— Да, скорее всего, — не стал спорить Дзимвел. — Думаю, ножи уже точатся.

— Вот. Поэтому разумнее всего толковому молодому демону вроде тебя подумать о себе. Я же о тебе забочусь.

— Спасибо. Чем дольше я говорю с вами, тем больше понимаю, как вы правы.

— Подожди, — вскинул руку Бхульх. — Ты рано нализываешь, я не договорил. Эх, молодежь!.. Куда вам спешить? Так вот: я предлагаю тебе вступление в клан. Став моим зятем, ты перестанешь быть мишенью. Женившись на бушучке — станешь безвредным. Просто необычный бушук. С крыльями. Главное, что ваши дети будут… кем они будут?.. Какой-нибудь новый вид вайли… надо бы им заранее название придумать…

— Я не уверен, что вообще хочу детей.

— Правильный настрой. Они сами заводятся — как грибок между пальцев ног. Ты думаешь, моя сестра хотела ребенка? Она старше меня, она видела Десять Тысяч Лет! Она просто хотела молодого мужа… отец Арнахи был редкий красавчик. А потом… как-то вот так получилось. Смотри, какой.

И Бхульх возжег в воздухе изображение… да такого же мерзкого рогатого карлика, как он сам. В расшитом золотом камзоле, с самоцветными перстнями на пальцах и перламутровых очках… но Дзимвелу он напомнил крысу в дорогом костюме.

Все бушуки напоминали ему крыс в дорогих костюмах.

Увы, Арнаха тоже.

— Жаль, что не довелось познакомиться, — произнес Пресвитер. — Вы совершенно правы, господин Бхульх, это и в самом деле очень щедрое предложение. Но я надеюсь не показаться слишком жадным, сказав, что мне будет недостаточно просто работать на вас. Я бы хотел… чтобы вы работали на меня.

— Что-что?.. — прищурился банкир.

— Вам как никому известно, насколько высоко удается взлететь, вовремя поставив на правильную карту.

Бхульх пристально уставился на Дзимвела. Он сразу понял, на что ему намекают.

Он бухгалтер самого Корграхадраэда, этот жадный старик. Он один из крупнейших и богатейших банкиров. Но получить второго демолорда… Дзимвел видел, как в его ауре пылает алчность.

Конечно, демонов, которые мечтают стать демолордами, пруд пруди. Но гораздо меньше тех, кто действительно к этому стремится и что-то ради этого делает.

И еще меньше тех, у которых есть хоть какие-то шансы.

Корграхадраэд был таким демоном. Поставил когда-то все на карту, рискнул самой жизнью, прошел по натянутой над пропастью нити — и взлетел на самую вершину.

И сам Бхульх тоже стал банкиром только потому, что в свое время с ним пересекся и сумел оказать мелкую услугу. Пустяковую — но посмотрите, к чему она привела.

— Какой ты наглец, — наконец разомкнул уста Бхульх. — Мне это почти нравится. Я-то думал, что протягиваю тебе руку спасения, ты сейчас будешь униженно хвататься за соломину… а ты вон на что замахнулся.

— Я в любом случае пойду на риск. С вами, Арнахой и вашим кланом у меня будет больше шансов на успех. Я хочу…

— Я понял, чего ты хочешь, — перебил Бхульх. — Понял-понял. Да, конечно. Твои братья и сестры нищие, а другие апостолы, может, и помогут тебе, но скорее превратят это в грызню. Да?.. Если только у тебя не будет уже сейчас серьезного преимущества. Чего-то, что заставит остальных сказать: ну что ж, похоже, надо ставить на Дзимвела. Никто из нас ему не противник. Лучше служить.

— Я сам не выразился бы точнее.

— Особенно сейчас, да? Знаешь, кто тебе подкинул Кардаша?

— Не знаю, — напрягся Дзимвел. — Кто?

— И я не знаю. Твою мать, кто ж это сделал?.. Но ты в дерьме. Даже если я тебя озолочу… в разумных пределах… он останется твоим соперником. И это только Кардаш. А вообще-то, в этой гонке очень много участников.

— Кто?

— Пф. Для начала весь совет демолордов, мой дорогой. Впрочем… я не могу разглашать такие вещи кому-то, кто мне до сих пор не зять.

— Вы правы, — согласился Дзимвел. — Мне самому неудобно за эту задержку. На самом деле я просто стесняюсь официально посвататься.

— Ой, вы на него посмотрите, — всплеснул руками старый бушук. — Стесняется он. Это ж почему?

