На меня.

Оценив ситуацию, Леший шагнул вперед, и мутанты завыли снова. Только непохоже было, что таким образом они выказывали радость от встречи со своим покровителем. Скорее, напротив. Тут дрогнула даже гвардия. Муты шарахнулись в стороны, прочь от столба, прочь от Лешего… На месте остался стоять только Шаман, глядящий на Лешего, словно завороженный. Девушка на столбе за его спиной кажется потеряла сознание. Шаман поднялся, и, не своджя взгляда со своего божества, медленно пошел к нему навстречу. Леший тоже пошел вперед. В нескольких метрах от столба они встретились, шаман замер, подняв голову и преданно глядя в глаза призванному чудовищу. Леший наклонился, будто желая что‑то сказать своему служителю, потянулся…

И одним движением сломал шаману позвоночник.

Остатки мутов прыснули в разные стороны, а Леший отшвырнул в сторону тело шамана и качнулся к столбу.

– Ну нет, дружище, – пробормотал я, перехватывая «Каратель» и переключаясь на подствольник.

– Шеф, я крайне не рекомендую… – обеспокоенно заговорил Симба.

– Заткнись! – прервал я его, вскидывая винтовку.

– Пошел на хрен! – сквозь зубы процедил я Лешему, ловя в прицел могучую грудь. – Это моя добыча!

Леший вскинул голову, что‑то проскрипел, явно не желая соглашаться со мной, и я нажал на спуск.

Посмотрим, как тебе понравится плазма, урод растительный!

Коптер пер сквозь ночь, урча двигателеями. Рокот, усевшись в кресло стрелка, жадно вглядывался в экран, на который камеры транслировали картинку снаружи.

Полчаса назад Вьюге удалось отыскать синтета, буквально наугад подключившись к одному из окулюсов, оказавшихся в этом секторе. Синтет пробирался через стойбище мутантов, облюбовавших себе в качестве места жительства остров в пойме Москва‑реки. Что синту понадобилось от мутантов, понять не удалось – окулюс отправился куда‑то дальше по своим делам, но теперь они, по крайней мере, знали, куда нужно двигаться.

Рокот до боли в глазах всматривался в руины внизу, начисто игнорируя тот факт, что чуткая аппаратура явно засечет синтета раньше, чем он сам: азарт погони охватил его полностью. И, кажется, передался остальным, сидящим в салоне. Резак убрал свою консоль и в очередной раз проверял остроту ножей, Молот тискал ручищами здоровенный пулемет, и даже Костоправ отложил свой вапорайзер. Одна Вьюга сидела, как всегда, спокойная и сосредоточенная.

– Фиксирую скопление биомассы и тепловую аномалию, – отрапортовал пилот. – Выглядит, как большое количество живых организмов у костров.

– Отлично, – улыбнулся Рокот. – Давай туда!

Он размял шею и нервно пробарабанил пальцами по подлокотникам кресла.

Цель близко. И на этот раз синтету не уйти.

Ни при каких обстоятельствах.

Уроду растительному плазма, по всей видимости, не нравилась. Потому желания знакомиться с ней поближе он не изъявил. Одна из рук‑плетей взметнулась, как хлыст, граната, словно наткнувшись на невидимое препятствие, улетела куда‑то во тьму, а в следующий момент на меня обрушился чудовищный удар, оторвавший от земли и отбросивший метров на десять назад. В голове будто колокол ударил, перед глазами поплыло, и на некоторое время я забыл, как дышать. Твою мать! Удар был похож на тот, что мне наносил двойник на мясной станции, вот только он был сильнее раз, наверное, в десять! Кинетика, что бы это ни значило… Но откуда такие возможности у непонятной хреновины из чащи Рощи? Впрочем, сейчас было не до подобных вопросов. Собраться бы…

Застонав, я перекатился на бок и попытался встать на колено. Получилось, хоть и с трудом. Твою мать, долбанный куст ходячий… Чего с тобой дальше‑то делать?

– Система восстанавливается после серьезной ошибки, – каким‑то не своим голосом проговорил Симба. – Часть сенсоров не отвечает. Щит перегружен. До окончания перезагрузки – двадцать секунд.

Много.

– Что это было, Симба?

