– Ну, тогда добро пожаловать на борт, брат! – заорал я в ответ.

Раптор переключился на мою позицию. Турель развернулась, стволы нацелились на контейнер….

Крупнокалиберные снаряды прошивали металл насквозь, оставляя дыры, размером с кулак. Контейнер содрогался от ударов, ржавая обшивка разлеталась клочьями, в воздух поднялось бетонное крошево от попаданий в стену.

Я откатился в сторону, вскочил на ноги, перебежал и выпрыгнул в окно, оставив между собой и атакующими механоидами еще одну стену.

Рокот где‑то справа открыл ответный огонь – короткими злыми очередями, стараясь выбить киборгов, прежде чем они подойдут на дистанцию атаки. Это он правильно: по раптору из винтовки стрелять, все равно что кидаться камнями в танк.

Молот орал что‑то нечленораздельное. Грохнул его дробовик – один из окулюсов взорвался в воздухе, посыпался вниз горящими обломками.

Вьюга стреляла откуда‑то слева. Снайперка хлопала методично – один из киборгов дернулся, упал.

Но это было как комариные укусы для слона. Рапторы продолжали поливать нас огнем, киборги продвигались ближе, окулюсы кружили над головой.

Мы были в ловушке. В западне. В полной заднице.

– Эй, Рокот! – позвал я в рацию. – Если мы уже оказались в одной лодке – как ты смотришь на то, чтобы покинуть эту тихую гавань? Что‑то мне перестало здесь нравиться!

– Положительно! – отозвался он в паузе между очередями.

– Ну, тогда давайте ко мне, короткими перебежками, – скомандовал я, высовываясь из‑за угла и вскидывая винтовку. – Прикрываю!

Первая же очередь срубила ближайшего киборга. Я перенес прицел на следующую цель, а Рокот выкатился из укрытия и, пригибаясь, зигазагами, рванул ко мне.

Я вел непрерывный огонь, а группа во главе с Рокотом постепенно приближалась ко мне. Меня вдруг охватил неуместный азарт и я широко усмехнулся.

– И снова как в старые добрые времена, да, Рокот? Как в старые, добрые времена…

Будь они неладны…

Рокот влетел за мое укрытие и приземлился рядом с глухим тяжелым стуком. Он тяжело дышал, пот катился по лицу грязными струйками, смешиваясь с копотью и пылью.

– Что делаем? – выдохнул он, быстро оглядываясь по сторонам, оценивая ситуацию профессиональным взглядом.

Вместо ответа я сбросил рюкзак на землю одним резким движением и расстегнул его, рывком распахивая клапан.

– Перезаряжаемся, – буркнул я. – Прикрывай!

Рокот мгновенно развернулся, вскинул винтовку к плечу и высунулся из‑за укрытия ровно настолько, чтобы вести огонь. Винтовка застучала, отсекая по три патрона. Как все‑таки приятно, когда твои команды выполняют с первого раза, не переспрашивая…

Расстегнув рюкзак, я нащупал пачку патронов. Достал, разорвал плотную картонную упаковку резким движением. Патроны высыпались мне в ладонь – тяжелые, холодные, красивые в своей утилитарной смертоносности. Достав из подсумка пустой магазин, я принялся заученными движениями загонять под упругую пружину патрон за патроном. На фабрике я качественно поиздержался, и сейчас единственный оставшийся не совсем пустым магазин в винтовке, был набит хорошо, если наполовину. А, судя по происходящему – нам еще воевать и воевать. Так что надо пользоваться моментом – даже если он не самый подходщий.

Рокот продолжал стрелять над моей головой, прикрывая нас обоих. Очередь – я слышал характерный треск его винтовки. Короткая пауза для оценки результата. Еще очередь, чуть длиннее. Он менял позицию постоянно, смещался то влево, то вправо от центра укрытия, не давая киборгам пристреляться к одной точке.

– Охренеть, сколько их сюда приперлось! – крикнул он, не прекращая стрелять. – Лезут со всех сторон, как тараканы из щелей!

– Верю! – ответил я, не отрываясь от магазина, пальцы продолжали работать на автопилоте. – Еще минута, держись!

Набил первый магазин, заменил им полупустой в винтовке. Занялся следующим. Руки действовали на автомате, мозг же занялся оценкой ситуации.

