— Это тухляк, — спасла рогатого одной фразой. — Ну что, овощи проверяем или быстро замену делаем? Мы же вредные, мы же из логова... В итоге же бесплатно всё отдадите. Лучше сразу по-хорошему. — Я шипела похлеще гадюки. — Быстро всё заменили. Тряпку моему... мужу. Если я на корабле найду хоть что-то с гнильцой, мы вернёмся. Я лично вам мозг выклюю, понятно? Делайте!

Всё вокруг завертелось. В руках Маэра появилось полотенце. Он старательно пытался оттереться, но ничего не выходило. Запах становился всё сильнее и невыносимее. Три контейнера из пяти спешно увезли. Сверху тоже забегали.

— Каких яиц, тарина? — проорали явно мне.

Так уважительно, прямо на фавский манер.

— Куриные, утиные — по два десятка, — ответила негромко.

Нечего глотку драть — сбегают и передадут.

Возле нас на платформе собиралась ягода. Прикатили ещё одну коробку.

Маэр со зверским выражением лица наблюдал за всем этим.

— Куда доставку? — запинаясь проблеял заляпанный всё теми же тухлыми яйцами фавн.

— На магнитку ставь, сам увезу, — зарычал мой орш.

Он так кривился от запаха. Тряпка в его руках стала склизкой. Сообразив, что толку от неё мало, он бросил её себе под ноги. Выдернул чудом оставшийся чистеньким планшет, набрал номер:

— Кирр, вы уже всё? Если да — гоните к нам. Товар забирать.

— А что это с тобой? — голос Кирра казался до подозрительного милым.

— Не спрашивай, — процедил Маэр и отключился.

Его начинало трясти.

Я же, понимая, что мой здоровяк не привык попадать в такие вот ситуации, поспешила к нему.

— Ещё полотенце! — прокричала всем и сразу.

Оно тут же оказалось в моих руках.

— Ками, воняет, — Маэр попытался меня остановить.

— Ничего, — я обернулась на фавна. — Поторапливайтесь.

Подняв полотенце, осторожно стёрла липкую, быстро сохнущую массу с лица своего униженного мужчины.

— Вернёмся на корабль, я всё это с тебя смою, обещаю, — проворковала.

— Сама? — он замер. — Сама отмоешь?

Открыв рот, я сообразила, что пообещала.

— Ками, ты же хозяйка своему слову. Я не представляю, как буду всё смывать. Я же весь под этот дурацкий душ не влезаю. Ты же правда поможешь?

Вот что ему ответить? Откажешь — так окончательно добьёшь бедолагу. Согласишься и... ну, и ничего.

— Но на тебе останутся подштанники, и дверь в душевую мы не закрываем, — я принялась спешно торговаться.

— Ты главное смой это с меня, чтобы я не проявлял невиданную гибкость, пытаясь дотянуться до собственной спины. На волосах тоже есть, да?

Он смотрел на меня, как обиженный ребёнок. Зайдя за него, я поморщилась.

— Боюсь, что да, Маэр, волосы и вся спина.

— В костюм тоже затекло, — пожаловался он. — А мне его сейчас на себя натягивать. Я сдохну от этой вони.

Мне в этот момент стало его по-настоящему жалко. Не нужно было смеяться.

— Ничего, — я осторожно стирала сопливую дрянь с его шеи. — Мы всё это смоем. Не переживай...

Улыбнувшись, он тяжело вздохнул и скривился.

— Только попробуй издать хоть один смешок, — процедила я на ухо появившемуся Кирру. За ним стоял с невозмутимым видом Ари. — И даже не смейте дома кому-нибудь сказать.

— Прости, сестра, это выше моих сил, — губы этого пройдохи дёргались. — Маэр впервые влип в такую идиотскую ситуацию. Да я это заснять для архива семьи обязан! Мне никто не простит, если не увидит... Я не могу допустить...

— А если так! — я схватила его за ухо и потянула вниз. — Если кто узнает об этом, я тебя так поколочу, Кирр, как ещё никогда не колотили. Не смей его позорить!

— Да ладно тебе, язва, — он не сдержался и захохотал. — Хоть раз вляпался не я. И кто... КТО! Это же событие всей моей жизни!

Маэр, глядя на него, снова свирепел на глазах.

— Да я его только успокоила, — взвизгнула я Кирру на ухо. — Не смей, или я тебе враг до конца жизни!

