Но я так не поступлю.

Я перекинул «Каратель» со спины, улегся, повозился немного, устраиваясь поудобнее и пристроил винтовку перед собой. Достал из подсумка прицел, раскрыл водонепроницаемый чехол, водрузил прицел на место. Короткий писк: Симба соединился с интерфейсом умного устройства. Хорошо.

Приклад уперся в плечо, щека нашла упор… Я переключил селектор огня. Щелчок, тихий, металлический. С автоматического на одиночный. Посмотрел в прицел.

Пляж рывком прыгнул навстречу. Сейчас я видел все происходящее так, будто сам стоял в первых рядах мутантов.

Толпа, столб, девушка, шаман…

Шаман в центре, метрах в пяти перед столбом. Машет посохом над головой, что‑то орет… Белые полосы на маске бликуют в свете огня.

Я поймал маску в перекрестье прицела, на миг прикрыл глаза, сжал крепче рукоять «Карателя». Риска прицела чуть сдвинулась, остановилась чуть выше глазниц…

Выдох.

Поехали!

«Каратель» мягко толкнулся в плечо, выплевывая тяжелую пулю, гулко ухнул. Пуля устремилась к цели. Под легкой инъекцией нейрогена я видел ее след – тонкая прямая линия, стремительно прошивающая пространство. Тянущаяся к голове шамана.

Попадание.

И в тот же миг вокруг шамана вспыхнуло голубое сияние. Ярко, как молния. Пуля ударила в это сияние – и рикошетом ушла в сторону, только искры посыпались, как от сварки.

Твою мать. Фазовый щит.

А не такие уж они и дикари, как выяснилось…

Шанса на второй выстрел мне не дали.

Шаман дернулся, как от удара, но устоял. Посох упал из рук, маска чуть съехала набок. Секунда замешательства – потом он выпрямился, поднял руки и заорал.

И черт меня раздери, если я не понимал его слов.

– Там! Враг! Убить!

И толпа пришла в движение.

Основная масса ринулась ко мне. Не строем, не группами, плотно сбившимся, единым, вопящим и брызжущим слюной организмом.

Ну что ж, таким нельзя не воспользоваться.

Я с щелчком переключил селектор огня на автоматический режим и открыл огонь.

Первая же длинная очередь выкосила не меньше десятка мутов. Крупнокалиберные пули просто рвали мутантов на части – но они, опьяненные религиозным экстазом и возмущением от того, что кто‑то посмел покуситься на их духовного гуру, перли вперед, даже не замечая потерь.

Рвать. Ломать. Убивать.

Я дострелял магазин и активировал подствольный модуль. Плазменная граната ушла во мрак, чтобы через миг раскрыться огненным цветком плазменного взрыва.

Ох, хорошо‑то как!

Граната взорвалась прямо посреди толпы, за секунду попросту аннигилировав не меньше десятка плотно сбившихся в кучу мутов. Эдак еще пара залпов, и убивать станет некого…

Наверное.

Я вскочил на ноги. Результаты – результатами, но мутантов было еще много, и они перли вперед, намереваясь отрезать меня от пляжа. А меня это категорически не устраивало. Потому что десяток отборных бойцов из гвардии шамана остались у столба, смокнув щиты и охраняя жертву, а сам духовный лидер то валялся на коленях, то выделывал заковыристые па, камлая и во все горло воя, обращаясь к Роще.

Не ровен час, та возьмет, да ответит…

Оттолкнувшись от бетона, я подхватил «Каратель» и бросился вперед, стараясь оказаться на пляже раньше мутантов. Стрелял прямо на бегу, от бедра, длинными очередями – промахнуться было сложно. Каждая очередь отправляла к праотцам по несколько тварей, но меньше их не становилось – кажется, к кричащей ораве добавлялось подкрепление со стороны высоток.

Эй, мы так не договаривались!

Я бежал к столбу. Стрелял, уклонялся, двигался зигзагами. Что‑то просвистело мимо головы. Стрела. Потом еще одна, воткнулась в песок у ног.

Я не останавливался.

Толпа разбилась на три группы. Одна, особей в сорок, продолжала переть напролом, две оставшиеся пытались обхватить с флангов. Не, ребюят, так дело не пойдет.

Дернув из подсумка гранату, я бросил ее вправо. В левую группу выстрелил на ходу из подствольника. До центральной оставалось не больше десятка метров. Выпустив еще одну длинную очередь, я забросил «Каратель» за спину, активировал клинки, и, подстегнув себя нейрогеном, ускорился, на полном ходу врубаясь в толпу.

