— Ты говоришь чушь, — поджав губы, я потянулся, чтобы разбудить Ками, но в последний момент отдёрнул руку.

Она так хорошо спала.

— Маэр, знаешь, что меня более всего удивляет в вашей семье? То, насколько вы не понимаете, какой силой обладают ваши братья. И это я не только про Лэксара, но и про Кирра. Не знаю, что там намудрил с их генами ваш дед, но на выходе получились полукровки, которые удавят любого главу логова. Но вы не осознаёте это. И поэтому ты сейчас не соображаешь, кто стоит перед тобой. Я не последний сын своего отца, и я был одним из сильнейших полукровок своего логова, поэтому и не трогали мою мать, и долгие годы она оставалась в своем уме, насколько это возможно, хотя и делила порой постель с тем, кто был моим отцом. Я совсем не слаб, Маэр, чувствую и вижу больше, чем ты думаешь. И не надо сейчас делать вид, что эта женщина тебе безразлична. Себя дури, остальных — пожалуйста, а вот меня не надо. Я тебе не соперник. Ты хочешь её, но собственная дурость мешает. Ты себе враг и больше никто. Бери свою самку на руки и неси в постель.

— Ари, будешь разговаривать со мной в таком тоне, в рожу ведь дам, — я обернулся на него.

— Ты мне не кровный брат, так что я отвечу тем же...

— Нет! — я оскалился. — Ты на этом корабле на правах члена семьи. Нравится тебе это или нет. Так что закрой свой рот и не раздавай советы, когда не спрашивают.

Он заулыбался.

— Считай, это была разовая акция, чтобы устранить неясность между нами, старшой. Ками для меня ценна, но она как сестра. А это совсем иной уровень любви. Мне нужно её сердечко и душа, но совершенно не интересно тело. Так что успокойся, Маэр. Не хочешь сам, значит, я отнесу её в постельку.

Он сделал шаг к Ками, и я резко отодвинул его плечом. Склонившись, поднял её.

— С дороги, — процедил, глядя, как он сдерживает смех.

Я нёс Камелию на руках, прижимая к груди, и понимал, что нужно отдалиться от неё. Ничем хорошим всё это для нас не закончится.

Мы просто разрушим жизни друг друга.

И нам это не нужно.

Да, я решил всё за нас обоих и считал, что именно так правильно: не подпускать её к себе ближе.

Вернём Беллу, прилетим на Залфа, и я улечу куда-нибудь на пару лет. За это время она найдёт себе мужчину, и нити, что есть между нами, оборвутся.

Я убеждал себя, что правильно только так. И никак иначе. Она тихо выдохнула, и я вслушался в этот приятный звук.

Её тело было таким мягким, нежным и податливым, искушающим...

Зажмурившись, я тряхнул головой.

Опасно. Нужно устанавливать дистанцию.

Мы сделаем друг друга несчастными.

Добравшись до её каюты, аккуратно, чтобы не потревожить её сон, изловчился, открыл дверь и вошёл. Здесь царил лёгкий бардак.

И в этом вся Камелия Войнич...

Хотя я и сам никогда не был сторонником строгого порядка, хоть часто ругался с Кирром из-за того кошмара, что с самых юных лет творился в его комнате.

В общем, наличие висящей на спинке стула футболки вполне допускал.

Склонившись, я аккуратно уложил Ками на постель и поставил рядом на стол пузырёк снотворного.

Нужно было уходить, но я словно к месту прирос. Разглядывал её. Такая ранимая. Милое личико, обрамлённое разметавшимися светлыми волосами. Такими мягкими. Они пахли чем-то интересным: фруктом, название которого я не знал.

Протянув руку, я всё же пригладил локоны.

— Ты слишком опасна для моего сердца, девочка, — шепнул. — Второй раз я его уже не соберу.

Она что-то невнятно промычала и повернулась набок. Поджала ноги, притягивая колени к груди. Сжалась вся, словно эмбрион, и снова притихла.

Я выдохнул, понимая, что нужно её укрыть и уйти. Но что-то не давало сдвинуться с места.

Ками явно снилось что-то неприятное. Её веки подрагивали, губы кривились.

Протянув руку, я погладил тыльной стороной ладони её по щеке.

— Маэр, — выдохнула она, не просыпаясь.

Дёрнувшись, я быстро накинул на неё покрывало и вылетел из каюты в коридор. Остановившись, сжал горло. Было ощущение, что задыхаюсь.

Закрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов — легче не стало, но хоть мысли вернулись.

Просто не обращать внимания. Мы вернёмся домой, и я исчезну. Надолго.

Это внесло хоть какую-то ясность в мои эмоции.

Распрямив плечи, я пошёл на мостик.

Ари ожидаемо был там, сидел, раскачиваясь в кресле пилота, и наблюдал за данными на мониторе.

— Зачем вернулся? — спросил он, не оборачиваясь. — Я же здесь, так что иди отдыхать.

— Не указывай, что мне делать. Не люблю этого, ты ведь знаешь.

— У оршей сложная семейная иерархия. У нас, полукровок, всё намного проще: кто сильнее, тот и прав.

— Тем более не доставай, Ари, пока я тебе не продемонстрировал, у кого здесь удар тяжелее, — рявкнул на него.

Но он, ожидаемо, только ухмыльнулся.

— Ладно тебе, Маэр. Успокойся, — откинувшись на спинку кресла, он завел руки за голову. — Лучше скажи, что делать будем, если этой девочки на станции уже нет?

— Проще что спроси, — я сел за свой стол и запустил пятерню в волосы. — Не представляю. Хотя... Очень даже представляю. Но риски чудовищные.

— Угу, — он прикрыл глаза. — О чём эта девочка только думала, отправляясь на нелегальные гонки? Что там вообще в голове?

Я выдохнул. Вот это как раз сложным вопросом и не было.

— Да, авантюристка, не привыкшая продумывать наперёд. Кирр такой же. Сколько раз его Лэксар одёргивал с этими гонками. В одно время так и вовсе в глотку вгрызался из-за этой идеи. Лёгкие галлы. Возможность сорвать куш. Может, сейчас прокатится по этим дырам, так успокоится окончательно.

— Или всё тщательно прощупает и выстроит план, — Ари скривился.

— Даже не шути так, друг. Лучше мозги ему вправляй. Он же, если соберётся, то потащит за собой всех, до кого дотянется. А ты будешь стоять в числе первых.

— А ты в числе вторых... Женись, Маэр, пока не поздно и становись в один ряд с неприкосновенными, — он тихо засмеялся.

Я же закатил глаза к потолку.

— Шутки у тебя, — прорычал я на него.

— Я тут подумал, Маэр, если тебе реально Ками не нужна, и я ошибся в твоём интересе, то чего мне теряться. Дружба и уважение между нами есть. Она малышка просто огненная. Со временем и страсть вспыхнет. Уж после свадьбы так точно. Так что, если ты самоустраняешься, то я приберу её себе.

Он развернулся и приподнял бровь.

Я замер. Такая злость взяла.

— Ари, меня раздражает, когда лезут в мою личную жизнь. Мы с Ками друг другу никто. И хватит здесь...

— Никто, — повторил он, перебивая. — Это то, что я желал от тебя услышать. Значит, я зря себе надумал преград. А то хожу вокруг неё, как идиот, на цыпочках, боясь стать кем-то больше, чем друг. Чувства твои берегу, а их, оказывается, нет. Вот и хорошо, что поговорили. Твой ответ развязывает мне руки. Но, Маэр, — он удобно устроил голову на подголовнике, — время идёт, тебе пора отдыхать. Вы идете на торги, и тебе нужно быть в форме.

Я сглотнул, не понимая, он серьёзен или опять выводит меня на эмоции.

Но ответа я так и не нашёл. Он повернулся к пульту и принялся изучать схему ярусов Вортака.

Разговор был окончен.

А я продолжал сидеть. В голове вспыхнула картинка: Ками прижимается к этому полукровке. Его руки блуждают по её спине... Я оскалился...

Вскочил и пошёл на выход.

Нет, понимал, что, как только меня не станет, то появится кто-то другой. Что Ками красавица, и мужчин вокруг неё хоть отбавляй. И один из них окажется более удачливым, чем остальные.

Но... Грудную клетку сдавило. Я даже мысли не мог допустить, что кто-то касается её, целует, ласкает, накрывает её собой.

Гнев охватил с такой силой, что перед глазами потемнело. Я ревновал и терял контроль.

Ожидаемо не выспался. Всю ночь меня преследовал образ Камелии Войнич, и яркие образы того сновидения обеспечили меня такими эротическими фантазиями, что на утро кое-чем я мог гвозди забивать. Столь твердым оно было.