В моем сне Леонора не считала его красивым, но я считала. Считала его эталоном, по которому следует сравнивать других мужчин. За исключением его жажды мести, конечно же. Сегодня вечером этот принц будет очень желанным. Все захотят с ним танцевать.

Если он был сказочным принцем, то, возможно, даже найдет свою Золушку.

Мое сердце сжалось. Что это означает для меня?

Когда он подошел к входу из шатра, я бросилась к нему. Он остановился, яростно на меня посмотрев.

— Ты, — проворчал он, — останешься в шатре.

Я была уверена, что буду ощущать ожог от этого взгляда вечно. Его голос был настолько горячим, что обжег мои уши. Прежде чем взорваться, я попыталась его образумить. Как можно более спокойным голосом… к сожалению, это был писк… я сказала ему:

— У тебя нет никакого права не пускать меня на праздник. Я выполнила все свои обязанности. Ты сам это сказал. Я даже сделала все возможное, чтобы очаровать тебя своим превосходным характером.

Он поднял подбородок.

— Тем не менее. Ты присутствовала на турнире без разрешения, поэтому сегодня вечером останешься здесь. И неважно обязанность это или нет. Не пытайся улизнуть. Я попросил Офелию наложить заклинание на шатер. Теперь ты не сможешь покинуть его без моего разрешения.

— Почему ты так поступаешь со мной? — а главное, почему меня продолжало к нему тянуть? Почему в его глазах была тревога, несмотря на презрение? Дрожащим голосом я сказала: — Я никогда раньше не была на праздниках, Саксон.

— В следующий раз слушайся меня, — огрызнулся он и вышел.

Я замерла в шоке, когда он обратился к своему народу:

— Сегодня вечером можете веселиться, потому что ваш принц точно будет это делать.

Он сделал это. Он действительно сделал это.

Ликующие возгласы раздавались все громче и громче. Когда через тысячу лет они наконец стихли, Саксон похвалил своих людей за то, что они хорошо выполняют свою работу, а затем сказал:

— Адриэль. На пару слов.

«Сожгите мои розы». Злой принц фактически оставил меня слушать, гадать и мечтать о том, что могло бы быть. Его жестокость не знала границ.

Это? Это было классическое поведение злой мачехи. И если не он был злой мачехой, то Леонора должна была ею быть, поскольку она в равной степени ответственна за мое заточение; я должна быть Золушкой, и наше сходство было буквальным, а не символическим. Если уж на то пошло, то «сильная сердцем» может быть скорее символическим, чем буквальным.

Сердце человека… его сущность. Сильное сердце… сильный характер?

Эта мысль поразила меня, и я втянула воздух сквозь зубы. Да. Да, да, да. Я знала, что только что нашла правильный путь. Я была Золушкой, с сильным характером. Саксон был принцем или мачехой. Леонора была мачехой или сводной сестрой. Если она была фантомом, а я одержима ею, то мы были вынужденной семьей.

В моем сне первая Леонора тоже была частью «Маленькой Золушки», сказки, которая тогда не исполнилась. Могло ли это что-то изменить… для меня? Что означало «быстра, как ветер»? Как я могла стать воином, не желающим прогибаться?

«Стань». Это слово эхом отдавалось в моем сознании. Точно. Я не была быстра как ветер и не желала прогибаться… пока. Но я могла стать такой. Когда-нибудь я смогу стать и великолепно быстрой, и удивительно сильной. Однажды я стану такой. Пророчество говорило о будущем, а не о прошлом или настоящем.

Я не могла поверить в свою удачу. То, чего я ждала с нетерпением!

Удивленная, я добралась до кровати и села на нее.

— Я — Золушка, — прошептала я, прижимая руку к груди. Затем, зная, что снаружи шатра меня никто не услышит, я закричала: — Я - Золушка.

Та часть меня, которую я так долго отрицала, оказалась права. Я была девушкой, которую не хотели видеть в своей семье и мучили на каждом шагу. В моем случае очевидный выбор оказался самым неожиданным.

В роли Золушки я получу счастье. Но единственный способ стать по-настоящему счастливой? Посетить этот праздник.

В сказке Золушка всегда находила способ присутствовать на празднике, оставаясь незамеченной. Значит, и я смогу.