— Так вы же сами сказали. Я нищий. Нет, я кое-что накопил за последние годы, но в сравнении с вами я бедняк. Вот если бы у меня были какие-то средства…

— Дзимвел, ты семнадцать лет пахал на меня, — напомнил Бхульх. — И на Корграхадраэда. И на Мазекресс. И один Бекуян знает, на кого еще. Я знаю, сколько у тебя на счете. Да, для четвертого сословия ты все еще нищ… но для рядового высшего демона довольно богат.

Это было правдой. Дзимвел держал остальных апостолов в неведении относительно точных размеров своего состояния, но он действительно накопил уже пятьдесят две тысячи условок. Для четвертого сословия это и впрямь ничтожно мало. Но для третьего — весьма внушительный капитал.

При этом Дзимвел заработал его с нуля, всего за семнадцать лет.

— У тебя хорошие перспективы, — вкрадчиво сказал Бхульх. — Лет так за тысячу ты можешь стать богаче меня. А может, даже и быстрее — деньги липнут к деньгам, знаешь ли. Чем их у тебя больше, тем легче зарабатывать новые. Так что я не дам тебе ссуду. Однако… вместо ссуды ты получишь приданое. Я даю за Арнахой сто тысяч условок.

Дзимвел не проронил ни слова. Сто тысяч — это серьезно. Особенно если их не придется возвращать. Но этого все равно мало.

— Молчишь, — произнес Бхульх. — А другой бы запрыгал до потолка, такое услышав.

— Этого мало, — сказал Дзимвел. — Я бы хотел все-таки ссуду… но больше. Триста тысяч.

— Триста тысяч, — закатил глаза Бхульх. — Это несерьезный разговор.

— Наоборот, он стал гораздо серьезнее. Дай мне триста тысяч, почтенный Бхульх, а я верну тебе миллион.

— Миллион.

— Да, миллион.

— Хорошие деньги. Жаль, что их не существует. Как ты мне их вернешь?

— Я преуспею. Стану… богатым. Очень-очень богатым. Самым лучшим мужем для Арнахи. И лучшим зятем для тебя — ведь я верну все с лихвой и буду прекрасным другом для тебя и всех твоих близких.

— Или ты возьмешь триста тысяч условок и разобьешь сердце Арнахи и мне. Потому что сдохнешь, потеряв мои деньги. Пойми, мне не тебя жалко, мне денег жалко.

— Господин Бхульх, как вы достигли таких высот с таким пессимистичным настроем? Думать-то надо о хорошем. Посылать позитивную энергию.

Бхульх пристально посмотрел на Дзимвела и спросил:

— Ты что, дебил?

Дзимвел рассмеялся.

— А, шутка, — обрадовался Бхульх. — Подловил. Молодец. Но денег не дам.

— Жаль.

— Конечно, тебе жаль. Мне бы тоже было жаль, если б мне не дали денег. Еще раз: сто тысяч приданого и моя дружба.

— Триста тысяч — и можно без дружбы.

— Сука, ты точно не бушук? — рассмеялся теперь Бхульх.

Все еще посмеиваясь, он протер свое пенсне и сказал:

— Ты недооцениваешь мою дружбу. Она стоит дороже этих условок. Я поделюсь с тобой ценной информацией. Помогу попасть туда, куда ты без меня не попал бы. Облегчу твой путь к тому, чтобы… взять меня в бухгалтеры. Не, я не думаю, что у тебя выйдет. Но если выйдет…

На столе возник лист пергамента. То оказался брачный договор — и Дзимвел его прочел.

Все стандартные пункты. Ненападение, взаимовыручка. Гарантии того, что Арнаха останется старшей женой Дзимвела… а, нет, не старшей. Единственной. Никаких наложниц.

Даже вот так. Дзимвел поднял взгляд на Бхульха. Он прекрасно знал, что у него самого жен две — бушучка и гхьетшедарийка. Для наследников и для утех.

— Дальше читай, — велел Бхульх, сразу поняв, о чем думает собеседник. — Мне-то на такие вещи плевать. Я сразу сказал девке, что она сдурела.

— Это Арнаха добавила?

— Да-да… дальше читай.

Дальше было еще интересней. Да, сто тысяч приданого. Да, некоторые другие выгоды и преференции, вплоть до двадцатипроцентной скидки во всех заведениях Бхульха и членов его клана. Но взамен — контроль над счетом. Бхульх становится бухгалтером Дзимвела.

— Я не хочу оскорблять Арнаху, — чуть смял пергамент Дзимвел. — И не хочу ранить ее чувства. Но я не могу и не хочу обещать, что у меня никогда не будет любовниц. Особенно с учетом моих способностей.