

– Ты в порядке?

Бледная девушка лишь кивнула.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не стоит благодарности, – хмыкнул я, и, нагнувшись, подобрал пистолет каннибала.

Сзади послышался голос Грома:

– Ну и спектакль, мать его…

Я развернулся. С того момента, как я убил первого бандита, прошло не больше минуты, и, кажется, не все члены отряда вообще успели осознать, что произошло.

Шутливо поклонившись, я достал из нагрудного кармана каннибала ключ от наручников и шагнул к Грому.

– Опять нашумели, – пробормотал я. – Давайте‑ка я вас освобожу… А потом, думаю, у нас будет серьезный разговор. Да, птичка?

Я повернулся к Ворону и усмехнулся. Тот стоял бледный, как сама смерть, но бежать даже не пытался. Ну что ж. Значит, не совсем дурак. А что до остального… Ну, посмотрим, что эта птичка нам сейчас споет.

И пусть молится, чтобы нам понравилось ее пение.

– Ну что, птичка, рассказывай, – я пихнул Ворона к стене и, врубив налобник на максимум, направил луч ему в лицо. – Что тут этот гусь про тебя варнякал? Откуда вы знакомы?

На Ворона было страшно смотреть: бледный, как сама смерть, губы сжаты в нитку, челюсть подрагивает. В целом, немудрено: только что он наблюдал, как я расправился с командой каннибалов, и живо представлял, что я мог сделать с ним самим.

– Я… Я раньше с ними был, – пролепетал Ворон, заставив остальных замереть.

– Ну это мы уже поняли, – нехорошо усмехнулся я. – Конкретнее, урод!

– С самого начала я жил в убежище неподалеку, – Ворон терял окончания слов и заикался, но понять, о чем он говорит, все же было можно. – Нам повезло, мы наткнулись на склад длительного хранения, можно было почти не выходить на поверхность. Больше года жили… Кое‑как… А потом пришли они , – Ворон шмыгнул носом. От того надменного, напыщенного и самоуверенного болвана, которого я увидел в первый раз, там, в освобожденном от осады мутантов цеху, не осталось и следа. Сейчас передо мной был трясущийся, вконец перепуганный человечек, который был близок к тому, чтобы обгадиться. Разительные перемены, нужно сказать.

– Кто они? – я встряхнул Ворона, чтобы тот немного пришел в чувство.

– К‑к‑каннибалы, – пролетепал тот.

– Дальше!

– Они заслали к нам своего человека… Женщину. Она втерлась в доверие, а потом убила часовых и открыла двери. Нас застали врасплох, и… Почти всех вырезали, – едва слышно закончил Ворон.

– Почти, но не всех, верно? – прищурился я. – Ты, как вижу, жив и вполне здоров, на призрака, гремящего цепями, не похож…

– Они… – Ворон сделал паузу и едва не всхлипнул. – Они предложили тем, кто хочет жить, примкнуть к ним.

– И для этого нужно было что‑то сделать, да?

Ворон зажмурился и, кажется, даже дыхание затаил.