Полная решимости, я поднялась на ноги. Мне пришла в голову мысль. Прежде чем искать способ преодолеть заклинание, нужно изготовить оружие — на случай, если столкнусь с Трио или другим мстительным птицоидом.

Хотя раньше я так оберегала свое новое платье, теперь я смирилась с тем, что моя безопасность важнее внешнего вида, и опустилась на колени, чтобы откопать свои палки и гвозди.

Я прорезала в юбке незаметные карманы… во всяком случае, настолько незаметные, насколько это было возможно, а затем использовала одну из своих новых лент для волос, чтобы закрепить палочки на внешней стороне бедер. С помощью второй ленты я сделала собственные гвозди-кусачки. Я просунула гвозди сквозь материал, завязала ленту вокруг костяшек.

Теперь нужно было придумать, как выйти из шатра. Я была достаточно скромна, чтобы признать, что мне понадобится помощь. Возможно, могущественная ведьма, которая и создала заклинание. Конечно, она, как никто другой, могла бы меня услышать.

— Офелия, — позвала я. — Офелия, мне нужна твоя помощь, и готова заплатить за нее все, что у меня есть… а это значит ничего. — услышит ли меня Ноэль, если я позову ее? — Ноэль?

— Привет, привет. Кто-то вызывал фею крестную?

От неожиданности я обернулась. Офелия и Ноэль стояли примерно в десяти футах от меня и ухмылялись.

— Сработало.

Ноэль помахала рукой.

— Извини за задержку. Я услышала твой крик о помощи несколько часов назад, но только сейчас мне стало достаточно скучно, чтобы выяснить, что происходит.

Несколько часов назад?

— О чем ты…

— Прежде чем мы продолжим этот разговор, — перебила Офелия, — ты должна знать, что я не стану снимать заклинание. Саксон заплатил за него хорошие деньги, и моя репутация как качественного специалиста поставлена на карту.

Справедливое замечание.

— Может быть, ты можешь магически перенести меня за шатер? Он заплатил тебе за создание заклинания, а не за то, чтобы держать меня взаперти, верно?

Ноэль показала на меня пальцем и сказала Офелии:

— Я знала, что мне это понравится.

— Только одно, — поспешила добавить я. — У меня ничего нет, чтобы заплатить тебе за эту услугу.

— И я забираю свои слова, — сказала Ноэль.

— О, ну у тебя кое-что есть. У тебя есть четыре драконьих яйца. — Офелия подошла к углу, где у нас стояли горшки с растениями, и провела пальцем по листьям, как бы проверяя их на наличие пыли. — Мы хотим два из этих яиц. И это не обсуждается, так что не пытайся торговаться.

— Мои яйца? — «никогда». — Они у Саксона. Я не знаю, где они. — но найду. Я найду их.

— Позволь нам позаботиться об этом. — Ноэль захлопала ресницами, даже близко не изображая невинность. — Так что, мы договорились?

— Нет. Не договорились. Зачем они тебе? — как только я их найду, верну их на землю, рядом с Храмом, чтобы они могли спокойно продолжать свой век.

Саксон утверждал, что все драконы — чудовища, но каждая клеточка меня кричала, что он ошибается.

— Мы договорились или нет? — спросила Ноэль, игнорируя мой вопрос.

— Нет, — повторила я. — Мы не договорились.

— Отлично, — сказала она. — Мы договорились.

— Я сказала нет.

— Это значит, что ты прошла мою гениальную проверку. — она погладила меня по голове, как будто я была хорошей девочкой. — Я ставлю тебе пять с плюсом за преданность.

Офелия мне подмигнула.

— Теперь, когда все улажено, иди на праздник и бибиди бобиди бум. И не спрашивай меня, что это значит.

В одну секунду я стояла внутри шатра, а в другую — за ним. Ведьма перенесла меня за шатер, и у меня не было никаких побочных эффектов.

Мне нужно было спешить, но я стояла, как завороженная, наблюдая за праздником. Свет от множества костров освещал извилистую дорожку, усеянную воинами, смертными и существами, смешавшимися между собой.

Прохладный ветерок ласкал мою кожу, смешиваясь с более сильными запахами дыма и жарящегося мяса, хвои и духов.