— Кто такие хальты? — осведомился Кардаш. — Прости, что перебил.

— Гибриды, дети фархерримов и гхьетшедариев, — пояснил Дзимвел. — От чистокровных фархерримов отличаются незначительно, имеют рудиментарный внутренний анклав, но не способны к полноценному поглощению.

— Вы скрещиваетесь с гхьетшедариями? — удивился Кардаш.

— Это не приветствуется, но случается. Из пяти хальтов трое — дети демолордов, двое других — от случайных связей, живут в усадьбах матерей. Кроме них есть еще один фарго — гибрид фархеррима и гохерримки. Мальчик, тоже живет у матери. И два… получеловека. Обе девочки.

— Интересная статистика, — задумчиво сказал Кардаш. — Восемь из девяти гибридов — девочки. Мальчики получаются только от гохерримов?

— Мы пока не выяснили, — сказала Дересса. — Возможно, только девочки у нас рождаются от смертных и, судя по всему, гхьетшедариев, поскольку их фальшивые оболочки копируют человеческие тела. Возможно, мальчики-гибриды просто рождаются гораздо реже девочек.

— Как интересно, — сказал Кардаш. — А других гибридов нет? Фарбушуков каких-нибудь?

— Возможно, скоро будет один, — хмыкнула Ильтира, косясь на Дзимвела.

— Возможно, — согласился тот. — Но вы понимаете, к чему я веду? Видите, в чем проблема?

— Мы слишком быстро плодимся, верно? — задумался Каладон, глядя в потолок. — Всего за семнадцать лет нас стало в два с половиной раза больше. Для других высших демонов такое нехарактерно. Если тенденция сохранится, мы можем кого-нибудь напугать.

— Вы же не собираетесь заставить молодежь вести монашеский образ жизни? — пожала плечами Ао. — Я думаю, подобное обречено на провал. Слава Древнейшему и за то, что среди нас так мало гибридов.

— А в гибридах есть что-то плохое? — осведомился Кардаш.

— Пока что да, — произнес Дзимвел. — В этом мире много демонов-гибридов, у них даже есть собственное название — вайли. В основном это дети гхьетшедариев и… кого-нибудь еще. Чаще всего гохерримов или бушуков. В вайли нет ничего плохого, но они бесплодны. А их демоническая сила не может быть отшлифована так, как у чистокровных. Каждый бушук — прекрасный колдун, каждый гохеррим — искусный воин, а вайли… ни то, ни се.

— А не все ли вам равно, что будет с другими поколениями? — искренне удивился Кардаш.

— Это простая рациональность, — ответил ему Дзимвел. — Нас не любят, и нас очень мало. Именно поэтому я удивился, что ты решил стать одним из нас. Ты мог бы стать демоном-одиночкой, единственным в своем роде, и никто в Паргороне не стал бы твоим врагом. Здесь много уникумов. Но мы — малочисленный пока, но народ, и уже стоим поперек горла ларитрам и гохерримам. Гхьетшедарии рассматривают нас как потенциальные игрушки в своих гаремах. Бушуки хотят использовать в качестве прислужников. И они еще относятся к нам лучше всех. Вы тут смотрите свысока на мои… шашни с бушуками, но благодаря им у нас есть запасной, не очень приятный, довольно унизительный, но план спасения.

— План Г? — хмыкнул Такил.

— Да, план Г, — чуть улыбнулся Дзимвел. — Раз уж Кардаш так хочет немного откровений от меня, я сообщу, что банкиры и сам Каген в принципе согласны за нас заступиться. Принять нас под свое крыло. Конечно, это означает, что мы прощаемся с надеждой стать аристократами и занимаем промежуточное положение между бушуками и душебоями.

— То есть мы станем мещанами? — с отвращением спросила Кюрдига.

— Да. Но высшими из мещан. Как Жертвенные, только… поудачнее.

— Быть на посылках у бушуков? — выпучила глаза Кассакиджа. — Дзимвел, какого кира? Я против.

— Это план Г, — выделил это Дзимвел. — Представьте, что запахло жареным и мы узнаем, что готовится резня. У нас есть очень мало времени спасти наших подданных…

— Суть Древнейшего, да пусть дохнут! — опешила Ильтира. — Я апостол, и я останусь апостолом!

— Если что, мы просто уйдем, — тихо сказал ей Ветцион.

