Засмеявшись, принялся мыться.

Ками и сама, того не заметив, перестала меня бояться. Кажется, нужного результата я достиг. Не просто оказалось, но все же...

... Натянув штаны и футболку, я вышел в комнату.

Ками сидела на заправленной кровати в красном платье и настороженно наблюдала за мной.

— Что? — я не сдержал улыбки.

— Ты невозможный! — прошипела она. — Нет, ну как совести хватило?

— Так ты у меня все же скромница? Нет, ну как мне дерзить в бутиках и цеплять платья под самый зад, так смелая. А тут куда все подевалось?

— Ты... — она соскочила и обличительно ткнула в меня указательным пальцем. — Не смей передо мной ходить с этим... — не договорила, ее щеки стремительно краснели.

— Ками, я без «этого» ходить не могу, не отстегивается.

— Мы не женаты, понял ты? И девкой твоей я не стану. Уяснил?! Ничего между нами не изменилось! Как ненавидели друг друга, так и ненавидим!

Сорвавшись с места, она понеслась к двери, я и сделать ничего не смог, как ее вынесло в коридор.

— Ошибаешься, мой цветочек, — прокричал ей вслед и добавил уже тише: — Бегай ни бегай, а моей будешь. Я тебя вытащу из скорлупы, в которую ты забилась. Вытрясу всю ту ерунду про грязь. Некогда будет о прошлом вспоминать. А уж после того, как покажу разницу между любовью и насилием, сама не захочешь былое ворошить. Дай только время.

Размяв плечи, взглянул на планшет.

Пропущенный вызов.

Набрав номер, упал на кровать, вытянув ноги. По экрану ползла строчка ожидания.

— Маэр, — картинка дрогнула, и появилось лицо брата. Подняв руку, Лэксар почесал покрытую рубцами щеку. — То, что ты просил, оно не у меня.

Я выдохнул, мерзкие новости, чего уж.

— Но, — брат выдержал паузу, — оно не утеряно. Где бросил, там все это время и находилось. Дожидалось.

Я резко сел.

— Это точно?

— Утром разговаривал с владельцем бара. Он в то время работал барменом. Как ни странно, но помнит и тебя, и ночь, когда кольцо тобой брошенное нашёл. И девку эту... Она там до сих пор...

— Меня это не интересует, — оборвал его. — Только кольцо. Оно мне нужно, Лэксар.

— Ну тогда тебя ждут в том баре. У хозяина условие — хочет посмотреть на твою избранницу. Интересно ему, для кого он хранил тот перстень.

— С чего взял, что вернусь? — мне стало любопытно.

— С того, что именно в первом кольце душа орша. И не важно, дорогое оно или нет.

— Да... — я кивнул, — бармен там был нашей расы. Свой.

Лэксар усмехнулся и откинулся на спинку своего кресла. Он находился дома, в кабинете. На заднем плане я слышал смех его сына.

— Камелия сказала тебе да, Маэр?

— У нас сложно, но она скажет.

— Так уверен в себе?

— Уверен, — я снова кивнул. — На этот раз я не проиграю.

— Тогда я за тебя рад, — Лэксар тяжело выдохнул. — Сил уже на вас смотреть нет. Больших упрямых идиотов я не видел.

С этими словами брат отключился.

Хмыкнув, я вынужден был с ним согласиться.

Камелия Войнич

Все катилось в какую-то бездну.

Нет, наш зоргар катился над металлической платформой в сторону местных фавел. А все остальное — да, в ту самую холодную космическую бездну, что звалась черной дырой.

Сидя на заднем сидении рядом с Маэром, я смотрела в окно и молчала. Мне было странно. Все как всегда, только одно «но»...

Этот орш! Что на него нашло? Ну вот что?

И как теперь себя вести? Ругаться и ставить его на место? Ага, попробуй толкни пафосную речь, когда перед тобой стоит шикарный обнаженный мужик. Были бы дома — уже бы в своей комнате спряталась и подождала, пока его отпустит. А тут куда бежать?

Перенервничав, я даже штаны надела, чтобы приличнее выглядеть. Хорошо, что оставила одни.

— Не сопи, — склонившись, Маэр шепнул мне на ушко и, приобняв за плечи, прижал к себе.

Я и пропищать возражения не успела.

— Что с катерами? Как решим? — обернулся Мириш.

Пока сопела, они уже и тему разговора сменили.

