Друг повернул голову и прищурился:

— Держи свою самочку сам, Маэр, — его губы изогнулись в усмешке.

Что?

— Давай её мне, — Мириш привстал, и я невольно глухо зарычал.

Ответом мне был их смех. Издевательский такой.

Я выдохнул. Неужели они всё видят и понимают?

Я мельком взглянул на Камелию. Она вообще нас не слушала, и слова брата прошли мимо её ушей. Она словно в транс впала, таращилась на сцену и, прикусывая клыком нижнюю губу, выглядывала Кирроси.

Явно переживала.

— Только не говори, что тебе он приглянулся, — пробормотал уязвлённо.

— М-м-м, — она повернулась ко мне. На её лице застыло выражение легкого недоумения. — Что?

Она не расслышала вопроса.

— Кирр... он... — я не стал повторять, понимая, как глупо выгляжу со стороны со своей неуместной ревностью.

— Он же шалопай и балагур. Зацепится там об кого-нибудь языком. Как выручать будем? Я Астре потом что скажу, она считает его самым замечательным.

— А ты? — я приподнял бровь.

— Он свой, — пробормотала она как-то зажато. — Мне этот шмотошник дорог. Я с кем ругаться буду?

— Со мной...

— Как вариант, — она скупо улыбнулась, поджимая губы, и снова уставилась на сцену. Её мысли были явно не со мной.

Ревность? Я с силой впился зубами в нижнюю губу. Да, это была она. Такое мерзкое и забытое чувство.

Мне стало совсем не по себе. Я не желал серьезных отношений с женщиной. Меня вполне устраивали те особы, что водились в специфичных заведениях.

От Камелии нужно было держаться подальше, только вот как? Отдать Миришу...

Перед глазами вмиг встала красная пелена бешенства, стоило представить, как она елозит своим неуемным задом по штанам братца.

Выдохнул с ужасом, понимая, что, кажется, поздно.

Да когда же я успел так вляпаться-то?

— Маэр, следи за музыкой, — прошептала мне на ухо эта неугомонная. — И думай, как её вытащить. Это подруга Беллы, и её нужно выручать. Наваи не должен её получить. Не должен, слышишь...

— Я тебе что, армия галактического спасения? — пробормотал зло. — Ты во мне кого увидела?

Она вздрогнула, и её лицо изменилось. Ушла растерянность, и вернулась прежняя высокомерная язва.

— Ах да, прости, забыла, ты же у нас черствый мужлан. Тебе ведь до уличного фонаря, что будет с этой девушкой. Подумаешь, поиграют. Да?

Её улыбка превратилась в злобный оскал.

— Мне не плевать, что будет с тобой, Ками. Остальное — не моя забота. Она сама сюда притащилась — сама пусть свой зад и спасает.

— Не будь таким, — обхватив ладонями моё лицо, Ками вынудила взглянуть на неё. — Тебе ведь не всё равно, правда? Ты не можешь быть таким же, как и они. Не можешь, Маэр!

Сглотнув, я стиснул челюсть. Вот это влип...

Закрыв глаза, поймал её руки за запястья и потянул вниз:

— Сиди ровно и не мешай. Разберёмся, кого тут спасать, а кого нет.

Она вздохнула и умолкла, дав мне ну хотя бы минуту привести мысли в порядок.

Музыка сменилась. Девушки вышли из прозрачных кабинок и убежали за сцену. Если бы мы не знали, что рыжую человечку продали, не напрягали бы зрение сейчас. Но мы знали. Мириш поднялся и отошел, вглядываясь куда-то. Его верхняя губа приподнялась, и показались клыки.

Я стиснул челюсть. У него всегда было трепетное отношение ко всем женщинам.

Я этого не понимал, но обычно молчал. Сейчас же его рвение могло сыграть злую шутку.

— Брат, сядь, — рявкнул я.

Он обернулся и вынужденно подчинился.

Я был старше, и мое слово приравнивалось к приказу.

Взгляд скользнул к наваи. Он засуетился на месте в нетерпении, явно ожидая свой товар.

— Нужно что-то делать, — шепнула Ками, и я тут же сжал ее, чтобы рот прикрыла.

Она этим вечером была на редкость понятливой. Умолкла, правда, недобрым взглядом одарила.

— На корабле я все выслушаю, — выдохнул. — А здесь твое дело — молчать, самочка моя.

