– Это именно они на охрану напали. Получается, я сбежала благодаря им…

– Постой, – прервал я девушку. Только сейчас в голове оформилась мысль, не дававшая мне покоя с самого начала. – Ты говоришь напали на охрану. Как они могли без оружия напасть на механоидов, да еще с относительным успехом, насколько я понял?

– На механоидов? – девушка сделала большие глаза. – Я не говорила про механоидов. Они напали на охрану. На людей. Люди, – выдохнула Ида. – В боевых костюмах, с логотипами «ГенТек». Хорошо вооруженные. Именно они… занимались нами.

В избушке повисла тишина. Гром перестал крутить в руках пистолет. Лиса подняла бровь. Шило застыл с недоверчивой гримасой. Даже Ворон, обычно каменный, вскинул глаза.

Интересное кино. Люди заодно с мехами?

В памяти всплыл труп техника на зараженной станции Эдема. А ведь он там не выживал. Он там работал. На смены ездил. То есть… Та же цепочка. Те же грязные руки в крови по локоть.

Внутри у меня вскипело, злость прошила так, что зубы сами стиснулись до хруста.

– Ты сможешь показать дорогу? Ту, которой бежала? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Ида заморгала, испуганно хлопая ресницами.

– Да… но…

– Не бойся, – сказал я тихо, но твердо. – Мы тебя защитим. А те, кто сделал это с твоим убежищем… крепко пожалеют.

Я говорил спокойно. Но внутри все полыхало. Мне действительно очень хотелось встретиться с теми, кто по собственной воле не просто потворствует мехам, а, по всей видимости, ими управляет.

И ничего хорошего им эта встреча не сулит. Обещаю.

Мы подошли к станции с севера, через густой подлесок, который почти вплотную подступал к периметру. Я рассматривал станцию, лежа в высокой траве на небольшой возвышенности. Комплекс раскинулся в низине, окруженный двойным забором с колючей проволокой. Бетонные корпуса серели в утреннем тумане, из вентиляционных труб валил пар. Между зданиями патрулировали механоиды – пара геллхаундов и что‑то похожее на паука, только поменьше. В тени замерли угловатые силуэты рапторов. У главных ворот виднелись силуэты автоматических турелей.

– Симба, анализ, – мысленно скомандовал я.

«Фиксирую средний уровень безопасности снаружи», – отозвался ассистент. «Периметр патрулируют механоиды по регулярному графику. Слепые зоны есть, но их мало. Основная охрана – автоматизированная. Фиксирую наличие камер».

– Сколько там охраны? – прошептал Гром, рассматривая станцию в бинокль.

– Не знаю, – призналась Ида, кутаясь в выданную ей куртку. – Я… я убегала в панике. Не считала. Знаю только, что снаружи в основном машины. А люди работают внутри. Но думаю, их много…

Резонно. Трудно сосчитать охрану, когда бежишь, спасая жизнь. И логично держать людей внутри, а механоидов – на периметре. Машины не устают, не отвлекаются, не засыпают на посту.

– А что ты видела внутри? – спросил я Иду. – Сможешь рассказать, как устроена станция?

Девушка поежилась, обняла себя руками.

– Я… мало видела. Нас, женщин, держали отдельно. В нормальном помещении, с кроватями, даже с душем. Кормили прилично. – Она замолчала, потом добавила тише: – А вот остальных… Как скот. В клетках. Я видела мельком, когда меня выводили

– А куда тебя водили? – не отставал я.

– На осмотр, – Ида сглотнула. – Как у доктора… У женского доктора. Осматривали, взяли пробы крови, еще какие‑то анализы, прогнали через сканер… а потом отвели назад. Ничего не объясняли, все молча.

Гром нахмурился:

– Сканер? Какой сканер?

– Большая машина, как в больнице. Ложишься на стол, он над тобой ездит, гудит… – Ида передернула плечами. – Страшно было. А потом еще укол сделали в руку, сказали – профилактика.

Я переглянулся с Лисой. Медицинские осмотры, анализы, сканирование… Зачем? Если они просто перерабатывают людей в киборгов, какая разница, здоровы они или нет?

– И что, вы все время там просто так и сидели? – спросила Лиса.

