Темп резко сбавил. Она шумно выдохнула.

У самого пешеходного шлюза схватил ее за запястье. Во второй руке в перчатке у меня был пристроен небольшой бластер, не видимый окружающим, но так греющий душу.

Мы вошли в прозрачный туннель.

Передвигаться стало легче. В какой-то момент за спиной съехались створки, сигналя о том, что на станцию нас все же впустили.

Вот только радоваться или нет — непонятно.

Я продолжил идти, таща следом Камелию.

Еще немного, и последние створки разъехались, выпуская нас на седьмой ярус станции. Осмотревшись, я снял защитный шлем сначала себе, потом потянулся и сделал то же самое Камелии.

Она сделала глубокий вдох и задрала голову:

— Нам наверх? — пробормотала.

— Угу, — я кивнул, особо не слушая.

Мне в глаза бросилась весьма интересная картина. Очень уж легко было отличить местных жителей, облаченных в черные робы, от пришлых, на которых красовались различных модификаций защитные костюмы. То есть, захочешь затеряться — не выйдет.

Мы были как на ладони.

— Нам на платформу слева, — Ками указала в нужную сторону.

— Угу, — я снова закивал и, повинуясь интуиции, потащил ее вправо.

— Маэр, не туда, — она попыталась остановиться, но я не позволил.

— Идем общим потоком, там разберемся.

Я целенаправленно шел туда, куда и большинство одетых, как мы.

Все, чего хотел, — это слиться с остальными.

Мой план удался. Через несколько минут мы уже стояли на гигантской платформе, двигающейся вверх. Осталось определиться с нужным нам ярусом.

— Где, говоришь, родная, каталоги с товаром? — громко поинтересовался я у Ками. Она приподняла бровь и, растерявшись, пожала плечами.

— Семнадцатая платформа, да? — я продолжал допрос, бросая взгляды на окружающих.

— Двадцать третья, — подсказал кто-то рядом.

— А не двадцать первая? — все же уточнила Ками.

— Двадцать первая закрыта. Она для внутреннего посещения, — уже другой голос.

Я усмехнулся.

Ясно... Чутье меня не подвело. Желали пробить, кто мы есть, заманив в закрытую часть станции.

Теперь я уже куда внимательнее рассматривал тех, кто нас окружал. Фавны, сакали, малайцы. Отлеторты, моргающие толстым третьим веком.

В общем, кто угодно, но только не хроны и их полукровки.

Кажется, мы действительно залетели на территорию сильного логова. Чутье меня не подвело. Выбраться бы теперь отсюда живыми.

Мы поднимались, и чем выше, тем Ками всё плотнее прижималась ко мне. Её как-то вдруг не заинтересовала открывающаяся панорама на доки и ремонтные платформы, нелюбопытно было взглянуть на поверхность астероида.

Вместо этого она и вовсе развернулась и ткнулась носом в мою грудь. Ещё и за талию обеими руками обхватила.

Ничего не понимая, я нахмурился.

— Ками, — тихо шепнул.

— Высоты боюсь, — выдохнула она.

— А предупредить меня? — я ушам своим не поверил. — Ты почему не сказала сразу?

— А откуда мне было знать, что здесь не закрытые лифты, а непонятный кусок металла, парящий в воздухе? — зашипела она в ответ.

Вот только отстраниться даже не подумала. Ещё и крепче обняла, чтобы ну точно никуда не делся.

— Нашла чего бояться, — проворчал растерянно.

— Бездушный мужлан, — раздалось в ответ. — Я, как и все остальные, имею право на фобии. Вот ты женщин как огня боишься, а я высоту.

— Что за очередной бред? — я свёл брови к переносице.

— Да ладно, меня после прилёта нашей семьи сразу братцы предупредили, чтобы держалась от тебя подальше. Ты же женоненавистник. Тебя страшит сама мысль о серьёзных отношениях с кем-либо. Трясёшься даже о намёке на свадьбу и прочее. Этим ты мне и нравишься. И только этим! Подкупаешь. Представляю, что было бы, надень ты мне кольцо. Наверное, как бы осознал, так бы свалился с панической атакой и сердечным приступом. Не откачали бы. Это тебя там спасали, а не меня.

Она противненько так хохотнула.