— Ладно-ладно, — он постарался сделать серьёзное лицо. — Но не обещаю, что никому не расскажу. Братья просто не простят молчания.

— Хм, — мой орш взглянул на него свысока, — зато на корабле Ками потрет мне спинку, чтобы избавить от этого, — он развёл руками, демонстрируя становящуюся корочкой субстанцию, — а ты будешь лежать в своей холодной постельке. Весь такой весёлый...

Кирр насупился, обиженно оттопырил нижнюю губу и отвернулся.

Все! Его поставили на место.

И вроде радоваться надо, но мне и его жалко стало. Погладив этого шутника по голове, тихо успокоила:

— И тебе найдётся невеста, не переживай.

Нижняя губа оттопырилась ещё больше.

— А мне спинку помыть? — он уставился на меня щенячьим взглядом.

— Помоет, брат, — Маэр сжал его плечо, — перед поездкой в крематорий, после того как я тебе голову на бок скручу за такие просьбы. Обязательно помоет.

— Ой, всё, — обида слетела с лица нашего сакали. — Уже и помечтать нельзя.

Зло на него зыркнув, я взяла своего орша за руку и потащила в сторону катера.

Но всё же обернулась:

— Ари, там нам за такой ущерб скидочку должны сделать и яиц бесплатно отсыпать. Стряси с них по полной.

— Сделаю, — друг понимающе растянул губы в улыбке и двинулся на бледнеющих сохатых.

Подтащив Маэра к нашему транспорту, соображала, как на него натянуть костюм.

— Испачкаем внутри — чистить сложнее будет, — он и сам понимал, что дело не простое.

— Давай с тебя рубашку снимем, я оботру и на голое тело наденем. Так же не поедешь? Холод снаружи.

— Да больше вариантов и нет, — он рывком стянул рубаху и поиграл мышцами, вгоняя меня в лёгкий ступор. Ну не привыкла я к виду столь шикарного мужского тела.

Ручки так и хотели ощупать там всё. Но я держалась.

Я — скала! Кремень!

Обойдя катер, открыла багажник. Были у них там специальные полотенца, ещё с экспедиции сестры оставались. Найдя нужную пачку, обрадовалась и показала её своему оршу.

Ещё минут пять я пыталась стереть ну хотя бы не застывшую часть белка. Вонь стояла убийственная.

Сероводород.

— Прости, что тебе приходится со мной возиться, — пробормотал Маэр, послушно подавая мне чистые маленькие полотенца.

— Да ладно, у нас выбросы на Церере — обычное дело. И похлеще нюхала. Просто подзабылось за два года, что с вами живём. Но отмывать тебя придётся.

Я вздохнула, потому что шелушащейся тонкой плёночки на его коже меньше не становилось. На волосы сзади вообще лучше было не смотреть.

— Поехали на корабль. Пусть эти двое здесь сами заканчивают, — бросив полотенце, я принялась натягивать на него костюм. Сделать это на голое тело было сложнее. И всё же я закрепила на нём все липучки и подняла голову.

Маэр странно смотрел на меня. Было в его взгляде что-то такое, отчего сердце дрогнуло.

Пытаясь заглушить смятение, вопросительно приподняла бровь.

— Ты просто в прах обратил все мои представления о женщинах, Ками.

— И что это значит? — я прищурилась, пытаясь сообразить, о чём он вообще.

— Это значит, что ты... — он выдохнул через нос, не договорив.

Его планшет ожил.

Взглянув на экран, он поднял голову и уставился куда-то вглубь теплицы.

Наши хозяйственные хроны уже катили здоровую магнитную платформу, на которой стояли ящики раза в два больше, чем те, что у нас на клипере. Сбоку были приставлены бидончики с ягодой и лотки с яйцами.

— Вместе летим, — Маэр им махнул.

Через несколько минут мы уже распихали мелкую тару по багажникам, оставив только овощные короба. Сцепив их как следует, закрепили платформу к катеру Кирра.

— Скидку выбил? — тихо спросила у Ари.

— Обижаешь, подруга. Тридцать процентов на ящики, пятьдесят — на всю ягоду, а яйца задаром. Даже какое-то страусиное прихватил.

— Умница! — похвалила его и, нарвавшись на недовольное выражение своего орша, поспешила к нему.

... Катера мягко скользили над металлической поверхностью платформы станции. Путь нам подсвечивали габаритные огни стоящих у причалов кораблей.