– Врут, поди, – хмыкнул Резак.

– Врут или нет – я не знаю, за что купил, за то продал, – качнул головой Костоправ. – Но лично я планирую на земле глядеть в оба.

– Две минуты, – доложил пилот. Рокот вздохнул и решительно прервал разговор бойцов.

– Все. Хватит. Собрались. Клык, убирай свою хреновину. Две минуты до цели. Проверяем оружие, оборудование, готовимся к высадке. На земле работаем парами, разбивка стандартная. Вопросы есть?

– Есть, – отозвался Резак. – Был приказ доставить синта живым, но про целостность ничего не говорили. Мне можно будет посмотреть, как он устроен?

– Не прекратишь маяться херней – я посмотрю, как устроена твоя задница, когда назинанку ее выверну, – рыкнул Рокот. – Шутки в сторону, ребята. Задача предстоит непростая, и я буду рад, если вы перестанете недооценивать противника.

– Я его поломаю, – прорычал Молот, все еще обиженный на Костоправа за сравнение синтета с собой любимым.

– Обязательно поломаешь, – кивнул Рокот. – Но потом. Все, заткнулись и работаем.

Коптер заложил вираж и стремительно пошел на снижение.

Коптер заложил крутой вираж, заходя на посадку, винты взметнули воду из луж, грязь полетела во все стороны. Рокот рванул дверь, и прыгнул первым, еще в полете активируя «Скат».

Земля ударила в подошвы, боец кувыркнулся, ушел за обломок бетонной плиты, и присел, выставив наружу ствол «Бульдога».

Следом за ним, тяжело, как мешок с цементом, грохнулся Молот. Чуть присел, перехватил пулемет, и шагнул в сторону, раскинув над собой купол фазового щита. За ними посыпались остальные.

Как только десант высадился, коптер взмыл вверх и отошел в сторону. Завис метрах в пятидесяти, прикрывая отряд с воздуха.

Рокот поднял руку. Два пальца вперед – двигаемся. Остальные кивнули, перестроились.

Ангар впереди. Метров тридцать. Большой, металлический, покосившийся. Ворота закрыты. Окна темные – никакого света, ничего. Мертво.

Слишком тихо.

Рокот двинулся вперед, пригнувшись. Молот справа, Резак слева. Вьюга чуть сзади, прикрывает. Клык и Костолом замыкают.

Двадцать метров. Дождь барабанит по крыше ангара, завывает ветер, играя с железом… Больше никаких звуков.

Десять метров. Рокот поднял кулак – стоп. Все замерли.

Он бросил взгляд на визор шлема. Пусто. «Скат» не показывал ничего. Либо у синтета есть модуль, который поглощает волны сканера, либо…

Либо его здесь нет.

И тогда становится понятно, почему здесь царит такая тишина.

Некому больше шуметь.

Рокот показал рукой на ворота. Молот кивнул, подошел ближе. Толкнул створку плечом – не заперто. Ворота поддались со скрипом.

Внутри темно.

Сместившись за спину Молоту, Рокот сменил режим обзора в шлеме. Прибор ночного видения, совмещенный с тепловизором, подсветил несколько пятен. Яркое – на галерее, более тусклые, остывающие, разбросаны по всему ангару.

Молот пробухтел что‑то и врубил мощный прожектор, закрепленный на его броне. Луч прорезал тьму, выхватил железо, бетон, технику.

И трупы.

– Входим, – тихо бросил Рокот.

Молот первым шагнул внутрь. Рокот за ним. Остальные следом, веером.

Фонари высветили грустную картину.

Тела. Разбросаны по ангару – трое на первом ярусе, трое наверху, на галерее… Еще четверых не видно. Кровь, гильзы, запах пороха. Гарь. Металл на галерее оплавлен – черное пятно, край светится тускло‑красным.

Рокот медленно прошелся между трупами. Остальные прикрывали, смотрели по сторонам. Но ангар пуст. Только мертвые.

Кажется, они опоздали.

Он присел у первого тела. Боец лежал на спине, шлем разворочен. Лицо… лица не было. Крупнокалиберное оружие, в упор. Рядом – второй труп. То же самое.

Рокот поднялся, подошел к следующему. Ножевая рана в шее, глубокая, точная. Артерия. Быстрая смерть.