Впрочем, оценивать тут было нечего – ситуация действительно хреновая. Механоиды окружают нас со всех сторон, медленно, но верно сжимая кольцо. Даже учитывая, что сейчас со мной не перепуганные ополченцы‑выживатели, от которых хлопот больше, чем пользы, а троица элитных бойцов, шансы на то, что мы вырвемся – минимальные. Если, конечно, не случится какое‑то чудо. Тем не менее, сдаваться нельзя. Мы еще пободаемся!

– Свой! – выкрик справа.

– Свой! – слева.

Молот и Вьюга появились с двух сторон укрытия почти одновременно, затормозили, оставляя пыльный след, и упали рядом, тяжело дыша.

– Командир, там еще Рапторы подходят! – Молот выглядел обеспокоенным. – Еще двое. Итого четыре! Четыре, мать их медную!

Я сунул набитый магазин в подсумок и выругался. Однако это оказались не все плохие новости.

– Рапторы с полноценной пристяжью, – как всегда невозмутимо, проговорила Вьюга. – Я видела как минимум, четырех риперов. Их может и больше, стандарт – по два на Раптора.

Я выругался про себя, продолжая заниматься третьим магазином. Риперы – это действительно хреново. Эти твари быстрые, юркие, в ближнем бою они опаснее киборгов. Сами по себе – не так страшно, но в составе полноценной формации, с киборгами в роли пехоты и Рапторами в качестве тяжелой техники…

Математика безрадостная, как ни крути.

– Что по оружию и боеприпасам? – спросил я, заканчивая набивать третий магазин и берясь за четвертый.

– Два полных магазина, – отозвался Рокот. – Патроны в пачках в рюкзаке. Набить нужно.

– Поделюсь, – буркнул я. – Остальные?

– Четыре магазина к винтовке, – отозвалась Вьюга. – Остальное осталось в рюкзаке. Рюкзак остался на фабрике.

– Три магазина к дробовику, – буркнул Молот. – С рюкзаком аналогично, так что отстреляюсь – только вот этим отбиваться придется, – он похлопал себя по бедру, где рядом с большим пистолетом висел монструозный нож. Неясно, что именно он имел в виду, но посыл понятный: и пистолет, и нож в нашей ситуации – почти бесполезные игрушки.

Под аккомпанемент коротких очередей Рокота и редких хлопков снайперки Вьюги, я закончил набивать магазины и сунул четыре Рокоту. Тот благодарно кивнул и рассовал их по подсумкам, взамен отдав мне пустые.

– Итак, есть идеи? – я дослал патрон и поставил винтовку на предохранитель. Механоиды, получив по зубам и не добившись преимущества сходу, отступили для перегруппировки. Ну, или ждали, пока подтянутся остальные, и кольцо вокруг нас замкнется окончательно.

– Да какие идеи, валить надо, – буркнул Молот.

– Ну, я об этом и спрашиваю, – я пожал плечами. – Что валить надо – ежу понятно. Вопрос – как?

– Есть вариант, – отозвался Рокот. – Ставим дымы, активируем камуфляж, и отходим. Киборги в дыму, да еще с включенной адаптивкой, нас не увидят. У рапторов продвинутые сканеры, но они глубоко в руины не полезут, если им на глаза не попадаться, целеуказание раздать киборгам они не смогут.

– Зато смогут окулюсы, – мрачно скривилась Вьюга. – Это, вообще‑то, их основное назначение.

– Значит, тебе придется их сбить, – просто ответил Рокот. – Сделаешь?

– Тех, что светятся на детекторе – да, – девушка кивнула. – Только может оказаться, что какой‑нибудь мелкий засранец засел в стелсе и не отсвечивает.

– Ну, других вариантов у нас все равно нет, – отрезал Рокот. – Значит – работаем.

И в этот момент, как по заказу, механоиды пошли в атаку.

Надо отдать Рокоту должное: несмотря на недоразумение в коптере, авторитетом, как командир, он явно пользовался. И работали его ребята слаженно и четко. Не успели мы с ним высунуться с двух сторон от укрытия, как захлопала винтовка Вьюги, и сразу два окулюса, брызнув обломками, рухнули на землю. В следующий момент в отдалении зашипело, и поле боя стало заволакивать густым дымом: Рокот бросил первую дымовую гранату.

Я поймал в прицел киборга, взял упреждение, и выстрелил. Короткая очередь ударил в грудь, киборг запнулся, остановился, и следующей очередью я разнес ему голову.