— Почему ты хочешь на мне жениться? — спросила я. Расскажет ли он правду?

Моя смелость его удивила.

— Ты знаешь ответ. В отличие от всех остальных, включая принца птицоидов, я понимаю и ценю, кто ты и на что способна. Мы будем править этим королевством вместе.

— Это Леонора обещала тебе? Место на троне, рядом с ней?

— Да, — невозмутимо ответил он, с наслаждением поедая суп.

— Она лжет. Ей нужен Саксон, и никто другой. — желание, которое мы разделяли.

— Ошибаешься, — огрызнулся он, привлекая внимание окружающих. Майло опустился на свое место, его щеки покраснели. Понизив голос, он сказал: — Она помогает мне занять мое законное место.

Он говорил в настоящем времени, а не в будущем. Что ты наделала, Леонора?

— Почему ты считаешь, что трон — твое законное место?

— Я самый могущественный маг во всей Энчантии. Почему кровное родство должно иметь значение? — Майло ухмыльнулся, затем бросил на меня укоризненный взгляд и зачерпнул еще ложку супа. — Слабая родословная сажает на трон слабого короля.

Я не обиделась, не в этот раз. Была слишком измотана. Более того, я знала, что многое пережила. А теперь к числу моих подвигов можно было добавить и укрощение свирепого наследного принца птицоидов. «Он все еще представлял себе наш поцелуй? Не смотри. Не смей».

— Что Леонора хочет взамен? — спросила я.

— Она станет моей женой, и я помогу ей покорить Птичьи горы.

Они уничтожат два королевства. Майло — ради собственного блага. Леонора — ради мести.

— Ничем хорошим это для тебя не обернется, маг. Она не…

— Замолчи, — прошипел он. — Ты не разбираешься в войне.

Он сказал в войне. Не в любови. И он очень, очень ошибался на мой счет. Я разбиралась в войне. Мой разум был зоной боевых действий с самого моего рождения.

— Ты так уверен в том, что победишь.

Майло ухмыльнулся.

— Неправильно. Я уже победил.

— Значит, я уже проиграла, и ничто из того, что я узнаю, этого не изменит. Так скажи мне. Помнишь ли ты заклинание своего отца? То, которое восстанавливает барьер? — неужели они с Леонорой надеялись использовать его против меня?

Ухмылка стала еще шире.

— Я помню достаточно.

О, да. Они используют его против меня.

Остальные шесть блюд мы просидели в молчании. Я смирилась с тем, что не смогу убедить его предать фантома. Найду другой способ. Я уже подумывала о том, чтобы навестить Злую Королеву. Эверли. Так почему бы не сделать это? Умереть — худшее, что могло случиться. Но если я все равно умру…

Когда слуги разносили ирисный пудинг на десерт, отец еще раз звякнул своим бокалом. Гости притихли.

— Как вы знаете, — объявил он, — турнир близок к завершению. Осталось всего десять участников. Сегодня вечером один из вас выйдет в финал, не участвуя в полуфинале.

Все участники поединка, за исключением двух человек, вздрогнули от волнения. Майло поднял подбородок, готовый к победе. Саксон пристально смотрел на меня, заставляя дрожать. Что задумал мой отец?

— Все, что от вас требуется, — продолжал король, — это убедить меня отдать эту монету, используя не более двадцати слов. Хороший переговорщик может добиться многого, используя малое. — он протянул маленькую золотую монету, его рука дрожала. — Мы начнем с подножия стола. Знайте, что, если вы выиграете, я буду ожидать, что получу предложенное.

Такой же эгоист, как и Майло.

Змей-оборотень сказал:

— Дай мне монету, и я принесу тебе голову Рота Чарминга, твоего злейшшшего врага. — его раздвоенный язык превратил «ш» в шипение.

— Отдай мне монету, — заговорил гоблин, — и ты получишь мою вечную преданность. — дикое обещание для гоблина. До конца жизни он будет связан волей моего отца, его слово — его буквальный залог.

Шесть человек один за другим выкрикивали свои ответы.

— Я дам тебе сундук, полный монет.

— Мы с принцессой назовем нашего первенца в твою честь.

— Я прикажу своему писцу сочинить невероятные истории в твою честь.

— Я отдам тебе своего пегаса. Он настоящая редкость.

— Я найду прекрасного мужа для твоей младшей дочери, принцессы Марабеллы.

