Когда один из двух соревнующихся гигантов падал, зрители вскакивали на ноги, выкрикивая указания, оскорбления и похвалы. Мне было неприятно это признавать, но я хлопала в ладоши.

В детстве я наблюдала за подобными турнирами из окна своей спальни. Я помнила рев толпы и атмосферу азарта, когда мужчины и женщины причиняли друг другу вред ради удовольствия других.

Тогда я плакала над каждой раной. Но здесь и сейчас, я понимала их веселье. Битва почти не казалась реальной. Это напоминало игру: каждый зритель болел за своего чемпиона, а остальные бойцы были лишь препятствиями на его пути.

Отец встал и подошел к краю помоста, чтобы поближе рассмотреть место сражения. Он ухватился за перила и наклонился вперед, источая волнение. Офелия и Ноэль остались на своих местах, бормоча о том, что им скучно. Диор… не… переставала… говорить… со… мной. Все говорила, говорила, говорила, говорила, говорила. Слова. Предложения. Бессвязные рассказы о своей жизни. Я перестала слушать сто лет назад.

Говоря громче и перебивая Диор, Офелия сказала:

— Итак, Эшли. — от ее подавляющего тона мне сразу стало не по себе. — Ты уже познакомилась с Евой?

— Евой? — спросила Диор, подпрыгивая на своем месте. — Кто такая Ева?

Боже милостивый. Она была в восторге от перспективы завести новую подругу, не так ли?

До встречи с Диор, я считала себя хорошим человеком. Доброй, в основном. Щедрой… иногда. Прощающей, в конце концов. Но она заставила меня почувствовать себя ведьмой, проклявшей всю землю на вечную смерть. Существовала ли она вообще? Она выросла из радуги или что-то в этом роде? И почему я была так мелочна по отношению к ней?

— Да, я познакомилась с Евой, — ответила я Офелии. Затем сказала своей сводной сестре: — Ева — это командир птицоидов, которая служит принцу Саксону. — я все еще наблюдала за ним. И вздрогнула, когда он получил удар в висок и упал.

Несколько зрителей ахнули, доказывая, что тоже наблюдают за ним.

— Интересно, понравлюсь ли я ей, — сказала Диор, грызя ноготь. — Как думаешь, я ей понравлюсь?

Наконец-то я могу ответить на этот вопрос без всяких сомнений.

— Конечно, ты ей понравишься. — а кому бы не понравилась?

Принцесса с восторгом посмотрела на меня.

— Ты действительно так думаешь?

— Что я тебе говорила о неуверенности, Диор? — спросила Ноэль.

— Ничего.

— Ах, ну, я хотела сказать, что твой принц это ненавидит.

Диор ахнула от восторга.

— Я выйду замуж за принца? Принца Саксона?

Ах… Сколько принцев участвовало в турнире? Нет, мне не нужно было знать. Мне было все равно.

— Это все, что я могу сказать. — Ноэль посмотрела на меня. Тоном, не уступающим Офелии, она спросила: — Итак, что ты думаешь о Еве?

Саксон поднялся на ноги, сразил еще нескольких участников, но снова упал. Он уже не вставал. Тряс головой, словно пытаясь прогнать дымку. Мой желудок сжался сильнее.

— Эшли? — позвала Ноэль.

Ах, да. Она задала вопрос.

— Ева замечательная. Умная. Независимая. Сильная. — успеет ли Саксон вовремя оправиться и блокировать надвигающийся удар?

— Замечательная? — засмеялись в унисон Ноэль и Офелия. Но почему?

Да! Саксон собрался и отбил атаку. Не то чтобы меня это волновало. Его нагрудник слетел, обнажив порезы на мускулистой груди.

Наблюдая за ним сейчас, легко было поверить, что когда-то, возможно, он был первым королем птицоидов. «Такой свирепый. Такой жестокий». Но, даже если он и был копией Крейвена Разрушителя, на самом деле он не был им. В этот раз Саксон вел другую жизнь. Он был по-другому воспитан, у него были другие проблемы и опыт.

И это хорошо. Я подозревала, что Крейвен убил бы меня сразу же. Саксон просто играл со мной. Что расстраивало. Мне было не до веселья. Но я не являлась Леонорой. Я не изменила своего мнения на этот счет. Более того, я была уверена в этом больше, чем когда-либо. Потому что… на это имелись причины.

