Я мысленно выдохнул. Маскировка работает.

– Сюда, – прошептала Ида, указывая на поворот налево.

Мы свернули в боковой коридор. Здесь было тише, но через стеклянные перегородки виднелись большие помещения, залитые ярким светом. В одном из них работали конвейеры – длинные ленты, по которым двигались металлические поддоны с какими‑то деталями. Рабочие в белых халатах склонялись над ними, что‑то монтировали, присоединяли провода.

Я приглядился. Угу. Понятно. Сервоприводы, датчики, провода… Что‑то вроде тестировочного цеха. Сейчас проверят механику, и дальше – туда, где все это будет вживлено… Вживлено в плоть. Люди собирали киборгов из человеческих останков, как автомобили на заводе. Безумие.

– Господи, – прошептала Лиса, заглядывая через мое плечо.

– Тише, – одними губами ответил я.

Звуки доносились приглушенно – жужжание машин, команды техников, писк мониторов. Все как на обычном производстве. Только продукцией здесь были переделанные люди.

– Отвратительно, – не выдержала Лиса.

Один из рабочих поднял голову, что‑то крикнул коллеге:

– Передай Семенову – нужны еще нейроинтерфейсы! Этих не хватит до обеда!

– Уже заказал! – откликнулся второй. – Привезут через час!

Дерьмо. Это тебе не подпольная мастерская, здесь все на поток поставлено. Сколько людей успело пройти через эту линию? А сколько еще пройдет?

– Идем дальше, – сказал я сквозь зубы.

Следующий блок встретил нас запахом дезинфекции и звуками медицинского оборудования. За стеклянными стенами виднелись операционные – белые столы, лампы, мониторы. На некоторых столах лежали люди, к их головам были подключены какие‑то аппараты с мигающими индикаторами.

Ида вдруг остановилась, вцепилась мне в рукав.

– Я… я здесь была, – прошептала она дрожащим голосом. – Меня тут уже водили…

– Тихо, – успокоил я. – Спокойно. Все позади. Ты больше не пленница.

Но девушка продолжала смотреть на операционные широко раскрытыми глазами. В одной из них врач в маске склонился над пациентом – молодым парнем, который, кажется, был в сознании. Его глаза метались по сторонам, рот открывался в беззвучном крике.

– Нужно идти, – настаивал я, но Ида словно окаменела.

В этот момент одна из дверей лаборатории открылась, и оттуда вышел охранник с сержантскими лычками на шевроне. Увидев нас, он остановился, нахмурился.

– А вы что тут делаете? – спросил он, окидывая нас подозрительным взглядом.

– Ведем пациентку к доктору, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

– К доктору? – охранник прищурился. – Покажи запрос. Кандидаток в питомник без сопроводительных не выводят.

Дерьмо. Вот это у них тут бюрократия, оказывается…

– Срочное распоряжение, – попытался я выкрутиться. – Устное.

– Устных распоряжений не бывает, – отрезал охранник, кладя руку на оружие. – Покажите ордер.

Ида рядом со мной дрожала все сильнее. Лиса незаметно положила ладонь на рукоять автомата. Ситуация быстро выходила из‑под контроля.

– Боец, ты меня слышал? – охранник взял автомат наизготовку, в его голосе слышались нотки подозрения. – И что это с пациенткой? Почему она так трясется?

Ида действительно дрожала как осиновый лист. Воспоминания о том, что с ней здесь делали, явно всплывали с новой силой. Девушка часто дышала, глаза метались по сторонам.

– Нервничает перед процедурой, – попытался объяснить я.

– Нервничает? – охранник наклонил голову. – Странно. Обычно их седируют перед переводом. А эта в полном сознании.

Да откуда ты, мать твою, такой бдительный взялся?

Он шагнул еще ближе, всматриваясь в лицо Иды.

– Стоп… А я тебя где‑то видел…

Времени на раздумья не было. Я резко толкнул Иду к охраннику, прямо на его оружие, одновременно шагая вперед и активируя клинок. Полоска остро отточенного металла бесшумно выскользнула из предплечья и вошла парню в горло. Тот дернулся, глаза расширились от шока. Изо рта пошла кровь. Я подхватил его, не дав упасть на пол с грохотом, и потащил в ближайшую нишу.

– Быстро, – прошипел я Лисе. – Уходим отсюда.