За нами на третьем ряду сидел Ари с недовольным, даже немного несчастным Кирром. Наш черони не позволил ему сесть за управление, да еще и рядом с собой Ясмин посадил. Такое пренебрежение!

Не оценили его навыки вождения. Унизили.

Так что Кирр демонстративно страдал.

— Можно вытащить их с корабля, — Маэр откинулся на спинку и обернулся на Ари. — Удобнее будет в случае чего уходить от погони.

— Не согласен, — не выдержал Кирр. — Наоборот. Потерять друг друга проще некуда. А потом как? Или делать отсюда ноги, или снова высовываться, чтобы потеряшек искать.

Его лицо изменилось, став непривычно серьезным. Я его только однажды таким видела, когда он пришел в мою каюту, чтобы успокоить. Наблюдая за ним, я вдруг поймала себя на мысли, что вижу его настоящего. Собранного, умного, немного деловитого.

Маэр задумчиво медленно качнул головой.

— Я думаю, Кирр прав, — подал голос спереди Мириш. — В три руки стрелять проще, а если вспомнить, какой из Ками снайпер...

— Сразу нет! — рявкнул мой орш.

— Да тебя не спрашивала, — огрызнулась я, мгновенно вскипев. — Ари, мне нужен бластер!

— Прости, подружка, — друг положил руку на грудь, изображая покаяние, — но против Маэра я не пойду.

Моему возмущению не было предела.

— Чего это?

— Того, — орш расплылся в довольной улыбочке.

— Да не переживай, сестренка, — Кирр положил ладонь мне на плечо, — я тебе такую пушку выдам — закачаешься. И нечего тут без кольца тебя строить. Верно говорю?

— Угу, — уголки моих губ приподнялись.

Все же он самый лучший из этих упрямых остолобов.

— С кольцом можно, а без него — ни-ни, — продолжил он, и я закивала. — Вот когда кольцо наденет — тогда и станет права качать. Верно?

— Угу, — я снова согласилась со всем.

— Ну вот, — Кирр развел руками, — а ты, Маэр, говорил, что она тебе откажет. Все! На брак согласная.

Зоргар сотряс тяжелый мужской хохот. Ну прямо хором глотки рвали.

— Я же припомню, — прошипела змеей. — А чего, давай, Маэр, колечко. Посмотрим, что я с ним сделаю.

Ухмыльнувшись, он лишь покачал головой.

— Вот и славно, — несмотря на высокомерные нотки в голосе, мне стало обидно, что он так легко отказывается снять перстень с мизинца. — Кишка тонка у твоего братца, Кирр, мужем стать. Это он так... языком чесать горазд, но не более.

Фыркнув на них, отвернулась к окну. В зоргаре повисло тяжелое молчание.

Мы ехали дальше. Ясмин о чем-то очень тихо переговаривалась с Миришем. При этом ее рука лежала на его бедре. Периодически он накрывал ее своей ладонью и сжимал.

Я наблюдала и ощущала легкую зависть. Казалось, все вокруг имели право на счастье, а мне кольцо зажали.

Как в чем мать родила передо мной расхаживать — так это пожалуйста. И просить не нужно! А как кольцо, так губки поджимаем.

Да и пошло оно все. Вернем Беллу и заживу как раньше. Нет, лучше, со мной рядом будет сестра.

Выучусь на хореографа, расширю школу, и пусть Маэр локти кусает.

Я понимала, что во мне говорит обида, что в такой тяжелый момент думаю не о том, как будем врача добывать, а о полной ерунде. Но ничего поделать не могла.

Просто срабатывал какой-то защитный механизм. Я гнала от себя все мысли, связанные со спасением Беллы, потому что боялась неудачи.

Чувствовала себя беспомощной.

Казалось, я очень тихо размеренными шажками скатываюсь в безумие.

Рука Маэра легла мне на бедро, но, повинуясь внутреннему протесту, я подняла его ладонь и откинула на сиденье. Он замер, а я отвернулась.

— Ками, успокойся, все будет, но не при посторонних разговор, — шепнул он, склоняясь надо мной.

— Мне с тобой говорить не о чем, — шикнула в ответ. — Успокойся и собери конечности. Это они влюбленные, — я кивнула на Ясмин с Миришем, — а мы просто удобные друг другу, и не более.

Маэр замер. Дыхание стало тяжелее.

Я прямо кожей чувствовала, что он сердится.