— У апостолов будет другое место в этом плане, — произнес Дзимвел. — Нам дадут больше привилегий и возможностей. И опять же, как верно заметил Такил, это план Г… нусного развития событий.

Никто не оценил игру слов. Никому не понравилось, что Дзимвел продает их всех бушукам.

— Вы сейчас думаете, что я продал нас бушукам, — понял их мысли Пресвитер. — Напрасно. Во-первых, я надеюсь, что до этого не дойдет. К этому мы обратимся только если рухнут все остальные затеи и нас решат вырезать. Согласитесь, есть некоторая принципиальная разница между «быть чьими-то слугами и клерками» и «быть условками в Банке Душ». Во-вторых, это лучший вариант, если нам все же придется смириться с ролью прислужников — пристроиться к бушукам и Банку Душ, от которого мы все зависим. А в-третьих, наш союз с кланом Бхульха очень поможет, если у нас все получится с планом А. Основным планом.

— А зачем нам тогда бушуки? — спросила Кюрдига.

— Ты не понимаешь, как все работает, — ответил Дзимвел. — Настоящие хозяева Паргорона сейчас бушуки. Гхьетшедарии властвуют, ларитры управляют, гохерримы охраняют, но именно бушуки держат у себя то, что дает им всем силу. Банк Душ принадлежит бушукам. Чтобы занять свое место у Центрального Огня, нам нужна поддержка хотя бы половины демолордов и хотя бы двух аристократических народов. Лучше трех.

— Это тебя Бхульх научил? — повернул голову Каладон. — Не думал, Дзимвел, что ты такой ведомый.

— Если у кого-то есть предложения получше, я рад их выслушать, — сухо ответил Дзимвел. — Если нет, я продолжу действовать, как считаю нужным. В конце концов, это нужно не мне, а всем нам.

Ему не ответили. В гроте воцарилось угрюмое молчание. Агип смотрел так, словно ненавидел всех и вся. Кюрдига скучающе зевала. Ильтира переглядывалась с Ветционом. Такил пытался дотянуться языком до кончика носа.

— Мы поняли, — сказала Дересса. — Ты приносишь себя в жертву ради нас всех. Но так ли уж это необходимо? Почему мы не можем подружиться с ними каким-то другим путем?

— Я пытался, — отвел взгляд Дзимвел. — К сожалению, обстоятельства сложились так, что теперь я либо женюсь и стану другом Бхульха, либо откажусь и стану его врагом. А Бхульх — бухгалтер Темного Господина и один из самых влиятельных банкиров. Он, пожалуй, входит в тройку самых богатых и влиятельных. Паргорон — это не только демолорды. Благодаря Бхульху я уже получил ценную информацию и обещание поддержки, а также финансовой помощи.

— А не заключить ли нам тогда общее соглашение с Бхульхом? — предложила Кассакиджа. — Пообещаем, что будем брать бухгалтеров только из его клана? Многие в Паргороне заключают такие контракты. Почти всех вехотов обслуживает клан Итры, самоталер — Лурдины, кэ-миало — Сарка, ларитр — Аскры…

— Это так, — кивнул Дзимвел. — Но нам сейчас нужно как можно больше союзников. В Паргороне тридцать бушукских кланов и тридцать банкиров. Если мы заключим с Бхульхом эксклюзивный контракт, то его клан станет нам верным другом… но что скажут остальные двадцать девять?

Все представили двадцать девять кланов бушуков, которых отрезали от жирного куска прибыли. Нет, врагами они фархерримам не станут, конечно, но о поддержке можно будет забыть.

— К тому же, мы и так в основном работаем с одним кланом, Лебета, — напомнил Дзимвел. — Без эксклюзивного контракта, но в основном нас обслуживает его родня.

— А почему тогда именно Бхульх? — спросила Кассакиджа. — Почему не Лебет? Он бухгалтер Матери, он с братьями помогал нас создавать. Он уже наш союзник.

— Во-первых, клан Лебета… рыхловат, — ответил Дзимвел. — Во главе его фактически пятеро бушуков — сам Лебет и четыре его брата. Они дети Измиора, племянники Кагена, и самый старший из них числится формальным банкиром, но по факту всем заправляют сразу пятеро. Они преданы Матери, но в остальном часто не сходятся во мнениях, так что клан у них… не самый сильный. Во-вторых, как ты верно заметила, они уже наши союзники, так что и незачем тратить на них время. Ну а в-третьих, у Лебета нет дочерей или племянниц на выданье.

— А если бы были? Женился бы?