— Я укреплю твою броню, и тебя не достанет ни один враг.

Настал черед Майло.

— Отдай мне монету, и ты будешь жить вечно.

Мой отец при этих словах вздрогнул. Мог ли маг сделать такое? Конечно, нет. Он бы сделал это для себя.

Правда же?

Саксон провел языком по зубам. Все еще глядя на меня, с каждой секундой все более напряженно, он сказал:

— Отдай мне монету или потеряешь то, что тебе дороже всего. — его резкий тон превратил слова в угрозу. «Отдай мне монету, или я заберу ее у тебя».

Все остальные предлагали выигрыш. Саксон предложил потерю. Мне показалось, что он говорил не о монете, и я вздрогнула.

Мой отец потянул себя за воротник и откашлялся.

— Все ответы прекрасны, но я выберу мага Майло. Кто не захочет жить вечно? — он бросил монету в сторону Майло.

Хм… Саксон закатил глаза, ничуть не обеспокоенный этим предполагаемым заклинанием бессмертия, что успокоило мои нервы по этому поводу. Должно быть, Майло солгал. И это было хорошо. Когда ему докажут, что он ошибается, король Филипп будет слишком занят своей смертью, чтобы его наказывать. Но, клянусь лепестками роз и солнечным светом, это приблизило Майло на шаг к победе.

Маг поймал монету и склонил голову в знак благодарности. Когда остальные захлопали, Саксон сделал неприличный жест рукой, и мне пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить внезапный смех.

Смех. Веселье. В такой то момент.

Но король еще не закончил.

— Полуфинал будет отличаться от других боев. Первый раунд не будет физической борьбой. В ближайшие дни каждый участник проведет полдня с принцессой Диор. После этого она выберет своего фаворита. Наименее понравившийся будет исключен из соревнования.

В комнате воцарилась тяжелая тишина: все обдумывали слова отца. Саксону предстояло пойти на свидание с Диор. С девушкой, которую судьба, возможно, пожелает ему подарить. Поцелует ли он ее так, как поцеловал меня?

Я вцепилась в ручки кресла.

— Я сожгу эту девчонку заживо, прежде чем позволю ее губам прикоснуться к его.

По моему телу пробежала дрожь. Смогу ли я помешать фантому выполнить свою угрозу? То, как коварно она завладела мной недавно… У меня не было возможности ей противостоять.

— Он мой.

Кончики моих пальцев нагрелись, и я вскочила на ноги. Мне нужно было увести Леонору подальше от сводной сестры. Сейчас же.

— П-пожалуйста, извините меня. — как и Золушка, я бежала с пира так быстро, как только могла, и выскочила из столовой.

Я помчалась по коридору и вверх по винтовой лестнице. Мне нужно было запереться в своей комнате. И сжечь дворец дотла?

Новый план. Я соберу сумку, заберу своих драконов и отправлюсь в лес сегодня ночью. Мы разобьем лагерь, пока королева Эверли не даст о себе знать.

Чем быстрее я бежала, тем быстрее теряла хрупкое подобие контроля над собой. Вся боль, которую испытала из-за отказа отца, вернулась и удвоилась, и я захлебнулась рыданиями.

Позади меня послышались шаги, но я только сильнее зарыдала. Кто-то последовал за мной? Я не хотела ни с кем разговаривать. Даже с Саксоном. Особенно с Саксоном. Я не собиралась прощаться. Не хотела давать Леоноре возможность с ним пообщаться.

— Ты останешься в этом королевстве. Не подчинишься мне, и я буду убивать того, кого ты любишь, каждый день, пока тебя не будет.

Я всхлипнула. Леонора говорила серьезно? Сможет ли она это сделать? Наконец я влетела в свою спальню и закрыла за собой дверь. Но успела сделать всего два шага вперед, как дверь за моей спиной распахнулась.

Саксон ворвался в комнату, захлопнул дверь и повернул замок.

Леонора замолчала. Я чувствовала ее любопытство, хотя то немногое, что осталось от нашего барьера, продолжало ослабевать. Она хотела знать, что он сделает. И я тоже.

Не сводя с меня взгляда, он направился ко мне. Слишком уязвимая, я не могла устоять на ногах. Вжалась в стену, но Саксон продолжал наступать, не останавливаясь, пока не оказался в двух шагах от меня.