Кажется, мутанты не ожидали такого маневра и попросту опешили. Я пригнулся под ударом топора, отпихнул мутанта, напоровшегося на клинок своего же сородича, и активировал инфразвук.

Я использовал этот модуль впервые, и, должен сказать, остался приятно удивлен его действенностью. Мутанты разлетелись в стороны, как кегли от удачного попадания шара. Те, кто подальше, отскочили, тряся уродливыми мордами, те, кто поближе – падали на землю, катаясь по ней и хватаясь руками за голову, а несколько тех, кто находился непосредственно в эпицентре, попросту упали замертво, заливаясь кровью изо рта, носа и ушей.

– Перевое использование модуля прошло успешно, – прокомментировал Симба. – Эффективность излучения – девяносто пять процентов.

Мой ты маленький счетовод…

Я ушел от удара дубины, присел и разогнулся пружиной, вбивая клинок под челюсть крупному мутанту. Резко развернувшись, бросил его тело на сородича помельче, выпустил короткий импульс из лазерного модуля в голову еще одного набегаюшего урода, а потом провалился в кровавое безумие ближнего боя.

Я рубился клинками, использовал точечные импульсы из лазерного модуля и еще пару раз использовал инфразвуковой, и, оставляя за собой кровавую просеку, медленно, но верно приближался к своей цели: жертвенному столбу. Твари атаковали безостановочно, и в какой‑то момент я понял: у них не было цели меня убить – они пытались меня задержать. Ценой собственных жизней. Одна жизнь – одна лишняя секунда для шамана. Дорогая плата. Но за что они ее платили?

Взревев, я снова активировал инфразвук, отправив модуль в откат – для накопления энергии теперь нужно было время, – раскидал целую толпу тварей и рывком вырвался на оперативный простор, пройдя сквозь толпу мутантов, как ледокол сквозь торосы. Мой путь был отмечен трупами и лужами крови, в висках колотился пульс, а запас нейрогена медленно, но верно подходил к пятидесяти процентам.

Передо мной осталась мутантская гвардия – и настроена она была решительно. Шаман, стоя на коленях, все еще пел, воздевая руки к луне, которая, кажется, даже зажмурилась, чтобы не смотреть на кровавую бойню на пляже. Я шагнул вперед, стряхивая кровь с клинков и посмотрел на два десятка отборных уродов, окружающих столб.

– Ну что, ребятки, спляшем? – в севшем голосе слышались хриплые нотки. Я безумно устал, но пока не пришел откат от использования нейрогена, готов был сражаться дальше.

Муты что‑то гортанно залаяли и сомкнули импровизированные щиты. Я вздохнул. Кажется, танцевать они не настроены. Ребятки всерьез намерены стоять до последнего, давая шаману возможность завершить ритуал. Мухоморов обожрались, что ли?

В этот момент шаман вскинул руки выше и заголосил совсем уж истошно. Громко, пронзительно, срывая связки, будто обращаясь к Роще с отчаянной мольбой…

И на этот раз Роща ему ответила.

Сначала послышался треск – далекий, протяжный. Будто дерево в лесу упало, не выдержав веса облепившего его снега. Потом еще и еще.

Звук приближался.

Мутанты, все, как один, издали протяжный вой и принялись расползаться с пляжа, оставляя на песке убитых и раненых. Даже гвардия дрогнула, однако осталась стоять после отрывистого приказа шамана. В свете костров было видно, как ветви деревьев на опушке раскачиваются и трясутся, как от сильного ветра…

Вот только ветра не было.

В гуще деревьев, на высоте трех или четырех метров, вспыхнули два красных прожектора. Больших, пульсирующих. Стена деревьев на опушке будто расступилась в стороны, ветви раздвинулись, как занавес, и сжавшаяся в испуге луна осветила монструозную фигуру, ступившую на пляж.

На опушку вышел Леший.

Человекоподобная фигура была ростом метров под пять. Тело состояло… Непонятно, из чего оно состояло. Пульсирующая плоть была скрыта древесной корой, увита ветками и лозой. Мощная грудь, непропорционально длинные руки, ноги, крепкие, как стволы молодых дубов… Посреди клубка из веток, венчающего тело, светились два огромных красных глаза. И эти глаза сейчас внимательно смотрели на пляж. На шамана. На жертву. На мутантов.