Если бы я была ведьмой… или одержимая фантомом… то хотя бы раз использовала ее мощную магию огня, пока была в сознании. Я бы не обожглась и не покрылась волдырями при взаимодействии с пламенем, а именно это и происходило.

Но чего бы я только не отдала, чтобы обладать такой силой, как она. Создавать огонь из воздуха… плавить и лепить свои металлы в любое время и в любом месте… наверное, это было прекрасно.

Кровавый Саксон взмыл в воздух так внезапно, что казалось, его подбросили. Я затаила дыхание, когда он наклонил голову вниз, сложил крылья и полетел к земле.

— О, боже мой, — воскликнула Диор. — Сможет ли он… сможет ли он?..

Толпа затаила дыхание. В последнюю секунду он выровнялся, расправил крылья и пронесся над оставшимися бойцами. Любой воин, попавший под крылья, падал, прижимая к себе часть тела, из которого хлестала свежая кровь.

Я увидела Майло как раз в тот момент, когда он с удивительной ловкостью и жестокостью расправился с гоблином. Маг тренировался.

Диор похлопала ему, а я еще глубже погрузилась в свой маленький трон. Я надеялась, что Майло перерос свой эгоизм. Пока я не узнаю мужчину, которым он стал, неуместно говорить о мальчике, которым он был.

— Знаешь, — сказала Офелия, постучав кончиком пальца по подбородку. — Я не могу не задаться вопросом, считает ли Саксон Еву тоже замечательной. В конце концов, они оба играют роль в пророчестве «Маленькой Золушки».

«Что?» Я вскочила, потрясенная до глубины души, и сердце мое забилось в бешеном ритме. На мгновение забыв о битве, я переключила свое внимание на оракула.

— Да?

— Большую роль, — подтвердила Ноэль. — Огромную.

Почему мне никто не сказал? Я, конечно, понимала, что некоторые короли держат свои пророчества при себе, чтобы враг не смог использовать сказку против них, но что же это такое! Если Саксон и Ева были частью «Маленькой Золушки», как и я, то наше будущее… наши судьбы… переплетены.

— Угадай, что? — пискнула Диор, ухмыляясь от уха до уха.

«О, нет. Нет, нет, нет. Не говори этого».

— Я тоже часть «Маленькой Золушки». - она схватила меня за руку и взволнованно сжала. — Представляешь? У нас одна фамилия и одно пророчество. Это значит, что мы станем лучшими подругами.

«Что же, она это сказала». А что, если Диор была Золушкой? Ноэль уже признала, что Диор женится на принце. И Саксон вроде как подходил: одна его часть — благородный друг, другая — бесчестный враг. Но когда еще очевидный выбор не был ответом?

Я вцепилась в подлокотники своего кресла. Саксон и Диор станут прекрасной парой. У них не было жестокой истории. Она была в полном здравии, владела магией, обладала огромным богатством и обожанием короля.

Давайте посмотрим правде в глаза. Я могу быть ее злой сводной сестрой.

Ох… Я не хотела быть злой сводной сестрой. И пусть Саксон — принц, но это не значит, что ему место рядом с Диор, которая явно не была воином, не желающей прогибаться. А вот Ева — да. Я не могла себе представить, чтобы она прогибалась под кого-то по любому поводу.

А как насчет меня? Хоть какая-то часть меня осталась достойной? Несгибаемой? Да ладно. Вся моя жизнь была неким компромиссом.

Золушка не желала богатства или власти, но я желала. За деньги можно было купить то, что необходимо для выживания или даже существования. Власть защищала от врагов, которые пытались отнять у тебя богатство. И, действительно, мне бы хотелось быть собственной крестной феей. Конечно, я принимала помощь, когда могла ее получить, но я так гордилась тем, что сама решила свою проблему.

Моя мечта создавать и продавать качественное оружие укрепилась. Я накоплю монеты и куплю себе магические способности. Меня ничто не остановит. Что некий принц мог счесть желанием Леоноры…

«Два сердца, одна голова. Одна голова, два сердца».

Я побарабанила ногтями по подлокотникам трона. Зачем пытаться разобраться в этом в одиночку, когда рядом есть оракул?

— Ты случайно не знаешь наши роли в сказке? — спросила я, стараясь говорить беззаботно, чтобы она не решила взять с меня деньги за информацию.