— Торги обычные. Раз в полгода проходят. Не был там никогда. Посещение не просто закрытое, там именные пригласительные для самых... — он поднял глаза вверх.

— Для шишек, — поняла я. — Где проводят? Где?

— В Шинтсе... — он поморщился, а я вдруг поймала себя на мысли, что, несмотря на его жуткую пасть, совершенно не боюсь этого нелюдя. — Это ярус выше. Закрытая территория. А реклама, да чтобы пафосу нагнать на приезжих. Я только по слухам знаю, что там и как. Рассказывали.

— Ну так и говори, — рявкнула на него.

Затылок опалило болью. Хрон решил пробить самого слабого на его взгляд. Это он зря. Скривившись, я выудила из памяти моменты, когда отец учил меня драться. Как я часами оттачивала на мешке с песком мастерство, представляя там рожу Тифо.

Продемонстрировав это нашему гостю, неуклюже пытающемуся залезть в мою голову, улыбнулась.

— Нравится увиденное?

Его передёрнуло.

— Рассказывай! — в голосе Маэра засквозил холод. — И может быть, уйдёшь отсюда на своих двоих. Разбираться с тем, кто тебя под нас подставил, будешь позже, если конечно, мы оставим его вменяемым.

От услышанного на лбу владельца отеля проступили капельки пота.

Хрон, уставившись на Ари, как-то досадливо щелкнул пастью и решил, что откровенность в данный момент может продлить ему жизнь.

— Женщин на Ксайрос свозят со всех уголков галактики. Те, — снова кивок куда-то вверх, — любят редкие расы. Как твоя девочка, например, — быстрый взгляд на меня. — Там и на уличном визоре есть такая — человечка вроде. А сам аукцион проходит незатейливо. Женщин партиями пускают в зал, все их... хм, — он щелкнул пастью, — пусть будет, трогают, но не дальше. Не при твоей, орш, хм... такое рассказывать. В общем, изучают товар руками. А потом на сцену выставляют. Сначала продают как постоянных игрушек, ну, понятно, для чего. Если женщину не выкупают, то начинаются торги за раз с ней, и покупателей за три дня торгов может быть очень много. После оставшихся девушек как неликвид сдают в местные бордели.

Открыв рот, я уставилась на Маэра.

Услышанное просто повергло в шок. Словно попала в свой личный кошмар. Продают, а потом насилуют, и так один за другим.

Меня затрясло. В груди заныло так сильно, что стало физически больно. Опершись рукой о стену, выдохнула.

— Ками, — Маэр сделал ко мне шаг, но я остановила его жестом.

— У них моя сестра, — произнесла я, глядя хрону в глаза. — Та самая человечка на экране. И она нужна мне... до того, как ею поторгуют. Говори все, или я тебя сама придушу.

Его взгляд стал грустным и немного виноватым.

«Расстраивать не хотел», — мелькнула нелепая мысль.

И все же, было в этом хронé что-то... человечное, что ли. Не похож он был на тех, кого мы встречали до этого.

— Я простой работяга, женщина, — он заговорил, тяжело вздыхая. — Иногда вышибало. Мне до тех торгов, как до твоей планеты вплавь в открытом космосе. Все, что знал — рассказал. Более подробно — вам в бордель. Не все женщины сходят с ума, пережив торги. Кто-то держится. А я все, что знал — выложил. Кьяко, — он кивнул на волосатого хозяина отеля, — знает еще меньше. У них жесткая иерархия по кастам, его и к терминалу, ведущему на второй ярус, не пустят.

— А кого пустят? — ухватился за его слова Кирр.

— Гости бывают, видел своими глазами, — хрон размял челюсть, на коже ярко проступали синяки. — Другие расы. Но нужно достать приглашения.

Сжав вспотевшие от волнения ладони в кулаки, я уставилась на Маэра.

— Уже что-то, — пробормотал он. — Бордель говоришь. Ну хорошо. Только знай — если сейчас хоть словом обманул...

Его глаза опасно сузились.

— Нет, он правду выложил, — вмешался Ари. — И в голову меня впустил. Все, как и говорит. Отпускай. И еще, — он усмехнулся, — проверял бы ты, приятель, на кого тебя натравливают, а то в следующий раз может быть хуже.

— А не будет следующего, — хрон покосился на шкала. — Мне и этого хватило. Я понятливый, и выводы делать умею.