– Некоторых забирали… Говорили, на дополнительные процедуры. Больше я их не видела.

– Сколько вас там было? Женщин?

– Человек двадцать, может больше. Все молодые… от пятнадцати до тридцати лет, наверное.

Странно. Слишком избирательно для мясорубки. Будто они кого‑то конкретного ищут. Или отбирают по каким‑то критериям. Как материал…

Материал. Видимо, так они всех и воспринимают.

Я лежал в траве, смотрел на станцию и думал о том, что мы творим полную чушь. Самоубийственную чушь.

Пять человек против целого комплекса. Механоиды на периметре, охранники внутри, автоматические турели, системы сигнализации… А у нас что? Нессколько стволов, немного взрывчатки и наивная вера в то, что все как‑нибудь образуется.

На что мы вообще рассчитываем? На везение? На то, что охранники поголовно окажутся идиотами? Или на то, что механоиды вдруг возьмут и сломаются в самый нужный момент?

В общем, план у нас несколько… Наивный, мягко говоря. Проникнуть незаметно, найти пленников, каким‑то чудом их освободить, а потом еще и выбраться живыми… Звучит как бред.

Я посмотрел на спутников. Лиса сосредоточенно изучала станцию в бинокль, Шило нервно перебирал ремень автомата, Ворон лежал мрачно уставившись в небо. Ида дрожала от страха, но виду не подавала.

Обычные люди. Не супергерои, не спецназ. Просто люди, которые хотят спасти своих друзей.

И больше некому. Если не мы – то никто. Пленники так и будут сидеть в клетках, пока их не переработают в киборгов или еще во что похуже. А может, уже перерабатывают…

Я сжал кулаки. Нет, черт возьми. Пусть затея самоубийственная, пусть шансов почти нет, но попытаться надо. Потому что альтернатива – оставить людей на растерзание этим выродкам.

А значит, нужно сделать все, чтобы наш безумный план сработал. Любой ценой.

– Ладно. Покажи, как ты выбиралась, – попросил я девушку.

Ида указала дрожащим пальцем на рощицу в некотором отдалении от периметра.

– Вон там вентиляционный выход. Металлическая будка такая, «грибок». Я вылезла оттуда, а потом бежала через лес.

Я посмотрел в указанное место. Если сделать крюк через подлесок… И если там не наставили датчиков… И если там нет скрытых патрулей… Если, если, если… В общем, если сильно повезет – то добраться туда несложно. А дальше – попасть внутрь станции и действовать по обстоятельствам. В принципе, нормальный план. Годится. Особенно – за неимением лучшего.

– А дальше?

– Вентиляция идет под всей станцией, – Ида сжалась в комочек. – Я помню путь… Примерно. Главное – не сбиться в развилках.

Я еще раз осмотрел станцию. Несколько корпусов, соединенных переходами, трубы, резервуары, какие‑то технические постройки. Все это окутано дымкой испарений, отчего комплекс казался еще более зловещим.

– Ида, – тихо окликнул я девушку. – Где там держат заключенных?

– В центральном корпусе, – она указала на самое большое здание в середине комплекса. Там клетки и лаборатория…

– Ладно. Пойдем посмотрим на эту вентиляцию, – я отполз в сторону, под защиту деревьев, и поднялся на ноги. – Похоже, это оптимальный вариант, и другого у нас не будет.

К вентиляционному грибку добирались почти час, двигаясь короткими перебежками маскируясь в зарослях и тщательно осматривая местность на предмет ловушек, секретнов и сигнализации. Несколько раз делали крюк, когда Симбе что‑то не нравилось, но, в целом добрались без затруднений.

Вход представлял собой массивную металлическую конструкцию высотой около двух метров, с решетчатыми отверстиями по бокам. Из него тянуло теплым воздухом.

– Вот здесь, – прошептала Ида, указывая на одну из решеток. – Она не заперта изнутри… Я же выламывала ее, когда убегала.

Гром подошел к решетке, потянул. Металл поддался со скрипом, открыв темный проем.

– М‑да, – пробурчал он, оглядывая отверстие. – Я тут точно не пролезу.

И правда, проем был узковат для его массивной фигуры. Пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы протиснуться, да и шума было бы много.