А я стоял словно к платформе примагниченный и осознавал, что и сказать-то нечего. Вот только когда я успел так глубоко погрязнуть в своих страхах?

Боялся ли отношений? Да. Что снова будет не та, что придётся испытать боль, разочарование, собирать по крупицам своё сердце.

Но стоило мне опустить взгляд на светленькую головку жмущейся ко мне молоденькой женщины, так улыбка сама появилась на губах.

— Ну, видишь же, в обморок от твоих объятий не падаю. Так, может, и не такой уж и ненавистник?

— А ты не путай мягкое с тёплым. У нас с тобой ненависть. И ты в моих глазах не...

Пауза... и такая говорящая. Вот колючка вредная!

— М-м-м, — я заинтересованно промычал, поняв, что договаривать она не собирается. — Не мужчина, да? А кто же, Камелия? Уж точно не братец, упаси космическая бездна. Друг? Ну, нет точно... Кем же мне ещё быть-то?

— Пф-ф-ф, — вот и весь её ответ.

Это одновременно и рассмешило, и задело.

Не мужчина я, значит.

И опять странное чувство в груди. Какой-то внутренний протест.

Платформа остановилась, и над небольшим пультом загорелась неоновым цветом цифра 23.

— И правда, с двадцатого по двадцать второй ярус мы проехали без остановок, — подметил я. — Пойдём, Ками.

Но она даже не двинулась.

Смекнув, что кто-то трясётся от ужаса, просто присел, обхватил её за бёдра и закинул на своё плечо. Так и вынес с платформы.

И, вот удивительно, она и не думала сопротивляться.

— Такой смирной ты мне нравишься, — поддел её.

— Подожди, вернёмся на корабль, и быстро разонравлюсь, — раздалось ворчливое сверху.

— У-у-у, угрозы, — снова поддел её я. — Но лучше болтайся там молча.

Пригладил её пониже спины и тут же ощутил, как моя ноша задёргалась.

— Так я же не мужчина, — ущипнул её словесно. — Чего ты? Это я так, по-дружески.

— Не раздражай, Маэр. Чего ты вдруг завёлся?

— Да так, — я развернулся и двинулся по коридору за остальными гостями станции. — А знаешь, что любопытно, у нас не спросили, были ли мы здесь раньше. Сразу стали про двадцать первую платформу втирать.

На моём плече молчали, что, в принципе, не мешало думать.

— Может, они регистрируют всех прибывших и знают, кто впервые здесь, а кто нет? — предположила Ками.

— Нет, — я напрягся. — Корабли... Вот бездна!

Остановившись, я поставил её на ноги и потянулся за своим планшетом.

Но не тут-то было.

— Связи нет, — натурально зарычал я.

И никого это не напрягает. Ками пожала плечами, достала свой планшет и, пощёлкав, вдруг улыбнулась.

— А что нужно передать? Могу текстом.

— Это как? — Я взглянул на её экран.

— А у меня программка. Белла установила. Я набираю текст, а он через любой канал связи уходит адресату. Объяснить не могу, ты ведь знаешь, я не по этой части. Но что набирать?

Я забрал её планшет и, быстро сообразив, как всё работает, спешно набрал:

«Корабль сканируют. Ломают центральный компьютер и считывают параметры. Глуши всё, что можешь. Маэр».

Показал Ками и вернул планшет. Она быстро нашла нужные номера и отослала разом всем, кто остался на нашем клипере.

— Ну а говорил, что мне лететь не нужно. Балласт я, — она вроде и съязвила, но мне показалось, что я слышу обиду.

— Нет, ты весьма полезная единица экипажа, — приобняв её за плечи, повёл вперёд. — Но об этом потом. Пока ищем эти каталоги...

...Взирая на экран визора, я терял терпение. Нужный раздел мы нашли сразу, а дальше... Нет, женщины были, но почти все с пометкой «проданы». Да и даты загрузки не соответствовали предполагаемому прибытию сюда корабля с рабами из Скорвиса.

Ками продолжала листать каталог, но я видел, что и её взгляд становится рассеянным.

Повернувшись, я стал внимательно следить за остальными. Визоры пустовали. Таких, как мы, заинтересованных в их содержимом, были единицы.

Народ же крутился у дальней стены. Что-то там изучал, обсуждал.