— О чем? — Жермано и так выглядел неважно, но после этих слов жены, сильно напрягся.

— Я напомнила ей о том, что уже на третий год ее пребывания в нашем доме, ее родители не выслали на ее день рождения подарок, но я забыла сказать, что и на второй год она получила чертову куклу лишь потому, что мы напомнили семье Редже про праздник.

— Нужно было сказать об этом. И еще больше налгать, — Мичела стиснула зубы. — Де Лука скоро ее бросит, но пока он этого не сделал, эта дрянь должна молчать.

— Там нечего лгать, — Консетта закинула ногу на ногу и ладонью начала тереть шею. — У нее с семьей Редже и так отношения настолько паршивые, что добавить нечего. И эта ситуация с куклой тоже правда.

— Вы напоминали ее родителям про день рождения? — переспросила Мичела.

— Да, — Консетта кивнула. — Мы не сразу поняли, что сеньор Моро просто швырнул нам мусор. Мы думали, что это что-то наподобие желания помочь нашей семье. Хоть немного, но приподнять нас в статусе, — приемная мать потянулась за стаканом с водой. — Мы думали, что у сеньора Моро просто нет времени заниматься этой девчонкой, а мы, в обмен на ее содержание и воспитание получим хорошие отношения с семьей Редже. У них достаточно не плохие связи. Это нам бы очень помогло. Кто же знал, что они просто забьют на свою дочь?

Приемная мать сделала несколько глотков воды и с цокотом поставила стакан на низкий, стеклянный столик.

— Мы первое время пытались держать с ними связь. Рассказывали о том, что врач назначил другие лекарства и о том, что она старается сама есть, но ложку часто роняет. А потом… Мы перестали им звонить, а они сами этого не делали. Как идиоты напомнили, что у их дочери скоро день рождения, а подарок они до сих пор не прислали и они, быстро что-то отправили. На третий год не напомнили и подарка не было.

Я сама не поняла того, как сжала телефон с такой силой, что, казалось, хотела переломать собственные пальцы. Дышать перестала. Мне ведь казалось, что жизнь меня уже ко всему подготовила. Что не смотря ни на что, ни один мой нерв больше не дрогнет. Как же я ошибалась.

— Да, родители у нее еще те ублюдки. Хотя, чего еще ожидать от этой семейки? — Мичела фыркнула.

— Ублюдки, не ублюдки, это не наше дело, — Консетта скрестила руки под грудью. — Мне кажется, что они… просто похоронили свою дочь. Вы еще детьми были. Возможно, не понимали всего, что происходило, но эта девчонка была в действительно плохом состоянии. Ужасном. Я когда созванивалась с ее родителями, чтобы рассказать, как у нее дела, они постоянно спрашивали не стало ли ей лучше. А что мне было ответить? Лучше ей не становилось. Мне кажется… — Консетта нахмурилась. — Что ее родителям было легче считать, что она мертва, чем то, что находится в таком состоянии. Но лично нас это не касается. Я хочу, чтобы вы двое понимали кое-что другое, — Консетта перевела взгляд с Мичелы на Марко. — Сеньор Моро плюнул нам в лицо, когда отправил нам эту девчонку. Да, мы с вашим отцом изначально считали, что это своеобразная помощь для нашей семьи, но только со временем поняли, что ему просто следовало куда-нибудь спрятать искалеченную дочь Редже, так как толка от нее не было. И мы стали той глушью, в которой он ее отправил. Понимаете? Мы по их мнению глушь. Черное пятно. И каждый день ее пребывания в нашем доме, как напоминание о том, кем нас считают. Но мы с вашим отцом стараемся. Для вас. Мы приобретаем хорошие связи, чтобы дать вам путь в лучшую жизнь. Но, поскольку сейчас возникла такая ситуация, вы должны вести себя как можно более правильно. Пока Де Лука не бросит эту девчонку, следите за тем, что говорите и делаете. Я не так уж и много от вас прошу.

— Он ее скоро бросит, — Мичела опять начала грызть ноготь. — Есть девушки намного лучше, чем она.

— Конечно есть. Например, ты намного лучше нее, — Консетта начала опять поправлять блузку.

— Может, я как-нибудь попытаюсь…

— Даже не думай об этом, — Жермано стиснул зубы. — Не видела, что вчера произошло с твоим братом?

— Но Де Лука… Вы ведь сами говорили, что мне нужно найти хорошего парня из состоятельной семьи. И…

— Мичела, это опасно, — еще более жестко сказал ее отец.