— Да, мой повелитель, — она склонила голову в ответ.

Я усмехнулся. Ну и язва... Не женщина, а ходячее несварение.

— Ари, — я бросил взгляд на друга.

— Ждем, — процедил он.

Его взгляд был устремлен в никуда.

Кивнув, я снова откинулся на стул. За спиной голосили мужики, приветствуя новеньких на сцене. Примерный принцип работы стриптизерш я понял. Выставляли их по очереди, чтобы взгляду не приедались. Если какая кому приглянулась, то отдавали на вечерок. Во всяком случае, за одним из дальних столиков в компании полукровок я видел одну из кендалиек, что танцевали, когда мы только вошли.

Девица вовсю старалась понравиться клиентам, не дерзила и не дергалась; берегла свои мозги, как могла.

Жалко стало, но поделать я ничего не мог.

Свое бы отсюда унести.

— Пошли, — Ари поднялся.

Вскочил и Мириш, поправляя кобуру на поясе.

Выдохнув, поставил Камелию на ноги и выдвинул стул. Встал и тут же обнял эту непоседливую за талию.

Она уже разглядывала этот сброд за нашими спинами. Перегнуть бы через колено и отшлепать по слишком бойкой заднице.

К моему счастью, пираты глазели исключительно на сцену, так что я развернул Ками и потащил вслед за Ари.

Вопросов никто из нас не задавал. Взгляд упал на кабинки, что скрывались за сценой. Поморщился. Нет, тот наваи вид щедрого и успешного контрабандиста не создавал.

Черный пират, а те жадные даже до собственного комфорта, так что девчонку он зажмет где-нибудь в темном уголке. Там не до любовных игр у него будет. Чисто похоть сбить.

Зачесалось — так и почешет о человечку.

— Маэр, мне больно, — шепнула Камелия.

Моргнув, я сообразил, что буквально вдавливаю ее в свой бок.

Передернув плечом, ослабил хватку. Она выдохнула и...

Мое сердце зашлось в бешеном ритме. Ее маленькая рука заскользила по моей спине и опустилась на пояс.

Камелия обняла меня...

Я понимал, что она боялась, что рядом со мной чувствовала себя спокойнее. И не нежными чувствами продиктован ее жест, но как же мне было хорошо ощущать ее слабые объятия.

Я невольно улыбнулся.

Ну что за напасть на мою голову...

Мы прошли небольшие служебные помещения и направились к задним дверям.

В общем, я оказался прав, молодую человечку потащили в ближайшую подворотню.

Ари толкнул дверь и придержал, дожидаясь, пока мы выйдем.

Мириш пропустил нас и покинул клуб последним. Дверь за нами закрылась. Откуда-то сбоку тенью скользнул Кирр:

— Их пятеро. Вооружены, но расслаблены. Подвоха не ожидают. Развлекаться будет только главный, тот, кого мы усмирили. Они там... — он указал на темный тупик между зданиями.

Я поморщился, решая, как быть.

— Камелию бы куда припрятать, — пробормотал.

— Я буду за вашими спинами, — она отошла от меня на маленький шажок и обняла себя за плечи. — Мешать не стану, маячить и демонстрировать себя тоже. Вот прямо за Маэром встану и не сдвинусь.

— Мерзкий план, — пробормотал я, разглядывая местность.

— Если мы ее оставим, первый же полукровка найдет по ментальному следу, — произнес Ари.

— Это я и без тебя понимаю, — как-то обреченно закивал. — Чтобы сразу за мной была, ясно?

Я обернулся на Камелию, и она слишком уж покладисто закивала.

Не нравилось мне все, но куда деваться.

Мы пошли на шум. Впереди громко верещала женщина. Что она сопротивляется, и сомневаться не приходилось.

—...Отпусти... — четко расслышал. — Не смей... Нет... Пожалуйста, нет. Отпусти, умоляю, не делай этого...

—...Да закрой свой рот, целка... — раздалось громкое в ответ.

Камелия странно дернулась и схватила меня за руку. Ее глаза... шальные от страха.

Я облизал губу, соображая, что ей вообще нельзя видеть, что там происходит... Но не к стеночке же ее приставлять и оставлять.

Я выругался на родном языке.

— За мою спину, — процедил. Она уставилась на меня огромными глазами, кивнула и послушно отступила.

—...Не надо, ну, пожалуйста... Не надо... Прошу... Умоляю... Отпустите...