На галерею подниматься смысла нет. И так понятно, что там…

– Босс, я нашла еще одного, – прошелестел в наушнике голос Вьюги. Тут же на визор пришла картинка. Рокот поморщился. Горячее пятно наверху – не только след от плазмы. Еще и человек. Наполовину испарившийся. Твою мать…

Точно опоздали. Ушел. Убил всех, кого‑тр вркуопашную, кого‑то из огнестрела, кого‑то гранатой – и ушел. Быстро, эффективно, без лишних движений.

Один против десяти.

Остальных троих и искать смысла не было. Вряд ли они нанесли ущерб синтету и мужественно бросились за ним в погоню. Скорее валяются где‑то в окрестностях изломанными куклами…

М‑да. Ожидаемый результат…

– Командир, – окликнул Костоправ. Он сидел на корточках возле убитого «холодняком» и светил на него фонарем. – Этот свежий. Горло вскрыто минут десять‑пятнадцать назад, не больше.

Рокот подошел, посмотрел. Кровь еще не запеклась полностью. Значит, противник ушел недавно. Совсем недавно.

Рокот выпрямился, нажал кнопку на рации.

– Все мертвы. Противник ушел.

Пауза.

– Дерьмо, – выругался он вполголоса.

– Обыскать ангар, – приказал он. – Быстро. Ищем следы, зацепки, что угодно.

Отряд рассыпался. Молот проверял технику, Клык осматривал галерею, остальные – периметр.

Рокот стоял посреди ангара, смотрел на трупы.

Кто ты такой? Откуда взялся? Один синтет против десяти бойцов – результат, конечно, предсказуем… Но все равно впечатляет.

Профессионал. Это точно.

– Командир! – голос пилота в наушнике, взволнованный. – есть сигнал GPS‑маяка! Одна из машин движется!

Рокот резко обернулся к воротам.

– Направление?

– Север. Уходит в сторону города. Удаляется быстро!

– Все в коптер! Быстро! – рявкнул он в рацию, срываясь к коптеру.

Отряд рванул следом. Через десять секунд все были снаружи, бежали к коптеру. Тот уже снижался, двери распахнуты.

Рокот запрыгнул на ходу, даже не дожидаясь посадки. Остальные за ним. Молот едва втиснулся, Вьюга уселась у двери с винтовкой.

– Взлетаем! – крикнул Рокот пилоту. – За маяком!

Коптер рванул вверх. Винты взревели, машина развернулась и понеслась на север.

Погоня началась.

Багги летел по руинам. Колеса подскакивали на выбоинах, подвеска скрипела и стонала, но держалась. Скорость была безумной – по крайней мере для местности, где каждый метр усеян обломками, ямами и разбитым асфальтом. Но я давил на газ до упора, выжимая из машины все, на что она способна.

Руины мелькали по сторонам – темные силуэты разрушенных домов, остовы машин, покореженные столбы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, лужи, груды бетона. Я объезжал препятствия на рефлексах, руль дергался в руках, но контроль не терял.

Вода летела из‑под колес фонтанами, дождь заливал салон…

– Необходимо найти укрытие, – произнес Симба.

– Думаешь⁈ – рявкнул я, выворачивая руль вправо.

Багги накренился, проскочил между двух разбитых грузовиков. Зеркало чиркнуло о металл, посыпались искры.

– Однако это бесполезно, – продолжил ассистент спокойно. – Вероятность наличия GPS‑маяка в военной технике – девяносто восемь процентов. С воздуха нас обнаружат в любом случае.

Я выругался. Громко, витиевато.

– Так сделай с ним что‑нибудь!

– Для этого требуется прямое подключение к системам багги, – ответил Симба. – Необходим интерфейс.

Планшет. Подарок Крона. Инженерные коды ГенТека.

Одной рукой я продолжал рулить, второй полез в подсумок. Нащупал планшет, вытащил. Защищенный корпус, логотип ГенТека на задней панели… Сунул под ногу, прижал бедром, бросил взгляд на приборную панель.

Разъем. Где он?

Слева от руля, под пластиковой заглушкой. Я выдернул заглушку, швырнул на пол. Вытящил из планшета интерфейсный кабель, воткнул в разъем.

– Подключение установлено, – доложил Симба. – Запускаю диагностику.

Я вернул обе руки на руль. Впереди – остов какого‑то здания, стена поперек дороги. Вывернул влево, багги проскочил через двор, снес ржавую калитку. Металл взвыл, отлетел в сторону.