Мичела стиснула зубы, но, в итоге цыкнув, пошла прочь из кабинета.

Я думала, что на этом мое подслушивание их разговора окончено. Я и так услышала достаточно, но сестра, открывая дверь, ею прикрыла меня и Джовани, после чего, не оборачиваясь, пошла прочь. Нас она не заметила.

— Зря ты так, — Консетта обратилась к своему мужу. — Мичела ведь и правда лучше нее. Если бы Де Лука обратил на нее внимание, это бы нас спасло.

— Думаешь, я этого не знаю? — в голосе мужчины послышалась злость. — Но я не хочу рисковать нашей дочерью.

— Значит, найдите другую, которая сможет переключить на себя его внимание. Ту, которую не будет жалко, — это впервые Марко что-то сказал и в его голосе слышалась ярость. — Вы обещали Роману мне. А в итоге что?

Я плечом прижалась к стене. В каком это смысле «обещали»?

— Милый, я до сих пор не считаю, что она нужна тебе, — Консетта повернулась к своему сыну. — Намного лучше дочь семьи Галеотти. Тем более, она тянется к тебе. Постоянно спрашивает, когда ты придешь. И ее родители владеют сетью аптек.

— Мне плевать к кому она тянется и чем владеют ее родители. Вы обещали мне Роману. Тем более, черт раздери, вы сами знаете, что выбора у вас нет. Вы своими руками сотворили все это дерьмо…

— Следи за словами, — Жермано свел на переносице свои густые брови.

— Что мы сотворили? — переспросила Консетта. Явно тоже недовольная высказыванием сына.

— В отличие от Мичелы я знаю, что вы до сих пор подделываете документы, чтобы получать деньги за лечение Романы. Вы вообще много чего делаете. И вы не просто так скрываете ее от остальных. Запрещаете бывать в тех районах, где она может столкнуться с теми, кто знает Моро или Редже. Запрещаете ездить в другие города. Через Мичелу следите с кем она общается и даже университет для нее выбирали по принципу, чтобы там не учился тот, кто может ее узнать. Если Моро станет известно, что вы его обманывали… Он не обычный человек. На такое глаза не закроет чисто из принципа, так как по сути вы его за дурака держали. Все мы прекрасно понимаем, чем это закончится. Кроме Мичелы, которой вы все еще ничего не рассказали. И да, это еще то дерьмо.

— Ты прекрасно понимаешь, что мы это делали для нашей семьи. На какие еще деньги мы бы оплатили вам с Мичелой учебу?

— И на какие еще деньги ты бы себе покупала дорогие платья и украшения? — Марко скривил губы. — Скажи, это стоило того, чем в итоге мы можем поплатиться?

— Мы… Мы что-нибудь придумаем.

— Поздно что-либо придумывать. Вы слишком долго пользовались деньгами, чтобы позже сказать, что это было всего лишь ошибкой. Но мы же с вами нашли вариант. Я забираю Роману. Мы с ней едем в какой-нибудь отдаленный город и вас перестает касаться, что я с ней делаю. В обмен на это вы идете к Моро. Извиняетесь перед ним и говорите, что я в нее влюбился и, даже несмотря на ее состояние, решил взять в жены. Объясняете, что я с ней уехал и решил самостоятельно о ней заботиться. Вы отказываетесь от дальнейших денег от него и сухими выходите из всего этого дерьма. Учитывая то, как Моро плевать на нее, это бы сработало. Черт раздери, мне нужно было раньше ее забрать, но вы запрещали, а в итоге что? Она сейчас с гребанным Де Лукой и в любой момент может попасться на глаза Моро.

Консетта тяжело, протяжно выдохнула.

— Милый, я все еще не считаю, что она тебя достойна. И зачем тебе гробить свою жизнь куда-то уезжая? Мы с отцом стараемся, чтобы дать вам с Мичелой лучшую жизнь. Тем более, она легко может отказаться уезжать с тобой.

— Это не та ситуация, когда требуется ее согласие.

— Если она испугается, может попытаться связаться с Моро.

— Я прослежу и за тем, чтобы она этого не сделала.

— Милый, что ты?..

— Вас это не должно касаться.

— Я согласен с твоей матерью. Да, эта девчонка внешне достаточно не плоха собой, но, сын, очнись. Найди себе нормальную девушку. Из хорошей семьи. Все-таки, мы говорим о твоем будущем. А насчет, ситуации с Моро… — Жермано замолчал, после чего скривил губы. — Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, проблема всего лишь в ее физическом состоянии, а документы, как известно, можно подделать.