Но было поздно. Где‑то в глубине лаборатории завыла сирена – короткие, резкие гудки. На одной из стен замигали красные лампы.

– Тревога, – прошептала Лиса.

Из динамиков на стенах раздался металлический голос:

– Внимание! Обнаружено несанкционированное проникновение в лабораторный блок. Всему персоналу немедленно покинуть опасную зону. Службе безопасности прибыть к блоку Лямбда немедленно.

– Все, – выругался я. – Маскировка больше не работает.

Я сорвал с себя шлем, швырнул на пол. Лиса последовала примеру – если я просто не любил шлемы, то ей он откровенно мешал.

– Что теперь? – спросила она, вскидывая автомат.

Из глубины коридора уже доносились звуки – топот ног, команды, лязг оружия. К нам спешила охрана.

– Теперь деремся, – ответил я, перехватывая «Каратель». – И пробиваемся к клеткам. Прикрывай Иду!

Я вжал приклад в плечо и первым бросился по коридору. Как ни странно, сейчас я чувствовал некоторое облегчение и даже воодушевление. Очень уж неприятно было мило улыбаться этим уродам в то время, как все нутро буквально кричало от ненависти и скандировало «убей!».

Полагаю, теперь мне представится поквитаться. И не одна.

Главное – не предоставить такую возможность охране базы.

Впрочем, уж с этим‑то я как‑нибудь справлюсь.

Из глубины коридора донесся топот – судя по звуку, сюда мчался целый отряд. Охрану подняли по тревоге, и через несколько секунд мы с ними встретимся лицом к лицу. Вот же дерьмо, так и не получилось тихо… Хотя, в принципе, я на это особо и не рассчитывал. Чудес не бывает.

– Ида, к стене! – рявкнул я, отталкивая девушку в сторону. – Лиса, прикрывай ее!

Сам я рванул вперед, навстречу приближающимся бойцам. Коридор здесь был достаточно широким, с колоннами по бокам и рядами дверей. Хорошо. Есть где маневрировать.

Первые охранники показались из‑за поворота через несколько секунд. Четверо в полной боевой экипировке – шлемы, бронежилеты, оружие наготове. Они спешили на звук тревоги, не ожидая встретить противника так быстро.

Я уже ждал их, присев за колонной с «Карателем» наготове. Как только в проеме показались силуэты, открыл огонь первым.

Винтовка задергалась у плеча, отправляя смертоносные заряды навстречу бойцам противника. Крупнокалиберные заряды шили бронежилеты насквозь. Сразу две фигуры задергались от попаданий и упали на пол. Третий охранник успел нырнуть за дверной проем, четвертый бросился к противоположной стене.

– Контакт! – заорал он в рацию. – Блок Лямбда! Вооруженный противник! Пришлите подкрепление!

– Хрен тебе по всей морде, а не подкрепление, – пробурчал я, выдергивая чеку гранаты. Отпустил рычаг, выждал секунду, и бросил в проем.

Кто‑то вскрикнул, заметив ребристый цилиндр, но это было и все, на что у укрывшихся бойцов оставалось время. Грохнуло, завизжали рикошеты, и в коридоре все стихло. Я недобро усмехнулся, и сменил позицию. Пора уходить.

– Лиса, за мной!

Мы бросились вперед. Я задержался у тел охранников, валяющееся на полу оружие – такое же, как у меня, винтовки «Каратель». Это хорошо, это удобно, это нам нужно.

Магазины трупа перекочевали в мои собственные подсумки, и мы побежали дальше.

В следующем зале нас уже ждали. Вспыхнуло свечение щита, я прыгнул в сторону, уходя с линии огня перекатом, засел за колонной и, выставив ствол, открыл огонь на подавление, не целясь. Длинные очереди прижали бойцов к полу, позади деликатно закашлял глушеный автомат Лисы. Охранник, пытавшийся укрыться в дверном проеме, поймал пару пуль прямо в лицо и завалился на пол. Еще одного снял я, когда он попытался сменить позицию. Снова укрывшись, я сменил магазин. Готов работать!

Двое оставшихся в живых охранников со всех ног рванули обратно, туда, откуда прибежали. Один из них безостановочно орал, вызывая по рации подкрепление. Дерьмо… Надеюсь, охраны здесь на так много. Потому что если навалятся скопом – нам не вырваться. А ведь еще пленников освобождать…