— Уходи, — Маэр отошел от него. — Но учти, хоть слово кому-то...

— Я не идиот, — процедил хрон. — Зачем мне внимание к себе привлекать? Дожить бы свое спокойно. У меня семья. Жена, два сына-полукровки...

— И как жена? Не сломал? — Ари напрягся, его глаза буквально впились взглядом в избитого сародича. — Как она тебя переносит?

— Да как, — хрон снова растер подбородок, его лицо медленно приходило в порядок. Пасть исчезла, остались лишь полосы на щеках. — Если любишь, то и не навредишь. Для меня страшнее нет ничего, чем сломать ее ментально. На руках всю жизнь носил. Она сюда прилетела в одно время со мной. Познакомились, полюбили друг друга. Я предложение делал, ни на что не надеясь, а она согласием ответила. Детей первый год жизни контролировал, чтобы не досаждали ей. Ну а после мягко блок ей поставил, как и вы своей девочке, — хрон кивнул на меня. — Двадцать лет в браке уже.

Странно, но во всем этом ужасе я вдруг осознала, что есть хоть одна хорошая новость для Ари. Он даже посветлел лицом. Ведь не просто так он вызвался помочь мне поставить блок на некоторые воспоминания, чтобы родственники не пробили. Он хотел попробовать свои силы — сможет ли или нет. Мы использовали друг друга, не скрывая.

— Двадцать лет, — повторил Ари. — Сыновья...

— Двое. Оба выбрались с Ксайроса, в легальных системах живут. Но туда мне ход закрыт. Жена скучает по ним, но нам не вырваться. Сюда я возвращаться парням запрещаю. Внучка уже есть. Хочешь покажу?

Мужик, кажется, и забыл, что ему здесь буквально несколько минут назад по морде надавали. Он залез в накладной карман рабочих штанов и вытащил небольшой старенький планшет. Активировал экран и показал. С него на нас смотрела маленькая светловолосая девочка с оранжевыми глазами и вытянутыми книзу ушками. Кожа медного оттенка выдавала в ней носительницу крови хронов.

— Учится в простой школе на Рондаше. Лучшая в классе. Наша гордость! Это старшего дочурка. А младший еще в поиске. Женщин у него, аж стыдно за такую неразборчивость. Я вот одну женщину встретил и всю жизнь люблю, но...

Он будто опомнился и взглянул на нас как-то растерянно.

— Красивая, на танцы бы её, — поддержала я. — Худенькая, изящная.

— Танцует, — хрон выдохнул. — Сам видел. Сын занятие для меня записал. Ну... я пойду.

— Иди, — Кирр подошёл к двери и открыл замок. — На нас зла не держи, мы своё ищем. И нам не до расшаркиваний.

— Сам полез, сам нарвался, — хрон кивнул и вышел.

— Этому голову чуть почините, — Маэр кивнул на шкала, притихшего в уголке. — Ари, сотри ему память и включи режим радушного хозяина, чтобы не раздражал.

Дверь открылась, и вошли Мириш и Ясмин. За ними вплыл небольшой контейнер службы доставки.

— Мы решили, что сами всё заберём. А у вас что здесь было? И кто это такой счастливый сейчас выпорхнул? Хрон?

Мириш оценивающе так взглянул на брызги крови на панели.

— Хрон, — Маэр кивнул. — Девочки — в комнаты. Остальные переодеваемся и на выход. Наше добро хозяин стеречь будет. Прочих постояльцев выселит с возмещением убытков. Он у нас теперь за собачку.

Выслушав брата, Кирроси зацепил за шею волосатого шкала и потащил его в ближайшую комнату.

— А вы куда? — тихо спросила я.

— Понятно куда — в бордель, — выглянул довольный Кирр. — Выяснять будем там про торги. Допрашивать девочек с пристрастием. Да, Маэр?

— Да, — мой орш рассеянно кивнул. — С пристрастием и большим энтузиазмом. Мириш, у нас дело...

Он взглянул на черони.

Тот понятливо закивал.

Я сидела в кресле и зло смотрела в стену. Ясмин и вовсе по комнате круги нарезала. Красная, злющая... Казалось, её вот-вот трясти начнет.

И как же я её понимала.

В бордель! Допросы с пристрастием.

Я умом понимала, что так нужно. Что для дела они там... страдают.

Да какой там! Какие муки с девками в постели?