– Я не знаю, шеф. Удар носил одновременно кинетический и электромагнитный характер. Вероятно, это существо еще опаснее, чем о нем рассказывают…

– Я заметил, – сплюнув на песок, я встал и попытался выпрямиться.

Я оказался у самой кромки воды. В свете костров было хорошо видно Лешего. Тварь из чащи полностью потеряла ко мне интерес и сейчас стояла возле столба, с интересом изучая привязанную к нему девушку. Вот он потянулся к ней…

Сука…

– Стоять! – заорал я. Леший замер. Повернул голову в мою сторону – недоверчиво, будто с ним заговорил камень под ногами.

– Слышь ты, сидор растительный! – заорал я. – Убрал от нее заготовки, быстро!

– Шеф, я…

– Заткнись, Симба! – рыкнул я, и ассистент умолк. – Ты меня слышишь, ты, жертва культивации?

Если бы этот живой сорняк мог удивляться – можно было бы сказать, что он удивился. Леший отступил от столба и с интересом смотрел на меня.

– Побеги, говорю, убери, пока я тебе их не подрезал!

Не знаю, понял меня Леший, или ему было достаточно эмоциональной окраски, только он что‑то недовольно проскрипел и, обойдя столб, направился в мою сторону. Я же тряхнул головой, отстегнул тяжелый бронежилет «ГенТека», который таскал до сих пор, и который мог стеснить мои движения, и сбросил его на песок.

– Симба, нейроген!

– Шеф, – голос ассистенты звучал невероятно озабоченным, я его таким еще, кажется, не слышал, – я считаю, что вы неверно оценили ситуацию и рекомендую немедленную эвакуацию…

– НЕЙРОГЕН, СИМБА!!! – заорал я, и, не оставляя ассистенту вариантов реагирования, активировал клинки и бросился вперед.

Чертополох ходячий, нашли, кого бояться! Сейчас я тебе устрою экоцид, представитель, блин, фитоценоза!

– Какого хрена там происходит? – зарычал Рокот, подавшись вперед и буквально влипнув носом в экран. Минуту назад синтет покрошил в фарш несколько десятков мутантов, явно пытаясь освободить человека, привязанного к столбу в центре поляны, но сейчас ситуация стремительно изменялась. Из Рощи выбрело нечто, подобное которому Рокот еще не видел, и тут же взвыли системы оповещения коптера.

– ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАН ПРОТОСУБЪЕКТ! АЛЬФА‑СУЩНОСТЬ ВЫСШЕГО УРОВНЯ УГРОЗЫ! НЕМЕДЛЕННО ПРИНЯТЬ МЕРЫ ДЛЯ ЗАХВАТА ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ! ПРИОРИТЕТ ЗАДАНИЯ – ВЫСШИЙ! – металлический голос ударил по ушам, и Рокот едва не оглох. – Что за херня, пилот?

– Система распознавания Эдема! – изменившимся голосом проговорил пилот. – Кажется… У нас смена задания…

– А то я без тебя не увидел! – рыкнул Рокот, злясь на себя за секундное проявление слабости. – Боевой заход!

– Что…

– Что слышал, мать твою!

Внизу, на песке пляжа, синтет попытался атаковать неизвестную альфа‑сущность и, ожидаемо, получил по зубам. Вот только упертый придурок явно планировал вторую атаку, которая, скорее всего, станет для него последней.

– А мне он нравится, босс, – промулыкала Вьюга на частоте отряда. – Упрямый.

– И придурковатый, – буркнул Рокот, глядя, как синтет выпускает имплантированные клинки. – Когда Кудасов с ним закончит, можешь попросить его себе, для извращений сексуальных, – и тут же, на общей частоте, командным голосом: – Отключить автоматику! Управление бортовым вооружением – на меня!

– Шеф, но нам ведь приказали захватить синтета! – послышался голос Костоправа.

– А и не собираюсь стрелять по нему, – рыкнул Рокот, вытаскивая на себя панель управления стрелковым комплексом и прогоняя быструю диагностику. – Я собираюсь проучить ублюдка, который позарился на имущество корпорации! Пилот, вектор!

– Захожу на атакующий, – стиснув зубы, процедил пилот, явно уже жалеющий, что вообще попал в распоряжение Рокота. Командир группы крепко обхватил рукояти комплекса и поймал в виртуальный прицел широкую спину.